– Арахно, я пришла заключить сделку, – в этот раз я говорю громче и тверже.

Я жду несколько секунд, но по-прежнему ничего не происходит. Я начинаю беспокоиться, что, возможно, фейри-гвиллиона освободили из изгнания, или она умерла, или, может быть, ребята ошиблись и это не ее остров. Во мне нарастает паника. Если на меня не наложат чары, чтобы скрыть мою выделяющуюся внешность, тогда нигде в королевстве у меня не получится скрыться так, чтобы принц Эльфар не нашел меня. Может быть, я могу слетать на другой остров неподалеку и найти кого-то другого, кто мог бы помочь? Может, я могу…

Нить моих мыслей обрывается, когда передо мной внезапно появляется темная фигура, и я вскрикиваю. Она так хорошо слилась с серым каменистым пейзажем, что я даже не представляю, как давно она там стоит и наблюдает за мной.

У нее серая кожа, которая идеально сливается со скалами, и длинные вьющиеся волосы, доходящие до колен. Но по-настоящему меня пугают ее глаза. У нее их гораздо больше, чем два, и они занимают весь ее лоб. Они маленькие, похожие на бусинки, и черные, как у паука, и все моргают в разное время. По какой-то причине меня серьезно беспокоит этот факт, и я ловлю себя на том, что пытаюсь проследить за каждым из ее глаз, когда они последовательно моргают, словно в игре.

– А-арахно?

Фейри поднимает руку и тычет в меня своим костлявым пальцем. С трудом сглотнув, я направляюсь к ней. Как только я двигаюсь, она сворачивает в скрытую расщелину между валунами, исчезая в склоне холма. Понимая, что, возможно, больше никогда не увижу небо, я бросаю на него еще один взгляд, а затем следую за ней.

Она ведет меня вниз по маленьким, неровным тропинкам, пока мы не доходим до искусственно выдолбленной пещеры. По интерьеру видно, что здесь живет фейри. Посреди горит костер с кипящим котлом сверху, и, насколько я могу судить, не похоже, что она готовит ужин.

Вокруг беспорядочно разбросаны разные предметы, все они грязные, странные и нисколько не подходят друг другу. В углу лежит стопка одеял, а одна стена от пола до потолка покрыта неизвестной белой, липкой субстанцией, похожей на паутину. Мне не видно, что находится за ней, на стене, но в некоторых местах она неровная, словно что-то находится там, за ней. Но, пожалуй, самое жуткое в ее вещах – банки с плавающими внутри… частями тела. Их здесь десятки. Возможно, даже сотни. Некоторые из них похожи на части животных, другие – на части фейри.

Все мое тело покрывается холодным потом, словно меня окатили водой, и я быстро отвожу взгляд. Она встает перед котлом, наблюдая за мной своими многочисленными глазами, и все еще не говорит ни слова.

– Арахно, я пришла заключить сделку.

Ее тонкие губы медленно растягиваются в улыбке. Я ожидаю, что ее зубы окажутся гнилыми или что некоторые из них будут отсутствовать, поэтому я шокирована, когда вижу ряд ослепительно белых зубов. Они слегка острее обычного и не сочетаются с ее измученным видом и неприятной внешностью.

– Маленькая птичка хочет заключить сделку, – говорит она. Ее голос грубый, как гравий, и ниже, чем у любой женщины, что я когда-либо слышала.

Я киваю. Ронак предупредил меня говорить только при крайней необходимости, и я намереваюсь придерживаться его совета. Может быть, эта женщина и выглядит старой и нелепой, но я не сомневаюсь, что она невероятно могущественна. Кажется, даже парни боятся ее, а их не так легко напугать.

Она жестом приглашает меня сесть на один из выступающих камней, а сама устраивается на камне напротив меня. Втайне я испытываю облегчение оттого, что могу присесть. Боль в моем животе только усилилась с тех пор, как я впервые ее почувствовала, и я обхватываю себя рукой, чтобы смягчить дискомфорт. Я проверяю свои руки, просто на всякий случай. Фух, все еще на месте.

– Значит, маленькая красная птичка хочет заключить сделку с Арахно? – хрипит она. – Маленькая птичка пересекла барьер Арахно. Маленькая птичка пришла одна. Маленькая птичка принесла то, что, как она думает, хочет Арахно. Но маленькая птичка так напугана, она хочет улететь, – говорит фейри, заканчивая хихиканьем.

Предусмотрительно держа рот на замке, я настороженно наблюдаю, как она смеется. Ей правда нравится говорить о себе в третьем лице. Мне приходится сесть на руки, чтобы они не дрожали.

Я слышу звук борьбы в дальнем конце комнаты за неприятной волокнистой стеной. Думаю, один бугорок движется, но я перевожу взгляд обратно на Арахно. Повторяя заученные слова, я говорю:

– Мне нужны скрывающие чары, и я могу обменять их на мех из хвостов генфинов.

Я достаю мешок, который дал мне Ронак. Не отводя взгляда от Арахно, я протягиваю руку и достаю мех из хвостов парней. Это смесь черных, светлых и каштановых волос. Глаза-бусинки Арахно останавливаются на мехе в моей руке, и она жадно облизывает губы темно-фиолетовым языком.

– У Арахно не было меха с хвостов генфинов. Арахно примет его, – говорит она. Когда она тянется к меху, я обхватываю его рукой и тяну назад.

– Сначала чары, – говорю я. Арахно открывает рот и снова хихикает.

– Маленькая птичка поступила глупо, придя сюда, но, может, все же не совсем глупа.

– Чары, – твердо говорю я, мечтая поскорее убраться отсюда. С каждой секундой мне кажется, что я все ближе к смерти.

– Встань, – говорит Арахно, и сама поднимается на ноги.

Она делает шаг вперед, и мне приходится приложить усилия, чтобы не отшатнуться, когда она тянется ко мне и сжимает мои руки. Яркое голубое сияние магии вспыхивает между нашими руками, но она едва касается меня и сразу же отдергивает ладони, встряхивая ими, словно я причинила ей боль. Она прищуривает все свои глаза-бусинки, глядя на меня.

– Что она такое, Арахно? – ее голос становится сердитым. – У этой маленькой красной птички странная магия. Скрывающие чары не сработают на ней, нет. Чары не подействуют на маленькую птичку, совсем как барьер не смог сдержать ее, – говорит она, разговаривая сама с собой. – Такая магия не действует на маленькую красную птичку. Но почему? Что такое маленькая птичка?

– Я… я…

Парни наказали мне ни за что, ни при каких обстоятельствах, не говорить ей, кто я такая. Я понятия не имею, почему одна магия срабатывает на мне, а другая нет. Например, она действует, когда Эверт исцеляет меня. И на меня подействовали крики банши. Но на меня не распространяется действие барьера, и скрывающие чары тоже на меня не действуют. И я понятия не имею почему.

– Я… другая, – наконец говорю я. Арахно смеется надо мной.

– Арахно знает, что маленькая птичка другая. Глаза Арахно видят, что маленькая птичка другая, глупышка! Маленькая лживая глупышка думает, что может обмануть Арахно!

Я твердо качаю головой и поднимаю руки, чтобы успокоить ее. Меньше всего я хочу разозлить ее. Меня предупреждали, что лучше не злить ее.

– Нет, никакого обмана, – обещаю я. – Я другая, но мне просто нужно слиться с толпой. Никакого обмана, Арахно. Сделка. Просто сделка.

Арахно останавливается, чтобы снова посмотреть на меня, постукивая костлявым пальцем по своему острому подбородку.

– Арахно не может наложить скрывающие чары на маленькую птичку. Чары не действуют на маленькую птичку. Но Арахно может позволить маленькой красной птичке спрятать ее крылья.

– Спрятать мои крылья?

Арахно кивает, и несколько прядей ее вьющихся седых волос падают ей на глаза.

– О да. Эта магия подействует на маленькую птичку. Другая магия. Но это будет стоить дороже меха генфина. Это более сильная магия, о да. Намного сильнее.

Я тщательно обдумываю ее слова, беспокоясь о том, что это может оказаться уловкой.

– Ты сделаешь так, чтобы я могла прятать свои крылья, а затем открывать их, когда захочу?

Арахно кивает.

– Арахно может это сделать.

Надеясь, что не пожалею об этом, но не видя никаких лазеек в сделке, я киваю.

– Тогда я заплачу тебе мехом с хвостов генфинов и языками банши, – говорю я, снова залезая в сумку.

Я достаю языки, завернутые в полоску ткани, и демонстрирую их ей. Она довольно улыбается, не сводя глаз с противных языков. К моему ужасу, Арахно наклоняется и облизывает один из них. Отвратительно.

Она выпрямляется и снова одаривает меня своей безупречной ухмылкой, кажется, удовлетворенная.

– Арахно заключит сделку с маленькой красной птичкой.

Она разворачивается и начинает копаться в своих вещах, разбросанных по всей пещере. Фейри методично бросает в кипящий котел предметы, большую часть которых мне не видно. Банки разбиваются внутри, затем туда же летят наполненные жидкостью сосуды, коробка с пеплом из сундука и масса других предметов, которые я даже не успеваю рассмотреть, прежде чем они исчезают внутри котла.

Затем Арахно подходит и без предупреждения выдергивает красное перо из моего крыла, и я вскрикиваю. Она бросает его в котел и начинает перемешивать содержимое странным образом, следуя определенной последовательности. Зелье в котле плюется, а затем от него исходит ярко-красное свечение.

Закончив, она наклоняет котел, выливает жидкость в банку и передает ее мне. Я закрываю крышку и начинаю класть ее в сумку на бедре, потому что ни за что не выпью это здесь, перед ней. Нельзя точно определить, что это или что оно со мной сделает. Лучше я подожду и выпью зелье в компании парней. Тем более, думаю, меня сейчас стошнит. Боль в животе становится все сильнее, и у меня на лбу уже проступают капельки пота.