– В порядке. Сейчас гляну, что тут.

Ник нагнулся и поднял округлый серый камень, вернее – его половинку. Камень был вовсе не похож на стены этой пещеры: это был речной окатыш, аккуратно расколотый или, скорее, даже распиленный пополам. И что-то он здорово напоминал.

– Смотри, а не из такого ли камешка вырезана та шкатулка со змеюкой? – Ник протянул находку Скаю.

– Да, очень похож, – согласился волшебник. – Только недоделанный.

– Кстати, – вспомнил Пит. – Там в домике смотрителя на оконце стоят поделки из таких камней. Чашечка, подсвечник, еще какая-то штука… И как я сразу про шкатулку не вспомнил!

Внезапно «водоросли» колыхнулись, будто их толкнуло волной. Из прохода выкатило целый комок. Ругнулся Ник, вздрогнул, почувствовав липкую волну, Скай. Пит замер, глядя на товарищей.

– Что-то их становится больше! – подытожил Ник. – Как будто трещина раскрывается!

– Но ведь еще не ночь? – удивился Пит.

– Или она пока только готовится разойтись во всю ширь, а ночью распахнется, – предположил Скай. – А может, Страж просто не любит свет, потому и к людям является в ночи. А в пещеру может и до заката выбраться.

Друзья замерли, вслушиваясь в шелестящую тишину, разбавленную мерным звоном капель. Ничего не происходило. Дыхание Стража тоже больше не прибывало. Колыхалось себе на слабом подземном ветерке.

– Вроде тихо. Идем дальше? – спросил Пит.

– Идем, – решил волшебник. – Может, еще успеем.

Шли, казалось, целую вечность: Нику хотелось порой плюнуть на осторожность и рвануться вперед, но ноющая боль в лодыжке напоминала о бдительности. Травник знал, что стоило попросить Ская – и тот с легкостью вылечит свежую травму, но это было бы неправильно. А вдруг именно этих крупиц силы волшебнику не хватит, чтобы отпугнуть призраков, когда они с ними встретятся? А в том, что эта встреча произойдет, Ник не сомневался.

Но пока призраки оставались где-то далеко, на самой границе восприятия. А вот Дыхание Стража становилось все более густым и липким. Холод, исходящий от безобидной нечисти, добавлялся к холоду физическому. Из-за сырости казалось, что тут еще холоднее, чем на самом деле. Стены поблескивали влагой. Проход все сужался, теперь уже можно было, расставив руки, коснуться сразу обеих стен. Становилось трудновато дышать, будто воздух спрессовался под тяжестью каменных глыб.

Ник уже хотел попросить передышку, когда стены вдруг расступились, выпуская путников в очередной зал. На каменных столбах тут же вспыхнули волшебные фонарики, видимо, зачарованные реагировать на человеческое присутствие.

Ник вздрогнул.

Просторный зал был практически круглым. Столбы окружали ровную, расчищенную площадку, на дальнем краю которой стоял большой каменный стол. Каменный стол с видными даже отсюда массивными кольцами – совсем как в подвале у Юстиниана, а на ровном полу была выбита спираль – такая же, как на крышке шкатулки со змеей. И для Ника она светилась призрачным голубоватым светом. Широким концом спираль упиралась прямо в зловещий стол, а узким опоясывала маленькую площадку в центре комнаты.

– Осторожно! – предупредил из-за плеча Скай. – Не разбуди заклятье!

Нити Дыхания Стража вырывались откуда-то из-за каменных столбов у дальней стены. Ник с трудом оторвал от пола ставшие вдруг ватными ноги и направился туда, обходя спираль вдоль колонн. Пит и Скай молча двинулись следом. Говорить тут больше было не о чем.

Трещина, из которой вырывался «конский хвост», смотрелась совершенно буднично, хоть и была здоровенной. Обычная узкая щель между каменных наплывов. Таких щелей тут множество. Просто не из каждой лезут потусторонние «водоросли» и пахнет чем-то совершенно неописуемым. Подспудно Скай ожидал запаха серы – на худой конец, сероводорода. В древних легендах говорилось, что именно так пахнет в Темном мире. Но на деле запах был совершенно незнакомый и даже не особо неприятный. Немного похожий на запах грозы. И звуки, которые доносились из щели, напоминали потрескивание электрических разрядов. Вот они стали громче, словно бы ближе… Накатила волна парализующего ужаса. Волосы на всем теле встали дыбом. Хотелось убежать, но ноги будто примерзли к полу… А потом с очередным выплеском «водорослей» щель расширилась еще на пару ладоней. Страх чуть отступил. Не исчез совсем, но теперь уже можно было думать и действовать.

Скай вытащил тетрадь, кусок мела и передал саквояж Нику.

– Отойдите вон туда, мне нужно место, – велел он и начал разминать замерзшие пальцы. Рисовать нужно было без перчаток, вкладывая немного силы в фигуру уже в процессе. Пол пещеры здесь не был так же хорошо выровнен, как в середине зала, но все же места для рисунка было достаточно. Да и сработало же это как-то у Чарна Мудреца в горном ущелье, где вообще никто ничего не ровнял! Или Мудрец чертил фигуру не по правилам, прямо на скале рядом с дырой? Ну, здесь это, к счастью, не потребуется.

Волшебник принялся за работу.

Пока он рисовал, щель успела расшириться еще раз. Скай вздрогнул, но от дела не оторвался. Наконец, фигура была закончена. Волшебник отложил мел, собрал Силу в кончики пальцев и вбросил ее в узор. Фигура вспыхнула, яркий свет ударил в стены по бокам от трещины и… Ничего не произошло.

Кажется, трещина даже стала немного больше.

Скай неверяще посмотрел на треклятую дыру. Дыра с издевательским треском выплюнула очередную порцию липкой жути.

Может быть, «стд закл дл замк вор» у Чарна означало что-то другое? Но как еще это можно расшифровать? Или он и правда чертил фигуру на стене, а не на полу, и поэтому оно работало иначе?

Внезапное озарение, посетившее Ская, вовсе не было похоже на небесный свет или даже молнию, как любят это описывать поэты. Оно было похоже на очередную волну липкого холода в лицо. И на осознание собственной глупости.

Чарн Мудрец вообще ничего нигде не чертил. В его время заклятье с нарисованной фигурой еще не было изобретено. Так что несчастному древнему волшебнику пришлось полагаться только на собственную Силу. Никаких ухищрений, просто жесты, воля и Сила волшебника.

Скай выдохнул. Вспомнил последовательность жестов – очень простую, стандартную для любых больших дверей с двумя створками. В том числе и для замковых ворот. Поднял руки, собирая Силу уже не в кончики пальцев, а во всю верхнюю половину тела. От спины к рукам – крыльями огромной могучей птицы. Два взмаха, будто разминка перед полетом. Назад, для разгона. И – всем собой, вперед, захлопывая и запирая ворота замка перед армией захватчиков.

От рук волшебника взметнулся ветер – и трещина схлопнулась, обрубая склизкие нити Дыхания.

Ноги ослабели так, что Скай едва на них устоял. Желудок свело. Холод пробрался под одежду и пробежал вдоль хребта, заставляя съежиться.

– Ну как, к тебе подходить уже можно? – спросил Пит откуда-то издалека, еле слышимый сквозь шум крови в ушах.

Волшебник кивнул, и друзья тут же появились рядом. Его подхватили под руки, усадили спиной к каменной колонне и всунули в руки фляжку.

– Сам сможешь? – участливо поинтересовался кучер.

Скай с трудом поднял фляжку к губам. Взвар был холодный, но восхитительно сладкий, и с каждым глотком возвращал силы.

Шум в ушах прекратился, остались только настоящие звуки, пусть и искаженные пещерным эхом. Шорох одежды, далекие капли, отзвуки голосов…

Пит уже тоже вскинулся, прислушиваясь. Кажется, голоса доносились справа, оттуда, где в стене за колоннами чернело еще несколько проходов.

Скай начал осторожно подниматься на ноги.

– Надо уходить обратно в коридор. Надеюсь, тогда свет здесь погаснет, – шепнул он товарищам.

Ник поднял саквояж. Пит ухватил волшебника за руку, закинул ее себе на плечо, как поддерживают пьяного друга. Скай спорить не стал – не до гордости! Главное, чтобы свет после их ухода погас быстро. До того, как идущие где-то там люди увидят отблески.

Зал был огромен, волшебник медлителен, голоса приближались.

На последних шагах Скай поднапрягся, рванулся и почти упал в черный провал коридора. После этого осталось только спрятаться за каменным наплывом и сидеть, копя силы. В принципе он смог бы отойти и еще дальше, но определенно не быстро и уж точно не бесшумно.

К счастью, стоило им покинуть зал, светильники начали неторопливо гаснуть, а голоса еще не приблизились настолько, чтобы разобрать, о чем они говорят. Слышно было лишь, что говорят двое: негромкий сердитый бас и голос повыше, молодой и нервный.

Но вот наконец стали различимы отдельные слова, а потом и фразы целиком.

– Чушь, – гудел бас. – Я и не думал, что у тебя хватит дурости поверить в детские сказки!

– Но он был так в этом уверен! – оправдывался молодой. – И что-то ведь и правда было в воздухе! Какие-то нитки!

– И из-за этих ниток вы, два болвана, привели прямиком сюда ищеек? Это кем же надо быть, чтобы поддаться панике Фаула, запаниковать самому и напрочь потерять осторожность?!

– Прости, учитель Ганн, – казалось, молодой уже готов расплакаться. – А может, это не ищейки? Может, просто путники?

– Путники, которые поперлись прямиком по вашим следам в пещеру? Я ошибся: это я болван! Как я мог взять в ученики кого-то с интеллектом растения? Что ты, что Фаул вообще не заслужили звания человека, волшебника тем более!

В зале зажегся свет. Скай похолодел. Да, они спрятались. Но волшебники, стоит только оглядеться, заметят остаточную силу – следы Запирающего заклятья. А сражаться сейчас Скай сможет разве что с Листвяницами. Ну или с мышами, да и то если их не будет слишком много. Остается положиться на Пита и Ника. Ну и разузнать о врагах все, что получится. Скай осторожно выглянул из-за камня.