Девушка повернулась спиной, разделила волосы у висков, собрала верхнюю часть в пучок. Воцарилось молчание. Магруй сидела, разинув рот. Волосы, те, что не в пучке, сияли всеми цветами радуги.

– Э-э-э… круто, – неуверенно похвалил Матиуш и посмотрел на Магруй.

Бабушку Густы все немного побаивались: как забыть, что она ещё недавно была главной инайей?

– Ну как? – Густа повернулась к зрителям.

– Очень… круто, – повторила за Матиушем бабушка ещё более неуверенно. – Это так модно?

– Какая разница, – вставил слово Нилай, – главное, очень красиво.

Густе пришлось снова отвернуться, чтобы скрыть ликующую улыбку. Хлопнула входная дверь. На пороге стоял Фаиз. Густа поспешила продемонстрировать ему причёску.

– Вау! – Дедушка вскинул большой палец. – Шикарно выглядишь!

Густа бросилась его обнимать.

– Дедушка, какой телефон Управления? – тихонько спросила Густа, когда друзья вышли во двор подышать, а бабушка решила прилечь.

– Шесть – семьдесят – девяносто восемь, добавочный сорок два – сорок.

– Спасибо!

Густа шмыгнула в прихожую, где на комоде стоял бронзовый телефонный аппарат. Над ним висело зеркало в массивной резной раме. Девушка внимательно посмотрела на себя, кивнула. И набрала номер.

– Здравствуйте! – Густа замешкалась: поняла, что не помнит, как зовут Командора.

– Да, Густа? – явно обрадовался тот.

– Я хочу. Я согласна.

Отодвинула от уха динамик, чтобы не оглохнуть от радостных возгласов. Повесила трубку. Открыла входную дверь:

– Я хочу кое-куда сходить. Вы со мной?

– Конечно! – заверила её Пустельга.

– В Урман, – добавила Густа.

– М-м-м, может, в другой раз, – виновато поспешил ответить Матиуш.

Густа рассмеялась:

– Да это всё слухи, нет там ничего страшного! Я там была, честно.

– Ага. Не считая того, что кто-то превратился в Нилая и на ходу начал развоплощаться обратно, а ещё гигантской птицы с мощным клювом и неизвестно каким характером. И кроме того, что этот лес сам по себе весь живой! – скороговоркой выпалила Пустельга.

– Со мной всё будет окей, я с ним подружилась, – хихикнула Густа.

Но у друзей вдруг нашлись свои дела, и девушка уверенно зашагала к восточному выходу из Чикташа. Ей очень хотелось встретиться кое с кем снова.

Густа разглядывала прохожих, стены, окна, ворота и вывески. Примеряла мысленно Чикташ в роли родного города. Пыталась запомнить, где что расположено (в основном, конечно, безуспешно). Восточные ворота были закрыты яркими палатками, здесь развернулась воскресная ярмарка. Бабушка дала Густе местных монет, и она купила пакет леденцов. На всякий случай.

Люди удивлённо оглядывались на Густу, идущую прямиком в Урман. Без особой нужды туда никто не заглядывал. Дорога была длинной-длинной, а потом, как и в прошлый раз, внезапно схлопнулась. Расстояние в три километра сократилось до нескольких сотен метров, стоило девушке отойти подальше от стен Чикташа.

У кромки леса Густа встала, запихнула пакетик с угощением в карман. Подняла руки и прикрыла глаза. В солнечном сплетении разлилось чувство покоя и радости. Как перед встречей с давним, любимым другом после разлуки. Сосны мягко касались щёк и плеч зелёными лапами. Кто-то мерно и громко дышал за спиной, но Густа знала, оборачиваться бесполезно. Изумрудная лиса почти всегда ускользает незаметно.

Девушка заходила глубже и глубже в чащу, пока не наткнулась на гигантское гнездо в высокой траве. В нём лежали крупные, с мяч для регби яйца, усыпанные симметричными сверкающими каплями.

Густа села прямо на землю и принялась ждать. Ждать пришлось недолго.

Мощный клюв нежно ткнул девушку в спину. Густа улыбнулась, не оглядываясь. Птица Карагай кивала ей большим пушистым хохолком, растопырив перья-шишки. Хвойные перья, наоборот, блестели гладкой, ребристой чешуёй.

«Здравствуй», – подумала Густа, и птица снова кивнула.

«Кажется, я буду здесь жить. Здесь и ещё в одном городе».

Карагай закурлыкала утробно и поддела клювом яйца в гнезде.

– Твои малыши здесь в безопасности, правда? – произнесла Густа.

Птица села рядом, смешно растопырив огромные когтистые лапы и вопросительно посмотрела на Густу.

– Ах да! – Девушка выудила из кармана леденцы и открыла пачку.

Один закинула в рот, остальные отдала птице.

– Как думаешь, Чикташ меня примет?

Кри-сп! – раздалось сзади.

Густа подскочила, Карагай нависла над гнездом над головой девушки. Скорлупа одного яйца пошла трещинами.

Скрап! – маленький хохолок показался в сколе.

«Фу-ты ну-ты, – думала Густа, стирая со щеки слезу, – все взрослые такие плаксивые? Это же просто большая красивая птичка». И не удержалась, расплылась в улыбке, склонившись над гнездом.

Птенец был покрыт нежно-зелёной тоненькой хвоей, клюв поблёскивал коричневыми чешуйками, как шишка.

Густа протянула к нему руку, птенец подтянулся и тяпнул её за палец острым клювиком.

– Ай! – возмутилась девушка и отдёрнула руку.

Птица-Карагай за её спиной раскинула крылья и заквохтала мерно и гулко – квах-квах-квах.

– Ах, ты ещё смеёшься! – притворно рассердилась Густа. – Ну-ну, не мне этого кусуна растить.

Девушка вздохнула, попыталась снова поймать романтическое настроение, но не смогла. «Ну и ладно, – подумала она, – и так хорошо».

Мои благодарности

Мои благодарности

Хочу поблагодарить всех замечательных людей, которые помогли рукописи стать книгой в издательстве мечты. Спасибо:

Эльдару, который уводил гулять нашего двухлетнего тогда сына и давал мне возможность поработать, и Тимуру, который крепко спал ночами, когда я редактировала рукопись. А ещё самой себе за то, что писала в условиях хронической бессонницы каждую свободную минуту.

Анне Александровне Самойловой, писателю и педагогу, на Романном курсе которой я написала первый черновик «Наоборотного мира». За теорию и практику, полезнее которых я не встречала.

Моим первым читателям: девочки, я помню вашу поддержку, как ваше внимание и тепло согрели мою душу. Катя, Оля, Аня, Галя и все остальные – вы стали первыми друзьями для Густы и Нилая.

Диане Ибрагимовой, писательнице и редактору, к которой я обращалась, чтобы сделать текст лучше.

Юлии Пичугиной, моему первому редактору в «Эксмо», которая разглядела мой текст и убедила редсовет в том, что его нужно издать. Вы заложили основу приятной и плодотворной работы с издательством, вспоминаю с теплом и благодарностью.

Иулитте Юкио, моему настоящему редактору в «Эксмо», за чуткость, профессионализм, богатый творческий подход и возможность вместе вкладывать душу в наше общее дело. Мне очень повезло.

Даниэле Рябичевой, иллюстратору, который нашёл точный способ выразить суть «Наоборотного мира» визуально.

«Эксмо» и его сотрудникам, которые приложили руку к созданию этой книги. И доказали, что работа с большим издательством может быть простой, приятной, душевной и профессиональной одновременно.

И всем читателям, которые полюбят эту книгу – ради вас всё и затевалось, и ваша поддержка – бесценна.