Как только нас выводят из комнаты, слышу:

– Погодите-ка, разве это не пальто капитана? Почему он ушел без пальто?

Рисса идет за мной, спотыкаясь, а у меня в голове звучит тревожный звоночек.

– А ну-ка стоять!

Ведущие нас пираты резко замирают и делают шаг в сторону. Я слышу приближающиеся шаги и, повернувшись, вижу подошедшего Квотера. У меня подгибаются коленки.

Он останавливается перед нами, держа капитанское пальто и шляпу.

– Не хотите об этом рассказать? – говорит он, смотря по очереди на нас обеих. Я не осмеливаюсь взглянуть на Риссу.

Когда он трясет перед моим лицом мехом, я опускаю глаза на пальто.

– А ч-что тут такого? – спрашиваю я, изо всех сил пытаясь выглядеть жалкой и растерянной.

– Хотите сказать, что капитан улизнул с сундуком во время снежной бури, но даже не удосужился надеть чертово пальто? – рычит он.

Услышав в его голосе гнев, я вздрагиваю, но мне удается неуверенно выдавить ответ:

– Я… я не знаю. Может быть, он торопился?

Квотер прищуривается, а потом грозно делает ко мне шаг. Я инстинктивно съеживаюсь, чуть не ударившись спиной о стену. Отворачиваю от него лицо.

Не трогай меня, не трогай…

Его глаза сверкают злобой.

– Ты ведь лжешь, да? О чем ты врешь?

Мои колени чуть не подгибаются тут же, на месте. В груди спирает, и это не имеет никакого отношения к моим завязанными узлом лентам, а больше к страху, который сжимает мне ребра.

– Я… – Какие бы оправдания и ложь я ни пыталась придумать, все тщетно.

Во рту пересохло, голова болит, а я так устала… так невыразимо слаба. Я потратила много сил – слишком много, – и тело готово рухнуть оземь. Наверное, так бы я и сделала, если бы не бушующий во мне страх.

Квотер наклоняется к моей щеке, и я замираю.

– Если не начнешь говорить, я запихну что-нибудь в твой никчемный рот, а потом залью таким количеством спермы, что она разъест твою позолоченную щелку, поняла меня? Куда делся капитан Фейн? – его голос мрачен и опасен.

Перед глазами появляются черные мушки. Разум пытается все исправить, привести доказательства моей версии событий, но после этой ночи мозг как будто меня не слушается.

Как я могла подумать, что мне сойдет это с рук? Нити моей лжи рвутся одна за другой, и остается только в отчаянии хвататься за эти слабые струны.

Квотер рычит мне в лицо, отчего я крепко зажмуриваюсь.

– Ладно, я заставлю тебя говорить, а потом…

Квотер не успевает закончить фразу или привести в исполнение угрозу, поскольку воздух, как грохот извергнувшегося вулкана посреди тихой ночи, прорезает холодный спокойный голос:

– Что это ты делаешь?

Глава 39

Глава 39

Услышав голос командира, Квотер резко поворачивает голову, а я с удивлением открываю глаза.

Рядом стоит командир Рип, а по бокам от него два солдата. Все трое грозные и мрачные, как тусклые тени, раскинувшие свою тьму. Даже с закрывающим лицо командира шлемом я знаю, что он кипит от злости.

– Отойди от фаворитки. Немедленно.

Тон командира не предполагает возражений, и вежливость в нем не слышится. Ему даже не нужно повышать голос, чтобы наводить на остальных ужас.

Квотер, как по команде, выпрямляется.

– Она соврала насчет кое-чего, и я закончу этот разговор, а потом вы ее заберете.

Если честно, я слишком поражена отвагой Квотера, чтобы волноваться за свою судьбу. Но слышу, как рядом хнычет Рисса. Она словно боится, что мы окажемся посреди смертельной битвы, и, возможно, ее опасения не напрасны, потому что стоящие за Квотером три пирата нервно хватаются за рукояти мечей.

Но солдаты за командиром Рипом даже бровью не ведут. Да и сам командир не хватается за кривоватую рукоять. Он стоит на месте. Даже не спорит.

Нет, командир смеется.

Его смех льется из-за шлема и заполняет воздух, и пираты напрягаются. Это звук предупреждения. Это смех сумасшедшего, настроенного пролить кровь.

От него исходит грозная аура, густая как смола, и мою кожу пронизывает странный холодок. Шипы на руках командира переливаются черным, как зияющая пропасть, готовая поглотить Квотера без остатка, и меня начинает мутить от страха.

Вот этого монстра король Ревингер натравил на Орею. Об этом жутком мужчине слагают легенды, сплетни и рассказы. Неудивительно, что никто не хочет предстать перед ним на поле битвы.

Стоящий рядом Квотер бледнеет под маской и таращит глаза, как жертва, недооценившая напавшего на нее хищника.

– Ладно, забирайте, – брякает Квотер, его голос сипит от страха и жалкой попытки говорить уверенно. – Все равно шлюхе веры нет.

– Отличное решение, – голос командира напоминает зловещее мурлыканье.

Квотер скрежещет зубами, возмущенный этим менторским тоном, но поворачивается и выходит, удаляясь в каюту капитана, как поджавший хвост пес. Разумный поступок. Оставшиеся три пирата поглядывают на солдат, а потом тоже отворачиваются и уходят за Квотером.

Не в силах даже вздохнуть, я смотрю на командира. Слишком взволнована исходящей от него, почти ощутимой угрозой, чтобы радоваться, что избежала расспросов Квотера.

– Идемте, – тихо, но сурово приказывает командир.

Он отворачивается и уходит, а два его солдата ждут меня и Риссу. Мы нехотя поднимаемся с пола возле капитанской каюты и бредем, я слегка отстаю.

Когда мы проходим по палубе, Красные бандиты провожают нас взглядом, их маски как будто скалятся. Но солдаты Четвертого королевства не удостаивают их вниманием, им явно плевать на пиратов. Нас ведут вниз по трапу, который немного припорошило снегом.

Я окидываю напоследок взглядом безликие красные маски пиратов, задержавшись на столбе, куда привязывали Сэйла. Меня одолевает желание плюнуть им под ноги, но я сдерживаюсь.

Смотрю вперед, когда командир начинает спускаться по трапу, оставляя на дереве следы. Мы с Риссой молча идем за ним, а нас сопровождают те два солдата.

Но в моем теле бунтует усталость, угрожает взять верх. Я спотыкаюсь на каждом шагу, что только мешает на крутом трапе, особенно когда он такой скользкий.

Я пытаюсь сосредоточиться на каждом шагу, иду медленно и осторожно, но притом ноги все равно дрожат, а силы иссякают. Так что я даже не удивляюсь, когда спотыкаюсь ботинком о кусок льда и неминуемо падаю вперед.

Чуть не сбиваю Риссу с ног, но в последний момент успеваю накрениться влево. Разумеется, так меня только скидывает с трапа, и я лечу вниз.

К счастью, я уже почти успела спуститься. Светлая сторона.

Руки и свободные ленты вытягиваются вперед, пытаясь меня удержать от этого короткого падения, и я приготавливаюсь к удару. С силой приземляюсь на плотный снег, руки и колени распирает от боли. Юбки и перчатки тут же намокают от холодной влаги. Ленты чуть не ломаются под весом моего тела, их твердые формы пульсируют от резкой боли, но я хотя бы не на лицо плюхнулась.

Около минуты усталость и головокружение очень сильные, и я начинаю волноваться, что не смогу подняться, что так и буду валяться на снегу. Но не могу себе этого позволить. Здесь, под завесой пасмурного утра, я слишком уязвима и беззащитна.

Я вздрагиваю, когда в воздухе разносится щелчок хлыста, а следом раздается оглушительный рык огненных когтей.

Сзади корабли снежных капитанов начинают медленно удаляться, деревянные корпуса скрипят по ледяным волнам. Мое лежащее ничком тело так близко к ним, что подо мной начинает дрожать земля.

Но за медленно отплывающими кораблями, набирающими скорость с помощью огненных зверей, я вижу море белой равнины, где набились сотни, а может, и тысячи солдат Четвертого королевства.

Они повсюду, как грубые камни, разбросанные по нетронутой равнине. Становится ясно, почему пираты не отважились сражаться с командиром. При такой численности его солдат, с такой мощью за его спиной, пираты были бы разбиты в пух и прах.

Внутри все сжимается при виде них, я даже не могу понять их примерное количество. Это не просто разведывательная миссия. И командир отправлялся к Мидасу с небольшой группой солдат не для того, чтобы доставить послание короля.

Нет, это мощь армии короля Ревингера, которая планирует развязать войну.

Я избежала плена Красных бандитов, чтобы оказаться в руках врага, направляющегося стройным маршем на моего царя. Я угодила в лапы командира как блестящая разменная монета.

Желудок сжимается от страха, и я боюсь, что меня вырвет. Когда перед глазами появляется пара черных ботинок, пока я еще неуклюже лежу на земле, застыв здесь, на снегу, и собираясь с духом, я просто смотрю.

Это плохо. Очень-очень плохо.

Голос командира царапает спину, как его острые шипы.

– Что ж, очень… занимательно.

В горле пересыхает, а потом я поднимаю взгляд на возвышающегося надо мной командира. Войско за ним начинает движение, но я смотрю не на них. Все мое внимание приковано к нему. Потому что командир снял шлем, засунув его под мышку, и я впервые вижу его лицо.

Рогов у него нет. Нет и сверкающих убийственных глаз. Нет даже жуткого шрама, исполосовавшего щеку.

Нет, все это было кошмарными пересудами, дьявольскими догадками. Наверное, Орее слишком сложно посмотреть правде в лицо, слишком она отделилась от нашей многовековой истории, слишком боится подумать, что среди нас есть чистокровный фейри. Они используют силу короля Рота в качестве оправдания, верят в эти выдумки, распространяют ложные сведения или не принимают ее во внимание, считая очередным слухом.