Неплохо. Очень «по-американски». С патетикой и пафосом, который они любят. Основную затравку мы дали. «Ударили» по каждому среднестатистическому американцу. По их патриотическим чувствам, по частной собственности, праве на своё дело, о котором мечтает каждый второй. Понятие «американская мечта» ещё не придумано. Оно появится в литературе только через десять лет. Но фактически я уже нарисовал этот образ для читателя «Нью-Йорк. Факты». Честный прихожанин, коренной американец, ветеран, который своим трудом пробивается к лучшей жизни. И вот ему мешает секта, которая не просто опустилась до грязной конкуренции, да ещё и попыталась его убить. А в вечернем выпуске будет добивка от Гайаваты, который расскажет поподробнее про делишки сектантов и сенатора. А на закуску, когда поднимется шумиха, напечатаю показания судьи Абрахама Крауча.
— Очень хорошо. Главное, эмоционально и ярко, — похвалил я Джеффа.
— Можно было и лучше, если бы было время… Но вы потребовали подготовить сразу два номера. И этот, и вечерний…
— Это то, что нужно! — заверил я редактора.
— Вы же планировали делать еженедельник. Почему не опубликовать всё сразу?
— Так и будет в будущем. Но первые выпуски должны идти несколько дней подряд. Во-первых, нам нужно «выйти на рынок». Именно поэтому вечерний и последующий третий выпуск бесплатны. Скажите мальчишкам-газетчикам, чтобы старались в три горла на улицах. Вы «подсадили» людей на эту новость, Джефф. Они будут томиться в ожидании продолжения. Во-вторых, будет подозрительно, если за один день будет сразу столько новостей об Аунего. Пусть думают, что ваши корреспонденты и сегодня роют информацию.
— Понимаю, — кивнул Браун.
— И ещё. Нужно, чтобы помимо мальчишек-газетчиков, продукцию распространяли не только на улицах. Машины должны развести бесплатные пачки газет по крупным предприятиям, заводам и местам, где много офисов. Пусть весь город уже после обеда обсуждает эту новость.
— Будет сделано.
— Когда вы сможете отдать вечерний тираж?
— К двум часам дня.
— Отлично. Его сразу нужно будет погрузить на грузовики. С ними приедет мой компаньон. Степан Молотов. Они увезут газеты из нашей редакции и из остальных типографий, где мы заказывали допечатку. Как только вы отдадите весь тираж, сразу отпускайте всех сотрудников по домам. Они и так трудились всю ночь. До завтра никто не должен быть в здании кроме моих людей в качестве охраны.
— Думаете, к нам «придут»?
— Нельзя исключать, что кто-то попытается помешать тому, чтобы вышел вечерний выпуск. Вы также до завтра отдохните в одном из отелей Нью-Йорка. Мы все оплатим. Отвечаете только на мои звонки.
— Понял!
Когда надо, Джефф был немногословен и чётко понимал — что от него хотят. А пост редактора и хорошее жалованье добавляло ему разумного рвения. Тот факт, что он решил меня, как владельца газеты предупредить о возможных последствиях подобной статьи — мне тоже нравилось. Хороший кадр.
Если кто-то пожелает «разобраться» с моей редакцией после того, как выйдет первый номер, то они не найдут ничего. Вечерний выпуск будет заранее вывезен, а когда надо — сразу пойдёт на улицы. Заодно и посмотрим: кто нагрянет трясти редакцию, если вообще придут? Бандиты или полиция? А их встретят только пустые помещения без работников, где останется лишь охрана из моих бойцов. Что будет ещё одним новостным поводом на будущее…
— Доброго дня, мистер Браун. Держите меня в курсе. Если возникнут любые проблемы — тут же звоните в мой офис. Сейчас я уеду. Дела ждут. И нужно сделать пару звонков. Где здесь поблизости телефон?
— Вы можете позвонить отсюда.
— Это не тот случай…
— В соседнем доме есть телефон в ресторане. Там, кстати, неплохая кухня
— Отлично.
* * *
Я устроился поудобнее за угловым столиком. Последнее время нечасто удаётся побыть одному и обдумать все дальнейшие планы.
— Что желаете попробовать? — с улыбкой склонился вышколенный официант.
— Жаркое Миссисипи. И красный чай.
— Будет сделано!
Интересно, у них здесь Дянь Хун подают? Эти американские меню никогда не изобилуют дополнительной информацией — что за чай, или кофе тебе будут подавать. Даже в фешенебельных ресторанах. Потом эта мода придёт и к нам. Читаешь меню, видишь много непонятных слов или смешных «украшений». Наподобие: «под одеялом из», или «тунец на земле из чего-нибудь». В голове сразу неправильная картинка. Какой ещё такой «земле»? А по сути — что за ингредиенты, не всегда указано.
Но в любом случае сейчас кухня в несколько раз лучше. Честно говоря, здесь в этом времени даже сэндвич за пять центов лучше, чем то издевательство, что я ел в двадцать первом веке. Сэндвич за доллар и эко-сэндвич за три бакса отличались в «моём» времени в описании состава лишь количеством сои и щепоткой кунжута. Но во втором случае ты всем вокруг показываешь яркой упаковкой, какой ты прогрессивный пипл.
Когда мы смотрим американские фильмы, то вечно видим одни и те же две картины. Или герои ужинают в кафешке прямо в доме, или едят в забегаловке на улице, где «самые вкусные бургеры».
И то и то в принципе, правда. Значительная часть американцев среднего возраста в будущем едят дома либо за завтраком, либо в выходные на семейном вечере и посиделках за теликом. С возрастом, повышая доход и имея возможность покупать хорошие свежие продукты — начинают ужинать дома.
В Нью-Йорке можно увидеть картину, где будет стоять длинная очередь из клерков в лапшичную. К столику с администратором, что сажает их на свободные места с условием свалить через двадцать минут. И это даже на Уолл-Стрит. Почему? Потому что в этом месте хорошо готовят лапшу с курицей. А та, что в магазине разваливается при варке на странные синюшные волокна. Либо отваливай очень круглую сумму за хорошее фермерское мясо. Отсюда и типичные истории про «здесь очень классно готовят…» — нужное подставить.
Жаркое принесли быстро. Хотел попробовать такое перед перелётом из Вашингтона домой в тот роковой день, когда я перенёсся сюда. Но не успел. Пули в теле не всегда совместимы с жизнью, знаете ли…
Рецепт прост, как два пальца. Но для него нужно времени. Из-за чего не в каждом ресторане его подают. Это скорее «домашнее» блюдо. Полтора килограмма говядины требуют почти сто — сто двадцать граммов сливочного масла. Добавив в это все немного специй, соус и сладкий пепперончини. Обязательно маринованный. В будущем американцы начнут пихать везде в такие блюда соус ранч, а сейчас заправка идёт классическими томатными соусами. В духовке мясо, обваленное в муке, обжаривается до золотистой корки.
Кости идут на бульон. Его потом выливают на жаровню. Следом — рассол от перцев. Лук, специи. А далее в духовке всё это стоит ещё до восьми часов. Поэтому и редко где готовят: такое жаркое долго занимает место в жаровнях. После приготовления оставшийся бульон сливают, а при таком томлении мясо распадается под вилкой на волокна. Даже ножа не надо.
Удовлетворив чувство голода с больши́м удовольствием, я откинулся на стуле, потягивая чай и смотря на улицу. Снег сегодня практически не шёл и было приятно сидеть вот так, в тёплом кафе, раздумывая о своём…
Звонить, или нет? Вот в чём вопрос. С одной стороны, привлекать этого человека означало «светить» перед ним себя. С другой, я был не дурак и понимал, что рано или поздно противники узна́ют, кто стоит за газетой и за Гарри. А вот «вырастить» собственного агента было бы очень полезно. Решено! Звонить!
Я допил чай и попросил воспользоваться телефоном ресторана.
— Чикаго. Бюро расследований, — сухо брякнула трубка.
— Мне нужен агент Глен Диксон.
В ответ послышалось раздражённое сопение:
— Кто говорит?
— Передайте, что это информатор по делу ирландцев. Я буду говорить только с ним. Он на месте?
— Кто говорит? — ещё раз нетерпеливо настоял незнакомец.
— Я кладу трубку.
— Стоп! Минуту.
Так-то лучше. А то знаю я этих «товарищей». Все-то им надо знать про других, и про коллег в особенности.
Вскоре послышался голос агента Диксона.
— Слушаю.
— Это Алекс.
— Я догадался… — буркнул Глен.
Наверное, боится, что я опять буду шантажировать его снимками, на которых он на пару со своим напарничком, будучи «крепкими» семьянинами и агентами бюро расследований, предаётся в командировке разврату с социально безответственными девицами…