— Что-то мне подсказывает, там лежит далеко не Белоснежка. — Словно бы в ответ на мои слова, крышка чуть сдвинулась.

— А вот это мне совсем не нравится!

***

— Михаил, может вернёмся? Мне не по себе от этого места. – Голос говорившего парня дрожал от страха.

— Нет, Владимир. Это мой последний шанс спасти род. Если хочешь, возвращайся один. Тебя они не тронут. – Молодой мужчина поджал губы и упрямо посмотрел вдаль. Прямо туда, где в небо бил луч салатового цвета. Его спутник, ровесник мужчины, покачал головой и предпринял последнюю попытку отговорить друга.

— Мы не справимся с личем. С ним даже Императорская гвардия не стала связываться. Это верная смерть!

— Верная смерть, это вернуться. Они вырезали весь мой род. Я последний. И лучше погибну от рук нежити, чем доставлю им удовольствие убить себя. – Михаил тряхнул головой и пошёл вперёд. Владимир остался стоять, замерев в нерешительности.

— Распутин! – наконец крикнул он, но последний из рода даже не обернулся.

— Ты был отличным другом, Вовка. Прощай! — донеслось до него издалека, прежде чем бывший товарищ скрылся из виду. Со злостью бросив на землю шапку, молодой мужчина поплёлся обратно, всё ещё надеясь на чудо.

Тем временем, Михаил стремительно бежал к своей цели. Победа над личем, единственное, что могло бы усилить его кодекс. Настолько усилить, чтобы подняться в своеобразную высшую лигу сильнейших магов Российской Империи. И отомстить своим врагам – Шуйским. Они, пользуясь своим положением при дворе, могли многое. Очень многое. В том числе и вырезать ослабленные опалой рода. Таким был род и Михаила Распутина. Подобно Шуйским, они тоже были приближены к Императору. Только к предыдущему, отцу нынешнего самодержца, Игоря Николаевича Романова. Николай Петрович пропал при весьма загадочных обстоятельствах в самом расцвете сил. Якобы, он отправился на охоту, но его затянуло в мерцающий портал. Оставшийся после него, малолетний наследник сразу же оказался под опекой Шуйских, ставших эдакими регентами. Разумеется, бывшие фавориты оказались ворами, убийцами и насильниками. Каких только слухов не начало ходить по стране. Умные люди, конечно, знали откуда ветер дует, но общественное мнение, подкреплённое несколькими показательными казнями, было непреклонно. Распутины стали изгоями в собственной стране. Их перестали звать на балы и приёмы. В столице им начали отказывать в гостиницах и ресторанах. В конце концов, они были вынуждены укрыться в собственных отдалённых поместьях, потому что все самые лучшие земли отобрали по выдуманным предлогам на судах. Но и там их не оставили в покое. То разбойники нападут, подозрительно напоминающие выучкой армейский спецназ. То просто “несчастный случай” случится. В конце концов остался только Михаил. Родовой перстень признал его как последнего наследника. И он решился на отчаянный шаг. Получить силу, которая и не снилась его отцу. Да что отцу, самому Императору. По слухам, уже очень сильному магу который, возможно, станет сильнейшим в своём поколении. Впрочем, как и положено властителю.

Сияние становилось всё ближе, а мертвецов всё больше. Стоило магу приблизиться ближе чем на два метра к костяку, как тот становился агрессивным и бросался в атаку. Поначалу было довольно просто, костяки шагали редко, но чем дальше, тем чаще приходилось сражаться. В конце концов, пришлось сражаться за каждый шаг. Михаил не сразу заметил, что прорубается через сплошную стену скелетов. Удары сыпались со всех сторон, приходилось то и дело отвлекаться на постановку щитов. Его тело саднило уже десятком небольших ран, когда он наконец пробился через орду. Тяжело дыша, он привалился к саркофагу спиной и медленно сполз на землю. Дрожь, прокатившаяся по камню, заставила его вздрогнуть. Сверху посыпалась пыль и послышался скрип, а ещё чей-то возглас.

— А вот это мне совсем не нравится!

Плита заскрипела вновь, осыпав Михаила ещё одной порцией каменной крошки, пока, наконец, не рухнула на землю, едва не отдавив ему ноги.

— Кто-о проживает на дне котлована? — снова донёсся незнакомый голос.

— Явно не губка для посуды. — пробормотал Распутин, но неизвестный услышал.

— Кто здесь? Кто посмел испортить наше свидание? — от неожиданно абсурдного вопроса, магу стало смешно. С трудом подавив смешок, но собрался с силами и поднялся на ноги. Чтобы натолкнуться на взгляд внимательных зелёных глаз. Юноша, смотревший на него довольно ухмылялся, однако взгляд выдавал крайнюю степень напряжения. Мельком оценив экипировку неизвестного – костяной кинжал и такого же типа нагрудник, Михаил незамедлительно потребовал.

— Покажи свой Кодекс.

Глава 3

Глава 3

— Ну что ты начинаешь? Нормально же общались. — скорчил кислую рожу я.

— Михаил Распутин, Кодекс огня. — мой собеседник наконец вспомнил про приличия и решил представиться. Заодно и фолиант свой показал. Ярко красный, с оранжевым узором. Настоящий пиромант.

— Аркадий Кузнецов, Кодекс костей. — я тоже проявил свою книгу. Изумление на лице молодого аристократа было подобно картине Мунка. Разве что руки к голове не приложил.

— Оху… Кхм. Вернее ничего себе!

— Что, тоже хочешь убить бедного некроманта? — я иронично посмотрел на Михаила.

— Да нет. Просто не ожидал встретить кого-то с подобной силой. Думаю, с тобой я смогу победить лича. — удивление на лице Распутина сменилось мрачной решимостью.

— Ха ха ха. Ты, жалкий мешок с костями, решил что сможешь победить меня? — над нами раздался инфернальный хохот, а затем не менее жуткая речь. Мы дружно подняли головы, чтобы увидеть стоявшего на краю саркофага мёртвого мага. Некогда роскошная мантия зияла истлевшими дырами, сквозь которые проглядывали кости. Салатовый огонь в глазницах черепа напоминал тот столб света, на который мы пришли. А ещё, довершая образ, лич держал в руке посох из чего-то позвоночника с навершием в виде челюсти. Очень зубастой, следует отметить.

— Эм. Позвольте поинтересоваться, а что это у вас на палке? Вставная челюсть? Какая досада. Нет, я понимаю, возраст, все дела, но можно же было поставить виниры. — Язык мой, враг мой. Однажды за него меня убьют. Если смогут. Хе хе.

— Да ты. Да я. Сдохни! — лич не нашёлся что ответить и просто ударил несформированной волной некроэнергии. Да так мощно, что несколько рядов его фанатов, до которых дошла атака, просто осыпались пылью.

— Не попал, не попал. — я продолжил дразнить мертвеца, даже язык показал, и спрятался за камнем. От прилетевшего в ответ заклинания, край саркофага взорвался каменной шрапнелью.

— Распутин, у тебя есть план? — спросил я своего неожиданного напарника.

— Прийти сюда, а потом по обстоятельствам. А что?

— Отличный план. Надёжный, как лом. Как ты лича побеждать то собирался?

— Ну-у-у… Зажарить в гробу? — от ответа мне захотелось разбить лицо рукой. Не своё, разумеется.

— Сейчас он сам нас зажарит. Прыгай! — мы одновременно прыгнули в разные стороны, а каменюка, бывшая нам до этого укрытием, прекратила своё существование, проделав в море скелетов изрядную просеку.

— Тц. Сколько от вас, живых, проблем. Убейте их! — прогремело по округе. Безучастно стоявшие, всё это время, костяки зашевелились.

— Что-то мне не по себе. — Пробормотал Распутин.

— Поддерживаю. — поддакнул я. Стоявшие, они выглядели куда более безобидными. А я только сейчас сообразил, что разговаривал с Михаилом на русском языке. Так то я болтал на своём родном, но, как оказалось, в этом мире его тоже знали. Тем легче мне будет ассимилироваться в Российской Империи. Мысленно похвалив себя за правильный выбор, я присоединился к истреблению нежити. Удивительно, но лич всё это время стоял и смотрел, никак не вмешиваясь в происходящее. Мы рубили, кололи, жгли, а противники никак не заканчивались. Когда от могучего войска осталась половина, а от наших сил, почти ничего, некрос махнул рукой и все оставшиеся скелеты осыпались грудами костей.

— Мусор! Жалкий, ни на что не способный мусор! Узрите настоящую мощь! — лич встал в горделивую позу и даже слегка засветился. Россыпи костей начали сползаться в кучи, из которых получались костяные капитаны. Я аж засмотрелся, насколько филигранная работа. Стыки лат без единого зазора, толстенные щиты и полуторные мечи, пламенеющие от разрушительной некроэнергии. Такими можно и малые крепостные барьеры взламывать. Шедевр! Я аж позеленел от зависти. Увидевший это, Распутин решил подколоть.

— Будешь блевать, сапоги не забрызгай. Мне они ещё пригодятся. — а потом он посмотрел на новых противников и замер.

— Ты думал, что было тяжело? — спросил я подозрительно смотревшего на новых противников напарника.

— Ага. — видок у Распутина был тот ещё.

— Так вот, это было легко. — с широкой улыбкой заявил ему я ему, вызвав болезненный стон.

— Но есть и хорошая новость. — моя улыбка стала ещё шире.

— Какая? — насторожился Михаил.

— Если убить лича, всё закончится.

— Скорее уж закончимся мы. Впрочем, так даже лучше.

— Ты справа, я слева. — я не стал обращать внимание на неожиданный фатализм Михаила. По команде, оба рванули в разные стороны. Я сперва не понял, что произошло, но когда понял…

Было уже поздно. То ли Распутин замешкался, то ли специально подставился, однако результат был довольно трагичным. Лич одним движением всадил свой посох ему в живот и приподнял вверх, наслаждаясь страданиями.