Перевернувшись на спину, я подставил лицо капающим каплям дождя и, сконцентрировавшись, воспроизвёл особый узор. Не требующий большого объёма силы, но позволяющий установить связь с маяком ближайшего форпоста. И если иные Стражи Эгиды могли лишь позвать на помощь, либо передать сигнал об опасности, то я был в состоянии объявить общую тревогу.

Что и собирался прямо сейчас сделать. После чего дождаться помощи, одновременно придя в себя, и разобраться с мятежом. Пусть я сейчас чуть сильнее юного новобранца, но всё ещё остаюсь Претором Корпуса. Легионы выполнят мой приказ.

О том, что форпост этого мира тоже может быть под контролем заговорщиков, я, естественно, подумал. Но отправленный мной сигнал должен быть поднять тревогу во всех Легионах. Добравшись до самых отдалённых уголков.

Могу поспорить, спустя полчаса здесь будет целая толпа высших чинов, в сопровождении их лучших воинов. Надо быть полным идиотом, чтобы убить меня при таких обстоятельствах. Единственное, на что могли рассчитывать заговорщики — ложь и обман. Выступи они в открытую — их сомнут, даже если я к тому моменту буду мёртв.

Все эти мысли были абсолютно верными. Более того — на момент мне показалось, что у врагов нет шансов. А потом пришло осознание одного, очень простого факта — я не чувствовал ни единого маяка.

Еще мгновение полежав, я хрипло засмеялся. Грязные порождения Пустоты сделали всё наверняка. Закинули меня в дикий мир. Куда-то за пределы изведанной территории. Не знаю, где и как они взяли его координаты, но факт оставался неоспоримым — дорога сюда проторена не была. Иначе я бы точно поймал сигнал маяка.

Оборвав, пропитанный яростью, смех, я сосредоточился на остатках своей Изначальной силы. Пусть быстро решить проблему не вышло, но я всё ещё оставался Первым Стражем, давшим присягу. А из всякого дикого мира можно найти выход. Нужно лишь правильно искать. И подобрать нужный ключ.

Не сразу, но у меня получилось слить разрозненные кусочки своей мощи в единое целое. Сложить цельное основание столпа. И пусть оно светилось совсем тускло, теперь мои возможности оказались чуть больше. Как минимум, вышло почти сразу восстановить повреждённое тело.

Да, это произошло не само по себе — понадобилось использовать специальный узор, как рядовому легионеру. Тем не менее, задача была выполнена — я мог свободно двигаться.

Поднявшись на ноги, я осмотрелся. Как и следовало ожидать — безрезультатно. Сложно что-то понять, если вокруг ночь, ты в незнакомом лесу, а сверху льёт дождь.

Поняв, что мне нужна помощь, прикрыл глаза, изучая пространство вокруг тонкими щупами силы. Наконец обнаружил искомое и через пару секунд в небо взмыл маленький комочек энергии. Эйдос лесной птицы, что погибла здесь пару недель назад, съеденная ястребом.

В этом был Талант моего самого первого столпа — управление эйдосами животных. Душ у них не было, но вот жизненная энергия имелась. Так что после смерти оставался своего рода слепок. Который я мог пробудить, подчинить себе и использовать. Что особенно удобно — расходуя при этом не свой резерв, а мощь самого эйдоса.

Конкретно у этой птицы, энергии было совсем немного. Стоило ей отлететь на пару сотен шагов, как связующая нас нить истончилась настолько, что я едва чувствовал своего разведчика. Но, как тут же выяснилось, этого было вполне достаточно — птица успела заметить опушку.

А если я не ошибся, то перед тем, как связь разорвалась окончательно, она обнаружила ещё и что-то, напоминающее дорогу. Хотя уверен не был — блесни та молния секундой раньше, вышло бы рассмотреть всё более чётко.

В любом случае, я двинулся в выбранном направлении. Приводя мысли в порядок и пытаясь сфокусироваться на новых задачах. Наверное, окажись на моём месте кто-то иной, он бы выбрал одну из крайностей — гнев, апатию, панику, страх. Естественно, все эти чувства мне тоже были знакомы.

Несмотря на долгий срок жизни, человеком я быть не перестал. Но, после столетий в условиях постоянной угрозы и непрерывных сражений, они притупились. Или, как будет более верно сказать — стали управляемыми.

Отчасти, потому меня и выбрали новым Претором, после гибели в бою Илана. Мало кто из офицеров Корпуса мог похвастаться подобным долголетием. Как следствие — многие из иных претендентов, будучи отличными стратегами, были слишком сильно подвержены эмоциям. Что в нашем деле зачастую мешало.

Пройдя приблизительно половину пути до опушки, я отыскал эйдос ещё одной птицы, на этот раз покрупнее. И, подняв его, отправил вперёд. Быстро убедившись, что дорога впереди действительно была. Грунтовая и без всякого покрытия, но, тем не менее, она имелась.

Значит, местные жители сумели сохранить какие-то технологии, после того, как их перебросило сюда через спонтанный пустотный прокол. Хотя, как знать — возможно, успели «переизобрести» всё заново.

Движение я заметил в тот момент, когда до последних деревьев оставалось совсем немного. Именно тогда эйдос, очертания которого из-за долгого времени размылись настолько, что я не понимал, какой именно птицей управляю, обнаружил силуэты лошадей.

Решив, что обстановка не слишком располагает к знакомству, я замер за деревом, наблюдая за дорогой. Среди приближающихся людей был всего один Пробуждённый, да и тот казался настолько слабым, что не прошёл бы отбор в рекруты.

Обнаружить меня, ещё и прикрытого маскировочным покровом, который я набросил в первые секунды движения по лесу, он никак не мог. Так что никакой угрозы не имелось. Тогда как взглянуть на местных жителей и понять, с кем мне в будущем придётся столкнуться, было бы полезно.

Эйдос всё ещё держался в воздухе, наблюдая за ситуацией сверху. А совсем скоро я и сам увидел очертания телег, которые мчались по дороге.

Пожалуй, слово «мчались» было слишком громким. Но, учитывая дождь и размытую колею двигались они действительно быстро. Даже слишком — возницы вовсю понукали лошадей, заставляя тех выкладываться на полную.

Мимо, одна за другой, проносились местные повозки, каждая из которых была забита людьми. Я же гадал, из-за чего те настолько спешат? На военный отряд они не походили — сверкнувшая молния позволила рассмотреть людей в паре телег, и среди них было только несколько мужчин. Остальные — женщины и дети. Да и оружия видно не было. Не говоря уже о какой-то форме.

Пробуждённый, как выяснилось, был в последней телеге. Которая резко затормозила едва ли не вплотную ко мне. Настолько внезапно, что возмущённое ржание лошади донеслось до ушей даже сквозь очередной раскат грома.

А потом я услышал и людские голоса — местные были настолько близко, что можно было расслышать обрывки слов. Для того, чтобы понять, кто именно передо мной, хватило нескольких секунд. Русы. Одно из племён, что было распространено во множестве миров. Если верить отцу, в жилах моей матери тоже текла их кровь.

У этого языка было немало наречий и диалектов, но за прошедшие сотни лет я успел поговорить почти на всех. Так что, когда к опушке леса приблизились две человеческие фигуры, смог уловить смысл их диалога.

Первым до меня донёсся старческий и пропитанный страхом дребезжащий голос, в котором звучали умоляющие нотки.

— Что ж вы делаете, барин? Ехать надо! Бежать! Подумайте, что батюшка ваш скажет?

Ему же ответил кто-то совсем юный и сейчас быстро приближающийся к лесу.

— Батюшка в столице. Имение перезакладывает, да в карты играет. Ему на всё плевать, Архип. На меня, тебя и всех его людей.

Голос юноши заметно подрагивал, но звучал напористо. Вот старик в ответ натурально взвыл.

— Да как же так, барин! Свадьбу он вашу устраивает ведь! Суженую вам рядит. А вы что? Помирать задумали? И ради кого? Людишек, что читать и писать не умеют? Глупость же какая!

Страха в его голосе заметно прибавилось. А я отправил эйдос дальше по дороге — в ту сторону, откуда эти телеги приехали. Раз речь зашла о смерти, значит, местные точно от кого-то бежали.

Парень что-то ответил. Резко и грубо. Приказав своему слуге заткнуться и напомнив, что тот сам только недавно научился разбирать буквы.

К этим его словам я уже не прислушивался. По той простой причине, что эйдос нашёл тех, кто гнался за этими несчастными. Заставив мои пальцы машинально потянуться за спину. Туда, где обычно висел мой лук. Идеальное, на мой взгляд, оружие против навей.

Местных преследовали именно они. Не меньше двух десятков свежих и щедро напитанных грязной энергией живых мертвецов. Диких, без ошейников и хозяина. Поднявшихся совсем недавно, то ли из-за принесённых откуда-то спор, то ли из-за разносчика заразы. Они ещё не успели отожраться и не обладали даже зачатками полноценного разума, пока ведомые лишь инстинктами. Но это не делало их менее опасным.

Я скрипнул зубами, борясь с противоречивыми чувствами. Оружия у меня с собой не было. В Стальной зал все заходили без него. Боевые узоры против навей работали, но в нынешнем состоянии я смогу уничтожить не больше десятка.

Будь тут хотя бы несколько легионеров — встали бы строем и ударили вместе. Слитно и одномоментно. Синергия позволила бы удвоить мощь атаки. Но выходить в одиночку против двадцати подобных противников, располагая лишь хлипким основанием одного столпа силы, было откровенным безумием.