– О потерянные боги! – воскликнула Ния. – Меня считают и вспыльчивой, и ленивой?

Шарлотта с почтением промолчала, что в конечном счете послужило ответом для Нии.

– Как же вы все меня утомили! – Ния накинула тонкую накидку, висевшую у двери, а затем схватила дополнительную корзину. – Поэтому я иногда теряю самообладание. Что вряд ли делает меня монстром.

– Э-э… конечно, нет, миледи. – Немолодая Шарлотта пыталась поспеть за Нией, когда они вышли из скрытого в тени входа для прислуги к задним воротам.

– Разве я не показала, что в моем характере есть и приятные стороны? – спросила Ния. – Я могу быть дружелюбной, доброй и очаровательной, умею проявлять сочувствие, а еще я…

– Скромная, – добавила Шарлотта.

– Да, точно! – согласилась Ния. – Если кого из нас и следует критиковать за наше поведение, то это, безусловно, Ару. Имею в виду, ты только посмотри, как она расставляет предметы на своем туалетном столике. Она пользуется измерительной палочкой, Шарлотта, измерительной палочкой.

– Да, – сказала Шарлотта. – Как ты думаешь, кто принес ее ей?

– Тьфу, точно. Как по мне, лучше горячая голова, чем чопорная задница.

– Дитя мое. – Шарлотта нежно коснулась руки Нии, заставляя ее замедлиться. – Я не знаю, что тебя так взволновало.

– Я не взволнована, – оскорбленно парировала Ния.

Седые брови Шарлотты поползли вверх.

– Хорошо, я взволнована, но и ты не смогла бы спокойно реагировать, если бы Арабесса доставала тебя так, как меня этим утром.

Пока они шли, горничная внимательно наблюдала за ней. Она воспитывала трех девочек Бассетт с младенчества и была скорее бабушкой, чем служанкой. И, как и весь их персонал, знала секреты, которые хранила эта семья, потому что Бассетты, в свою очередь, хранили секреты других, а их дом стал своего рода убежищем для немногих одаренных в Джабари.

– Обычно ты наслаждаешься спором со своими сестрами, – сказала Шарлотта.

– Я всегда наслаждаюсь подобным.

– Похоже, сейчас тебе это не очень-то нравится.

Ния задумалась над услышанным.

– Нет, полагаю, не нравится.

– И почему?