Ох, если бы он только знал.

– Может, я не в восторге от того, что меня держат в плену.

– Может быть, – соглашается он, отбрасывая веточку в сторону. – Ты готова рассказать нам, кто ты?

Я пытаюсь скрестить руки, но не могу сделать это, не выдав, насколько ослаблена веревка, поэтому просто кладу их на колени.

– Возможно. Я расскажу вам, если вы согласитесь перестать связывать меня и угрожать убить. Еще я хочу больше мяса. И фруктов. И больше мехов для сна. О, и еще вам придется разговаривать со мной, потому что мне становится скучно, когда не с кем разговаривать.

– Я обязательно передам твои условия остальным, – сухо отвечает Эверт. Я закатываю глаза.

– Ты хотел сказать, что спросишь об этом Не-Первого, и он будет решать.

Эверт скрещивает руки, с его лица исчезает ухмылка.

– Черта с два, но мы – стая. По крайней мере еще на несколько недель. До тех пор мы должны работать вместе.

– Оу, вот, значит, как? – невинно спрашиваю я. – Потому что, на мой взгляд, он здесь главный.

Я просто буду сидеть здесь с огромной ложкой в руках и помешивать этот котелок. Я буду помешивать его целый день и приготовлю что-нибудь вкусное.

Он прищуривается, глядя на меня.

– Я знаю, чего ты пытаешься добиться, Чесака.

– Не понимаю, о чем ты, Третий.

Он фыркает и наклоняется ближе ко мне, из-за чего у меня перехватывает дыхание. Когда он так близко, мой мозг начинает показывать мне сумасшедшие сексуальные видения. В своей голове я успешно раздеваю его и бросаюсь на него. У меня выходят отличные сексуальные фантазии.

– Скажи мне, кто ты, – тихо говорит он прямо у моего уха.

Хитрый, хитрый Третий.

Если он думает, что может соблазнить меня ради ответов, его ждет сюрприз. Потому что: доброе утро, это я здесь Купидон. Если кто-то и будет соблазнять людей, то это определенно буду я.

Так что я поворачиваю голову и прижимаюсь носом к его шее, затем нежно кусаю его и провожу по следу губами и языком. Я практически чувствую, как он вздрагивает от удивления и голода. И я говорю не о желании поесть.

– Освободи меня, – хрипло шепчу я ему в ухо, потому что просто хочу проверить, послушает ли он меня.

Эверт выпрямляется, и я вижу желание в его ясных голубых глазах. Влечение между нами очевидно, и оно было очевидным с тех пор, как я приземлилась здесь. Запах его возбужденного состояния заполняет воздух, и я делаю глубокий вдох.

С ним явно нет никакой необходимости использовать силы Купидона. У нас желания и так сколько душе угодно. Или, может, сердцу; многозначительно подмигиваю.

Когда он подходит к дереву, чтобы развязать меня, я открываю рот от удивления.

– Вау, это правда сработало?

Он усмехается.

– Нет, я пришел сюда отпустить тебя ненадолго.

– Оу.

Втайне от него я быстро натягиваю веревку на руках. Не хочу, чтобы он знал, насколько ослаблены путы, иначе моя игра закончится. Когда он развязывает меня, я встаю и морщусь. Возможно, я слишком усердно тренировалась летать прошлой ночью.

Эверт принимает мое выражение за проявление боли и хмурится.

– Веревки были слишком тугими?

– Нет.

Он хмурится еще сильнее, и его голубые глаза осматривают мое тело.

– Я пропустил какие-то травмы?

– Нет, думаю, ты вылечил все. Просто мышцы немного болят.

– Твое плечо?

Я киваю, потому что почему бы и нет, этот ответ вполне подходит.

– Да, и крылья.

Он принимает такой ответ и бросает мне круглый фрукт. Я голодная, поэтому моментально вгрызаюсь в него. Как только мои зубы прокусывают кожуру, я морщу нос и вытаскиваю фрукт изо рта.

Эверт смеется.

– Сначала его надо почистить.

– Это было бы очень полезно услышать до того, как я откусила горькую кожуру.

Я кладу фрукт на колени и начинаю чистить его. Когда я избавляюсь от красной кожуры, то нахожу внутри сочный розовый фрукт. Вкус у него потрясающий. Я позволяю нескольким капелькам сока стечь вниз, а затем медленно слизываю сбежавший сок, проводя языком по нижней губе.

Прежнее его возбуждение не идет ни в какое сравнение с тяжелым присутствием его желания в воздухе сейчас. Мне ужасно нравится это новое дополнение к моим способностям. Оно довольно полезное.

Я медленно кладу последний кусочек фрукта в рот и вызывающе кусаю его, прежде чем проглотить. Я ухмыляюсь от выражения его лица.

– В чем дело, Третий? – невинно спрашиваю я. Он выглядит так, словно готов съесть меня, и, думаю, я бы не отказалась.

– Тебе нравится мучить меня, Чесака?

– Немного, да.

Эверт наклоняется вперед и берет меня за руку, затем медленно подносит мой палец к своему рту. Он кладет его себе в рот и слизывает остатки сока одним восхитительным движением своего горячего, влажного языка.

И мои губы любви наполняются горячей лавой.

Он отпускает мой палец и выпрямляется с победно-самодовольным выражением. Какое бы у меня сейчас ни было лицо, оно заставляет его мрачно усмехнуться.

– Что бы ты ни делала со мной, я приму и повышу ставки, Чесака. Не забывай об этом.

Боги, надеюсь, это обещание.

– Пойдем. Мы отправляемся на прогулку. Тебе нужно перед этим сходить?

Я пытаюсь прояснить голову, потому что он успел завести меня. У меня уходит секунда, чтобы понять его слова.

– Эм, сходить куда?

– Ну, знаешь… облегчиться? – говорит он и, клянусь вам, краснеет. Он облизал мой палец без лишней мысли, но ему стыдно говорить про туалет.

– О да, – отвечаю я, понимая только после его вопроса, что мне правда нужно сходить.

Эти ваши физические тела требуют так много ухода.

Он указывает куда-то позади меня.

– Там есть уборная примерно в тридцати метрах. Я подожду здесь.

Уборная. Было бы неплохо знать об этом прошлой ночью, когда мне пришлось присесть на корточки в лесу, как кролику.

– Спасибо.

Я иду в указанном направлении и вскоре нахожу небольшой деревянный туалет. Внутри стоит простая скамейка с отверстием, и запах заставляет меня моментально заткнуть нос. Я быстро со всем заканчиваю и возвращаюсь к ожидающему меня Эверту.

Когда он видит меня, то жестом подзывает к себе.

– Пойдем, я отведу тебя на прогулку.

Я смотрю на него с подозрением.

– Почему ты ведешь меня на прогулку?

– Ты предпочтешь остаться привязанной на весь день?

– Нет.

– Так я и подумал.

Эверт ведет меня через лес, и я иду рядом с ним, внимательно смотря под ноги. Он тоже босиком, но, в отличие от моих чувствительных изящных ног, его уже приспособились к лесной почве, и он идет по веткам и камням, словно даже их не чувствует.

– Итак, Сшиватель?

– Да, это я.

– Интересный у тебя фокус.

Он смеется и отводит в сторону низко свисающую ветку.

– Я не занимаюсь фокусами, Чесака. Я творю чудеса.

– Боги, так ты еще и скромный.

В этот раз его смех разносится вокруг меня и наполняет живот теплом.

– Лишь одно из моих положительных качеств.

– Не сомневаюсь.

– Откуда ты, Чесака?

– О, – я пространно взмахиваю рукой, – ты никогда там не был.

– Все равно расскажи мне.

– А ты освободишь меня?

Он поднимает руки и делает ими круговое движение.

– Что это, по-твоему?

– По-моему, это прогулка под наблюдением. Ну, знаешь, как у осужденных в тюрьме.

Он усмехается.

– Как вообще такая милашка, как ты, свалилась на наш остров?

– Выпрыгнула из окна, – невозмутимо отвечаю я. Мимоходом я срываю листочек, кручу его в пальцах и вожу им по ладони.

– Парень?

Я улыбаюсь ему.

– А что, ты заинтересован в данной должности?

– Предположим, что да?

Я пожимаю плечами.

– Процесс подачи заявок очень требовательный. Ты, скорее всего, не прошел бы.

– О, уверен, я бы прекрасно справился.

Еще как, он бы точно справился. Равно как и Силред. И Ронак.

Проклятье.

Мы подходим к роще деревьев, у которых ветви низко свисают под весом длинных зеленых плодов конусообразной формы.