Они тянут с такой силой, что я вскрикиваю от боли, ощущая, как будто вот-вот сломается позвоночник.
Но от такой огромной силы капитан Фейн начинает накреняться. И этого легкого движения хватает, чтобы нам удалось его перевернуть.
Рисса изумленно кричит и падает вперед, когда статуя наклоняется к открытому окну. Его голени с грохотом ударяются об оконную раму, но притяжение держит в своих тисках и пока не отпускает.
Ленты в тот же миг расплетаются, и капитан падает как огромное срубленное дерево. Во время падения его кружит, и я наклоняюсь, видя, как он приземляется на землю с развевающимися вокруг шеи простынями.
Он с силой ударяется о землю, и снег разлетается в стороны, как будто в воду нырнуло тело.
Оторопев, мы с Риссой молча смотрим вниз и вдруг понимаем, что и правда сумели это сделать.
Я быстро оглядываюсь по сторонам, но, к счастью, за нами нет других пиратских кораблей, а рассвет еще слишком мягкий, и равнина слабо озарена светом.
Мы прерывисто дышим, продолжая смотреть в окно, разглядывать снег, куда он приземлился.
Рисса довольно ухмыляется:
– Думаю, достойный финал.
Я устало фыркаю.
Несмотря на то что хочется просто рухнуть на пол, я заставляю себя подойти к столу и взяться за ручку сундука с монетами. Он такой тяжелый, что поднять его не получится, и мое ноющее тело протестующе скрипит, но Рисса спешит на помощь, и вдвоем мы выбрасываем его в окно.
Смотрим, как он падает в паре футов от капитана, а снег уже начинает засыпать их как конфетти.
– Объясни, зачем мы выкинули столько золота?
– Мотив, – рассеянно отвечаю я уставшим голосом.
На пол сыплется снег, поэтому я старательно сметаю его, а потом рывком снова закрываю окно. Остается лишь надеяться, что они поверят моей истории, а корабли уйдут прежде, чем кто-нибудь заметит.
Напоследок я смотрю на сверкающего капитана, лежащего на снегу. Он навеки проклят, в глазах его смятение, а вокруг лодыжек висят брюки. А еще Фейн и не мечтал о таком состоянии, но теперь он мертв, а мертвецы не способны оценить богатств. Эта мысль приносит мне несравненное удовольствие, поскольку Фейном двигала только жажда золота и удовольствия.
Устало вздохнув, я отворачиваюсь от окна, с трудом держа спину прямо. Мои золотые ленты меркнут и безвольно и вяло висят за спиной.
Но нам удалось. Все получилось, как задумали.
– Все в порядке? – спрашивает Рисса.
Я в ответ пожимаю плечами. Это всего лишь половина битвы, и нам едва удалось с ней справиться.
Могу только надеяться, что снег будет падать, что в мою ложь поверят, что корабли продолжат путь, а эта сверкающая правда навеки останется скрытой под холмом удушающего снега.
Но даже если мы со всем этим справимся, наши жизни по-прежнему в опасности.
Возможно, я и прикончила капитана Красных бандитов, но из пленников жадных пиратов мы становимся пленниками кровожадных солдат.
Не знаю, что хуже.
Но скоро выясню.
Глава 38
Глава 38
В дверь кто-то стучит, и я чуть не выпрыгиваю из сапог.
– Кэп, они возвращаются, – кричит за дверью пират.
Рисса взволнованно таращит глаза и произносит одними губами:
Я в спешке показываю на кровать, и мы, не теряя времени даром, бежим к ней.
– Ложись, – шепчу я Риссе.
Она быстро подчиняется, и я кидаю ей брошенный капитаном ремень.
– Привяжи запястье к столбику.
Она бросает на меня недовольный взгляд.
– Серьезно?
– Просто поверь. И помни платье.
Она фыркает, но свободной рукой делает, как я сказала – теперь лиф ее платья висит, а юбка задрана и растрепана.
Я сажусь на пол рядом с кроватью и очень осторожно обматываю одну из своих лент вокруг запястья, прицепив ее к столбу. От каждого витка лента болит, как напряженная мышца или ушибленная кость, но все должно выглядеть правдоподобно.
Свободной рукой расстегиваю пуговицы капитанского пальто с перьями, не обнажая себя полностью, но оставляя его приоткрытым, чтобы пираты увидели под ним разорванный лиф. Поднимаю пышные юбки, чтобы они тоже лежали на бедре, и надеюсь, этого оголенного тела хватит, чтобы отвлечь их и избавить меня от лишних расспросов.
В дверь раздается еще один стук.
– Кэп, вы выйдете? Они поднимаются по трапу.
Я смотрю на кровать.
– Если умеешь плакать по команде, то сейчас самое время, – шепчу я.
Рисса хмыкает:
– Конечно, я умею плакать по команде.
– Кэп, у все там все хорошо?
За дверью раздаются приглушенные голоса, а потом приближаются тяжелые шаги. Слышу, как капитана Фейна зовет Квотер, и Рисса щелкает пальцами, чтобы привлечь мое внимание.
– Что? – спрашиваю у нее.
Вместо ответа она трясет пальцем, показывая на стол капитана.
Нахмурившись, я перевожу туда взгляд и вижу, что на столе лежат капитанская шляпа и пальто.
– Вот черт, – шиплю я.
Я прикидываю, успею ли встать и попробовать выкинуть их в окно, но слишком поздно. Квотер уже колошматит в дверь.
– Кэп? Кэп! Я вхожу!
Я слышу, как всхлипывает Рисса, когда пираты начинают колотить в дверь, и вздрагиваю от каждого удара. Наконец дверной косяк разбивается на щепки, и дверь с грохотом распахивается.
Входят три пирата, во главе Квотер. Они тут же замечают меня и Риссу, но крутят головой в поисках капитана Фейна.
– Кэп? – зовет Квотер.
Когда становится очевидным, что капитана здесь нет, его лицо мрачнеет и он подходит к кровати.
– Где он? – требует Квотер ответа.
Рисса начинает плакать. Очень громко, подвывая и захлебываясь слезами. Либо она потрясающая актриса, либо долго сдерживала в себе эти чувства.
Я прикидываюсь испуганной, что на самом деле нетрудно, учитывая, что меня захлестывает ужас.
Квотер останавливается передо мной и смотрит на нас обеих.
– Я, вашу мать, спросил, где он?
– Капитан Фейн… он… он… – голос Риссы срывается на душераздирающие рыдания.
Квотер в отчаянии рычит и смотрит на меня, пнув по голени, и я шиплю от боли.
– Черт побери, отвечайте!
Я притворяюсь, что пытаюсь высвободиться от привязывающей меня к столбику ленты.
– Он… увел нас, а потом привязал здесь. Велел сидеть тихо и взял сундук с золотом, – быстро говорю я дрожащим и высоким голосом. – Забрал его и улизнул. Запер нас здесь.
Стоящие за ним два пирата напрягаются и переглядываются.
– Улизнул, – ровным голосом повторяет Квотер.
Я киваю, чувствуя, как меня потряхивает от волнения.
Квотер отходит и принимается осматривать комнату. Сердце бьется часто-часто, когда он обходит стол, на котором лежит шляпа капитана и пальто. Стучит еще быстрее и громче, когда проходит мимо окна.
– Где стоял сундук? – рявкает он.
Один из пиратов показывает:
– Мы сюда его поставили, Квотер.
Квотер чертыхается и пинает рядом стоящую бочку, отчего она отлетает на другой конец комнаты и разбивается, ударившись о стену.
– Твою ж мать, он забрал золото себе и кинул нас!
– Да куда бы он отправился без корабля? – спрашивает пират.
– Он явно все спланировал, – огрызается Квотер. – Забрал огненного когтя или вступил в сговор с этими ублюдками из Четвертого королевства. – Из его рта вырывается череда ругательств, комната наполняется злобой. – Вот же подлый мерзавец! Если увижу, прирежу…
– Квотер, – в дверях появляется еще один пират. – Командир ждет. Он теряет терпение.
– Черт! – От расстройства Квотер тянет себя за волосы, а потом разворачивается на пятках и смотрит на нас.
Я замираю, головная боль увеличивается в десятикратном размере от стучащей по черепушке крови.
– Как ты поступишь, Квотер?
Он тихо, сквозь зубы, выдыхает:
– Если скажем Красным, что капитан сбежал с нашей добычей, а командир ушел с нашими шлюхами, на корабле вспыхнет чертов мятеж. – Он бросает в нашу сторону мрачный, полный ненависти взгляд. – Отведите их к командиру.
Пират открывает рот, чтобы возразить.
– Но…
– Сию же минуту! – рявкает Квотер. – Думаешь, мы выживем после нападения солдат Четвертого королевства, если попытаемся отказаться от сделки? Он заплатил, и теперь неважно, есть у нас эти монеты или нет. Он не может уехать без них. И тем более без позолоченной сучки.
Явно недовольные пираты переглядываются, но направляются к нам.
– Вставайте, щелки, – бурчит один из них.
Я быстро поднимаю руку к ленте, обернутой вокруг столбика, и делаю вид, что развязываю ее, чтобы он не пытался ее разорвать или обрезать.
Как только я развязываю ленту, он хватает меня за руку, с силой стиснув рукав, и тащит к двери, пока другой пират ведет Риссу.