– Что ты делаешь? – спрашивает он, вставая надо мной. Я подбрасываю виноградину и ловлю ее ртом.

– Тренирую свою координацию, – говорю я ему, жуя. – Твоя очередь!

Я бросаю еще одну виноградину, целясь ему в лоб, но этот подлец сдвигается и ловит ее ртом без особых усилий.

– Ха, а ты неплох.

Следующая виноградина попадает мне в нос и улетает в другую сторону. Я хмуро смотрю на Ронака.

– Ты отвлекаешь меня. Иди поразмышляй в другом месте.

– Ты должна тренироваться.

– У меня освобождение.

– Освобождение? – он приподнимает бровь.

– Ага, приказ Сшивателя. Сегодня я могу отдохнуть. Ну, знаешь, так как вчера я напилась ужасной медовухи, а потом выблевала ее всю сегодня утром. У меня больничный.

Ронак щурится и чешет бороду, осматривая меня. Я снова бросаю в него виноград. Он снова ловит его.

– Проклятье, – бормочу я.

Другие парни заваливаются внутрь и направляются к столу, где я уже приготовила для них обед. Я невероятно заботливая. Они моментально начинают набивать себе животы. Ронак все еще изучает меня.

– У тебя крылья с красными перьями, – внезапно говорит он, и я тупо моргаю, глядя на него.

– Вау, парни, конечно, говорили мне, что ты сообразительный, но я даже представить не могла насколько. Что еще ты уловил своим гигантским мозгом?

– И твои уши не заострены, – продолжает он цепь своих странных умозаключений. Я встаю и отбрасываю косу на спину, прежде чем закинуть в рот еще одну виноградину.

– Расскажи мне больше, о Могучий Наблюдатель. Порази меня своими рассуждениями.

– Твои крылья не такие, как у высших фейри. Их крылья больше похожи на крылья насекомых или рептилий. Твоя кожа не пастельного оттенка, хотя волосы могли бы сойти за волосы высшего фейри. Но из всех фейри ты больше всего похожа именно на них, вот только ты слишком низкая.

Я смотрю на других парней, а затем снова на Ронака.

– Извини, это игра, где мы случайно описываем, как выглядит другой? – спрашиваю я. – Ладно, моя очередь. У тебя львиный хвост. Твои глаза становятся до странного кошачьими, когда ты выходишь из себя. Твой бицепс больше моего лица. О, и у тебя воняют ноги. Постоянно. Это даже неловко. – Я перевожу взгляд на Эверта: – Не зевай! – Я бросаю в него виноград, он попадает ему в щеку, а затем отскакивает. – Ха! Ты проиграл.

Он прищуривает свои голубые глаза, берет виноградину со своей тарелки и бросает в меня. Я подпрыгиваю и триумфально ловлю ее, поднимая руки вверх, пока жую.

– Победа!

Следующую виноградину я бросаю в Силреда, но она врезается в него так сильно, что размазывается по его груди. Он хмуро смотрит на нее, прежде чем убрать.

– Почему мы бросаемся едой?

– Тренировка по координации, – говорю я. – Ты не слишком хорошо справился, Второй.

– Значит, я теперь снова Второй?

Я пожимаю плечами.

– Нельзя оставлять на первом месте кого-то с такими ужасными навыками по ловле винограда. Это просто неправильно.

– Я могу делать своим ртом намного более интересные вещи, чем ловить виноград, – усмехается он.

На моем лице появляется широкая улыбка.

– Теперь ты говоришь, как Третий!

– Не может быть, что я все еще на третьем месте! – возражает Эверт. – И не может быть, чтобы он владел своим ртом лучше меня, Чесака. Не забывай об этом.

– Вы оба идиоты, – говорит Ронак, садясь за стол.

– Что ж, именно этого идиота она будет умолять заняться с ней сексом, – отвечает Эверт.

– Оу, не будь таким самоуверенным. Кроме того, насколько я помню, вы все проголосовали за то, чтобы держать свои руки при себе, не так ли? – Я обвожу их взглядом. – Да, я слышала, как вы сказали, что я официально под запретом для вашей стаи, – признаюсь я, покачивая бедрами, пока иду сорвать еще винограда с ветки, лежащей на столе. – Думаю, когда вы отправитесь на отбор, я полечу на ваш остров генфинов и найду себе новую горячую стаю. Уверена, они будут с радостью сражаться за первое место в моем списке. Скорее всего, они будут даже привлекательнее вас. С этими бородами вы выглядите довольно неопрятно.

– Еще чего, ты останешься с нами, – говорит Эверт, нахмурившись. Внутри я тайно радуюсь, как влюбленная школьница. Снаружи я спокойна как удав.

Ронак прокашливается, заставляя всех посмотреть на него.

– В любом случае до всей этой истории с бросанием винограда я хотел сказать, что она непохожа ни на одного фейри в королевстве. Как только она покинет остров и ее кто-то заметит, об этом услышит принц. Она слишком бросается в глаза. Она могла бы сойти за получеловека, полувысшего фейри, но не с такими крыльями. Когда до него дойдут слухи о странной девушке-птице-демоне, он придет за ней.

– Я просто убегу от него.

Все смеются, что не слишком помогает моей самооценке.

– Ты едва ли можешь пробежать три круга, не упав в обморок, – подмечает Ронак.

Я делаю задумчивое выражение лица.

– Тогда я улечу от него.

– В его распоряжении есть другие фейри, которые летают намного лучше тебя. Готов поспорить, его бабушка могла бы догнать тебя в небе.

Я фыркаю.

– Ладно. Тогда я спрячусь.

– Когда ты пряталась в последний раз, ты оказалась вся в испражнениях, – говорит Эверт. Я бросаю на него злой взгляд, но не думаю, что это действует, потому что он просто ухмыляется.

– Тогда, полагаю, я просто сдамся и стану его личным Купидоном. Я сделаю все, что он пожелает. Я буду устраивать оргии в его бальном зале и сделаю так, чтобы каждый фейри женился только на тех, на ком хочет принц. Я распространю Любовь и Страсть по всему королевству. В конце концов он влюбится в меня, потому что, давайте будем честны, как в меня не влюбиться? Тем более я буду тайно подпитывать его своими силами месяцами, просто на всякий случай, медленно заставляя его подчиняться мне. Затем, одной темной ночью, после долгих часов потного секса, из ненависти я перережу ему горло и организую государственный переворот, чтобы захватить его трон.

Закончив свою речь, я смотрю на парней, подбрасываю еще одну виноградину и с чавканьем ловлю ее ртом. Я ухмыляюсь, гладя на их ошарашенные лица.

– Ну вот, проблема решена.

Ронак оживает первым, потирая пальцами брови. Похоже, у него снова началась из-за меня мигрень.

– Или… мы можем найти того, кто наложит на тебя чары, чтобы ты больше походила на высших фейри и лучше сливалась с толпой.

Я склоняю голову набок в раздумье.

– Не, моя идея намного веселее.

– Тут я согласен с Чесакой, – говорит Эверт. Я одариваю его ослепительной улыбкой.

– Забудь, что я говорила раньше. Ты точно на первом месте.

– Я знаю, милая. Почему бы тебе не отвести меня в мою комнату и не доказать это?

Я смеюсь, хотя мое лицо заливает румянец.

– Наглый лис.

Ронак тяжело вздыхает, глядя на нас.

– Значит, решено. Мы найдем кого-нибудь, кто наложит на нее чары. Как только мы выиграем отбор, то найдем для нее безопасное место. Она не может покинуть остров без чар, ее моментально поймают.

– Зануда, – дуюсь я. – Но подожди, вы говорили, что не можете пройти через барьер. Тогда как мы найдем того, кто наложит чары?

– Мы и не будем никого искать. Ты будешь.

– Повтори-ка?

– Ты единственная, кому удавалось пересечь барьер. Даже высшие фейри на такое неспособны, поэтому тебе придется самой уйти и вернуться. Ты сделаешь это за день до завершения нашего изгнания.

Мне совсем не нравится его идея.

– Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь, чтобы я отправилась одна на другой остров и нашла какого-нибудь фейри, чтобы он наложил на меня чары? – с тревогой спрашиваю я. – Ты сам сказал, что меня схватят, как только увидят! – Мысль о том, что меня поймают, не слишком радует.

– Значит, тебе надо убедиться, что тебя никто не схватит, – говорит он, словно это самая очевидная вещь в мире. – Почему, по-твоему, я заставлял тебя так усердно тренироваться?

– Потому что ты садист, которому нравится смотреть на мои страдания? – Я смотрю на остальных парней в поисках поддержки, но не получаю ее и разочарованно вскидываю руки. – Прекрасно, не беспокойтесь об Эмили. Я отправлюсь на это невероятно опасное, невероятно ужасное задание совсем одна, пока вы трое будете расслабляться здесь и даже забудете оплакать меня, когда меня поймают и порубят на маленькие купидонские кусочки в форме сердечек.

Ронак закатывает глаза и уходит, прихватив кусок мяса по пути к двери.

– Завтра ты тренируешься весь день, так что наслаждайся остатком своего выходного.

Я игнорирую его, когда он выходит из дома, и обвожу взглядом двух оставшихся парней.

– Так, вы оба сейчас без зазрения совести бросили меня совершенно одну. Я этого не забуду, – говорю я, постукивая себя по виску. – Купидон никогда не забывает.

– Какую песню ты вчера заставила Силреда петь, потому что настаивала на том, что ее надо исполнять дуэтом? – бросает мне вызов Эверт.

Я открываю рот, а затем снова закрываю. Я забыла. Проклятье.

– Это не считается. Я была пьяна.

– Похоже, твои идеи не самые лучшие.

– Да ладно, как было бы классно свергнуть принца Свинью? Я бы носила его шикарную корону и заставляла людей выполнять все, что я скажу. Я могла бы создать праздник в честь Купидонов, если бы захотела. А вы знали, что такой праздник существует в мире людей? Он назван в честь кого-то другого, но это все равно считается. О, и я могла бы объявить незаконным, чтобы кого-то называли Ронак. Или бег. Я могла бы запретить бег. Я бы сидела на своей королевской постели весь день, ела свою королевскую еду и наслаждалась королевским массажем ног. Быть королевой было бы просто потрясающе.