– Прости?

Демон подошел ко мне, постукивая хлыстом по ладони.

– Разве я спрашивал, умеешь ли ты шить?

У меня перехватило дыхание.

– Отвечай, 85221.

Его голос звучал как шипы, покрытые шоколадом – гладкие, вкусные, но опасные.

– Нет, сэр, – сорвался с моих губ ответ.

Хлоп!

Хлыст без предупреждения полоснул меня по лицу, жгучая боль пронеслась от глаза к подбородку. Из меня вырвался вскрик. Я упала на пол и сжалась в комок.

– Повторяй: мне жаль, мастер.

Не в силах отдышаться от пульсирующей боли, я не могла ответить. Руками я обхватила щеку, кровь хлестала из рассеченной кожи. Казалось, мое лицо подожгли.

Хлоп!

Хлыст прошелся по моему телу, ударив по все еще чувствительной огнестрельной ране, боль сдавила горло.

– Говори!

Слова едва сорвались с моих губ.

– Я тебя не расслышал. Хочу, чтобы тебя слышала вся комната.

Он ударил хлыстом по моей лодыжке.

– Простите, мастер, – выплюнула я, кровь растекалась по полу.

– Вставай, – крикнул он.

Казалось, каждый мой мускул обмяк.

– Я сказал, вставай, человек. – Демон хлестнул меня по ногам, вырывая из меня еще один вопль. – В последний раз я прошу по-хорошему.

Сжав челюсти, пошатываясь, я встала и вздернула подбородок. Он дрожал от боли, но я подавила эмоции.

– Ты не отвечаешь, если я к тебе не обращаюсь. Ясно?

– Да, мастер.

Когда я заговорила, во рту появился горький привкус крови.

– Хорошо. – Взгляд его желтых глаз скользнул по моей фигуре. – Это было предупреждение, 85221. В следующий раз ты окажешься в яме. А теперь иди на свое место.

Все еще кровоточа, мое лицо пульсировало, но я развернулась и пошла на свое место.

– Идиотка, – прошипела девушка в серой форме с места справа от меня.

Опустив голову, я проигнорировала ее. За свою жизнь меня много раз избивали, я была в крови и синяках, несколько раз попадала в реанимацию. Но это другое. Там я ощущала себя сильной. Живой. Могла дать отпор. Здесь меня лишили человечности, всего, что заставляло верить в свою силу. Я чувствовала себя слабой и беззащитной.

Возясь с машинкой, я услышала тихое покашливание справа от себя. При третьем кашле я оглянулась. Миниатюрная азиатка с темными шелковистыми волосами, стянутыми на спине, носила желтую форму. Она сверлила меня своими большими глазами.

Она делала все медленно, целеустремленно. Продевая нитку в машинку, ее тонкие пальцы, постукивая по предметам, показывали мне, как это работает.

Отслеживая ее движения, я копировала их шаг за шагом. Она направляла меня легкой улыбкой или качала головой, ее взгляд всегда метался к охранникам, следя, чтобы нас не поймали.

Каждый раз, когда кто-нибудь проходил мимо нас, она опускала голову, возвращаясь к своей работе, а когда охранник проходил мимо, снова помогала мне.

Тот факт, что она могла получить наказание за помощь, заботилась о том, чтобы помочь человеку, преисполнило мое сердце благодарностью, что смутило меня. Мне помогала фейри, в то время как человек, сидящий рядом, оставил меня на съедение волкам.

В комнате находились разные представители всех видов, хотя я приметила, что людей здесь было больше. Вероятно, охрана считала, что на большее мы не способны. Работа прислуги.

Часы шли, я работала до тех пор, пока моя задница, пальцы и спина не затекли. Пришел целитель и грубо перебинтовал мою вновь открывшуюся пулевую рану и намазал мое лицо кремом, ворча, что залила кровью одежду, которую шила.

В то время как в обед другие жевали заплесневелый сыр и хлеб и пили воду из грязного общего мусорного ведра, я работала, сделав лишь один перерыв в туалет. Потом прозвенел звонок на ужин. Из-за голодания, потери крови и невыносимой боли я едва могла стоять на ногах.

– Ты в порядке? – донесся до меня тихий голос в тот момент, когда я схватилась за стол, поднимаясь на ноги. Мое тело жаловалось и протестовало. Повернув голову, я заметила девушку, которая мне помогала. Ростом в полтора метра, она выглядела осторожной и застенчивой, вероятно, она желала раствориться в стенах. Ей не место в Халалхазе.

Она указала на мое лицо.

– Будь осторожна с Хексусом. – Ее темный взгляд скользнул к демону, который выбил из меня все дерьмо. Видимо, он здесь главный, судя по тому, как другие охранники подчинялись ему. К концу дня он выпорол еще троих. – Он питается энергией, мучая заключенных. Процветает за счет этого. И лишь ищет повод. Не давай ему его.

– Я и не давала.

Я заковыляла к двери.

– Тебе и не обязательно стараться, – произнесла она тихим голосом, я едва расслышала ее из-за окружающего нас шума, – заключенные, болтая, направлялись в столовую, – неприятности сами найдут тебя.

– Сами?

– Да, – кивнула она, – опасность и насилие преследуют тебя.

Я повернула голову к маленькой девушке, которая выглядела не старше семнадцати – не то чтобы можно легко определить возраст фейри.

– Все это витает вокруг тебя. – Из-за ее черных глаз, казалось, у нее не было радужной оболочки. – И ты приветствуешь это.

Чья-то фигура задела меня плечом, из-за чего я споткнулась.

– Свали с моей дороги, – прорычала женщина, протискиваясь мимо меня. – Следи за собой, рыба.

Эта женщина – человек, и она сидела рядом со мной. Моргая, я наблюдала, как она движется через толпу, смотря на меня пристально своими карими глазами. Да что, черт возьми, с ней не так?

– Видишь, – сказала девушка рядом со мной.

Я вздохнула, поворачиваясь обратно к своему спутнику-фейри.

– Лора, – солгала я.

– Зови меня Линкс.

– Что ж, спасибо тебе, Линкс. За помощь.

– Не умирай.

Она моргнула, посмотрев на меня, затем повернулась и пошла прочь.

– Л-ладно.

Я покачала головой и выбросила разговор из головы. На этот раз мой разум сосредоточился на том, чтобы действительно добыть еду. Если у меня не выйдет, то я не продержусь здесь больше недели. К тому же я, кажется, испытала еще не все прелести тюремной жизни.

Игра на выживание, и победитель забирает все.

Глава 13

Глава 13

Крики, вопли, лозунги, рев и топот ног раздавались на арене, рикошетом отражаясь от стен, вызывая безумный шум в моей голове. Я съежилась от запаха крови, мочи и пота. Все мои чувства оказались атакованы, а глаза не могли охватить суматоху вокруг меня.

– Сражайтесь! Сражайтесь!

К крикам присоединился глухой стук сапог по металлическому полу. Я посмотрела на арену – туда вытолкнули мужчину в сером комбинезоне и того, с кем я встретилась утром, быка-оборотня Родригеса, который был в три раза больше человека в серой форме.

Родригес хлопнул себя по бочкообразной груди. Он вздернул нос, когда толпа зааплодировала ему – он купался во внимании, и ему нравилось это.

Толпа завопила еще громче. Даже со своего места я видела, что человек дрожит. Пока он обыскивал взглядом арену в поисках оружия, мочился в штаны. Родригес повернул голову, и над ней замерцал ореол быка.

– Боже. – Я поднесла руку ко рту. Эта мощная, маниакальная энергия, исходящая от Родригеса, сотрясала меня. – Думала, здесь нет магии.

– Нет, – прокричал Тэд мне в ухо, – но это не мешает их сущности проявляться. В глубине души они больше звери.

– Человек уже в невыгодном положении. У него нет шансов.

– Именно. – Рядом появилась женщина, толкнув меня в плечо, ее темно-синие глаза обратились ко мне, на губах заиграла злобная улыбка. – Убивайте заключенных, особенно людей, и развлекайте толпу. Идеальный способ снизить численность населения. Добро пожаловать на гладиаторские игры Халалхаза. Заходят двое, выходит один.

Арена напоминала ту, которую я видела на картинках старого Колизея в Риме. Трибуны окружали грязную яму, где люди и животные сражались насмерть.

– Фейри всегда сражаются с людьми? Не поэтому ли их так мало осталось?

– Не всегда. Здесь выживают наиболее приспособленные. Как правило, люди проигрывают. Первый бой обычно проводят между новым фейри и человеком или между людьми. Но победивший сражается с победителем прошлого боя. Побеждаешь – живешь, и не важно, фейри или человек. – Демоница пожала плечами. – Но как я сказала, люди умирают первыми. С тех пор, как я здесь, ни один человек не продержался долго. Потому что фейри сильнее, быстрее и их труднее убить. У людей нет никаких шансов.

– Что привело тебя в трущобы к друиду и человеку, Кек? – спросил Тэд, его внимание было приковано к сражению внизу.

«Кек» на древневенгерском означает «голубой». Ее волосы были этого цвета.

– День благотворительности. – Она пожала плечами и обратила взор на группу демонов ближе к середине трибун. Их красная форма напоминала море крови. Почему она не с ними? Чего добивалась? Не нужно быть гением, чтобы понять – никому нельзя верить. Каждый стремится к своему. К тому же эта девушка чертовски сексуальна. Приятно иметь здесь усладу для глаз.

Почти все фейри были раскованны, они не ограничивали себя в выборе партнера, но все же имели предпочтения. С такими в своем окружении я не сталкивалась. В моем мире люди были стойкими в отношении секса и сексуальности.

– Или, возможно, ты никому не нравишься. Даже своим сородичам, – спокойно ответил Тэд.

– Я нравлюсь им так же, как и ты, старик, – фыркнула она, – меня называют Кек. – Она перекинула косу на другое плечо.

– Лора.

Кек расхохоталась.

– Конечно. Лора.

– О чем ты?

– Прекрасное имя. Но тебе не подходит.

– А Кек, значит, звучит хорошо?