Миссис Прафф прищелкнула языком, но не стала возражать, когда мг. Прафф выпустил ее руку и направился с Алви в полимерную.
Глава 15
Глава 15
Алви снова погрузилась в работу над протезом. Ей очень хотелось, чтобы мг. Прафф добился успеха – если ситуация с прессой и судебным иском обернется не лучшим образом, то утихомирить противников можно будет только наилучшим результатом. И в описании этого проекта будет стоять и имя Алви. Ее первое появление на Конвенте Изобретателей должно быть незабываемым, причем в хорошем смысле.
Через несколько дней после ее возвращения в Лондон прилетела почтовая птица от мистера Купера с приглашением покататься на коньках. К сожалению, это случилось как раз в тот день, когда Алви помогала своему наставнику делать модели запястья. Для этого нужно было изготовить вакуумные отливки запястья во всех возможных положениях, даже если они различались между собой на считаные миллиметры. Поэтому Алви отправила птицу назад с многочисленными извинениями и объяснением, что она
Она очень удивилась, когда мистер Хемсли, которому очень не хотелось лишний раз ходить из полимерной в дом и обратно, вскоре вернулся с другой почтовой птицей. Он стоял, кипя от злости, пока мг. Прафф закреплял на предплечье Алви размягченную пластмассу и заставлял материал точно повторять форму запястья. На руке Алви воспалилась кожа, она почти не сомневалась в том, что между костяшками пальцев и локтем не осталось ни единого микроскопического волоска, но не жаловалась. Более того, несмотря на волнение из-за письма, она держалась совершенно неподвижно, чтобы не пришлось повторять весь процесс заново.
Когда мг. Прафф закончил, Алви развернула птичку. Послание оказалось очень простым: «Не тревожьтесь, я буду держать вас за руку».
И внезапно Алви совершенно перестала волноваться из-за того, что сможет сломать ногу на катке.
– Ступайте, Алви, – сказал мг. Прафф, укреплявший пластмассовую отливку. – Вы и так уже очень много сделали сегодня.
– Но Конвент Изобретателей…
Он резко посмотрел на нее:
– Если вы не пойдете, я больше не стану давать вам домашние задания.
Она ахнула:
– Сэр, не очень-то это справедливо.
Он улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Потом взяла Сложенную бабочку, которую Беннет прислал со своей птицей, и написала, что согласна.
Алви вернулась со своего (первого в жизни!) второго свидания уже затемно; ее лодыжки и ноги болели, но на сердце было легко. Войдя в Бриар-холл, она потерла уши, чтобы немного отогреть их. У нее даже губы замерзли – Беннет много раз посматривал на них, но так и не согрел их своими.
Мг. Прафф возле лестницы вполголоса говорил о чем-то с мистером Хемсли.
Алви так и стояла, не входя в вестибюль, чтобы дать им возможность закончить беседу. Впрочем, разговор продлился совсем недолго. Мистер Хемсли бросил осуждающий взгляд на одежду Алви и зашагал в сторону галереи.
Проводив его взглядом, Алви обратилась к наставнику:
– Все в порядке?
Мг. Прафф вздохнул:
– Полагаю, зависит от того, как посмотреть. Я только что сказал мистеру Хемсли, чтобы он уволил Брэндона.
– Лакея?
Маг кивнул, уголки его губ опустились, отчего он стал выглядеть гораздо старше своих лет.
– Мне сообщила Эмма сразу после того, как вы ушли. Чуть не плакала, бедная девочка. Судя по всему, она видела Брэндона с репортером прямо перед появлением этой гадкой статьи, но Брэндон был ей симпатичен, и она не хотела ничего говорить. Но, похоже, совесть взяла верх.
Алви побледнела:
– О нет, вы ведь не станете увольнять еще и Эмму?
– Нет, что вы. Она хорошо работает и, полагаю, уже достаточно пережила из-за всего этого. – Он снова вздохнул и оперся на перила лестницы. – Боюсь, что миссис Прафф сделала ей весьма строгий выговор.
Алви расслабилась. Она только-только стала привыкать к постоянному присутствию в своей комнате кого-то, кого можно было попросить помочь ей одеться и сделать прическу. К тому же Эмма была ей симпатична.
– Но зачем он это сделал?
– Гм?
– Зачем Брэндон наговорил о вас таких гадостей? – пояснила Алви.
Мг. Прафф пожал плечами:
– Трудно сказать. Когда-то он просил меня сделать его старшим лакеем, но я нанял на это место нового человека. Возможно, дело в этом. Как покатались на коньках?
Она усмехнулась:
– Замечательно. Но это было больно. Я не очень хорошо катаюсь. Но Беннет был терпелив по отношению ко мне. Некоторые люди совершают такие изумительные прыжки на коньках и так искусно приземляются на лед!..
На следующей неделе, когда прошли многочисленные синяки, Алви пригласила Этель приехать в полимерную. Там она провела подругу по всем кабинетам и завершила экскурсию в лаборатории, где их поджидал мг. Прафф.
– Просто поразительно, – пробормотала Этель, глядя на полки, ломившиеся от разнообразных протезов рук. Новые полки лакеи установили три дня назад, когда выяснилось, что мг. Праффу некуда размещать результаты своих бесчисленных опытов.
– Пожалуй, что так, – сказал мг. Прафф, приветствуя посетительницу кивком. – Очень рад, что вы смогли навестить нас, мисс Купер. Без вашего сотрудничества наши опыты ничего не дадут.
Этель улыбнулась. Она носила протез руки, о котором Беннет упомянул в письме для Алви. Он выглядел слишком большим для ее хрупкой фигурки, а материал был слишком тяжелым. Алви эта рука совершенно не понравилась.
Этель почему-то очень не хотела снимать протез, но и Алви, и мг. Прафф как будто не замечали ее культю, и она быстро успокоилась. Алви подавала мг. Праффу различные образцы и инструменты для изготовления слепков, при помощи которых он подгонял образцы под культю – очевидно, рука Этель могла по каким-то причинам уменьшиться в объеме или распухнуть, и поэтому все предыдущие измерения, которые делала Алви, не могли быть совершенно точными. Завершив с измерениями, они стали проверять функциональные способности руки. После некоторых попыток Этель удалось прикоснуться указательным пальцем протеза к большому.
– Ах! – воскликнула она и поднесла протез к лицу. Глаза ее заполнились слезами.
Алви метнулась вперед и поддержала модель искусственной руки.
– О нет, Этель! Вам больно?
Этель покачала головой, встряхнув белокурыми локонами:
– Нисколько. Просто… Я знаю, что вы еще далеко не закончили, но уже и это – намного больше того, что я могу сделать своим протезом.
Она снова пошевелила рукой, потом еще раз. В конце концов ей удалось повторить то движение, которое создавало давление в большом и указательном пальцах, и она рассмеялась, хотя по ее щекам все еще текли слезы.
Мг. Прафф подошел к большому лабораторному столу и глубоко вздохнул:
– Даже без всякого Конвента это мгновение стоит каждой секунды нашей работы и каждого потраченного на нее пенса.
Этель вытерла глаза.
– Спасибо. Обещаю никому не говорить ни слова до окончания Конвента. Спасибо, о, спасибо вам!
Несколько недель спустя, после завершения опытов по оживлению пластмассовых суставов, Алви решила провести свой эксперимент.
Не с протезной рукой, а с предметом под названием «быстродействующие наручники», представлявшим собой пластмассовую полоску, которая могла обхватить и сжать запястья человека, лишив его подвижности. Дело в том, что Алви во время учебы узнавала ровно столько нового, сколько ее мозг мог переработать за день, и поэтому ее мысли вновь и вновь возвращались к двум происшествиям этой осени – попытке ограбления возле больницы и неудавшемуся взлому полимерной.
Она не любила чувствовать себя беспомощной и беззащитной. Очередной разговор с родителями натолкнул ее на эту мысль. Почему бы не создать такое устройство для защиты, которое помещалось бы в женской сумочке или даже в кармане и меняло свою форму по команде? Мысль о таком изобретении вдохновила ее, и она взялась за работу, используя оборудование, заклинания и собственные руки. Ей нужно было понять очень многое: как добиться, чтоб пластмассовые наручники застегивались по команде, или как, собственно говоря, убедить злоумышленника сложить руки так, чтобы его можно было сковать, – но это все она оставила на потом.
Алви взяла образец. Он походил на огромный шпатель для осмотра горла и немного просвечивал. Бежевый. Жесткий, но весь наполненный невидимыми шарнирами, зафиксированными в открытом состоянии. Она ударила полоской о край большого лабораторного стола, и два конца тут же свернулись, образовав некое подобие бинокля. Она что-то промычала себе под нос и снова выпрямила образец.
Звук ключа, поворачивавшегося в дверном замке, отвлек ее от работы. Подняв голову, она увидела хмурое лицо мистера Хемсли, открывшего дверь перед Беннетом. Сердце Алви забилось вдвое быстрее, отчего у нее даже закружилась голова.
– Беннет! – воскликнула она.
Беннет взглянул ей в глаза и прошел из вестибюля в лабораторию, где царил такой порядок, какого еще не было шесть недель назад, и с улыбкой поинтересовался:
– Вы готовы?
Она заморгала:
– К чему?
Он вздохнул, хотя улыбка осталась на его лице:
– К обеду.