А в следующую секунду эйдос птицы показал, как через границу гнезда метнулось десятка два тёмных фигур. Волки. Изувеченные, ставшие навами и двигающиеся с поразительно высокой скоростью. Настолько, что должны были вот-вот меня догнать.

На ходу опустив руку, я коснулся пальцами толстого и уже гнилого бревна, через которое перепрыгивал. А стоило тому засверкать золотом, как обратил древесину в труху. Сияющую золотом пыль. Облако которой отправилось насвстречу преследователям.

Больше половины на полном ходу влетели в него. Сразу же ринувшись назад. Ослепленные, дезориентированные и наверняка испытывающие боль. Но остальные успешно обогнули неожиданное препятствие. Оказавшись прямо у меня за спиной.

Тогда я наконец дал волю Роверу. До того пёс выступал в качестве стратегического резерва. Но останавливаться, чтобы дать бой «волкам», я не собирался. Оказаться посреди толпы живых мертвецов и сражаться с ними врукопашную, орудуя шпагой, у меня большого желания не было.

Медлить мой боевой зверь не стал. В ту же секунду, как я отдал ментальную команду, бросился назад. Сразу же вцепившись в одного из «волков» и разорвав его энергетическую структуру пополам. Потом прикончил следующего. Третьего. Быстро разобравшись со всеми, кто миновал препятствие из древесной пыли.

Противостоять они ему не могли — никто из навей, Ровера не видел и не чувствовал. Так что тут всё упиралось в его личную мощь и скорость работы челюстями.

Впрочем, их кукловод угрозу осознал сразу — вторая группа «волков», до того продолжавших преследование, повернула назад.

Лук я забросил на спину. Потому выскочившего из-за елей живого мертвеца, что кинулся наперерез, встретил ударом сжатой в руке стрелы. Вогнав ту ему прямо в глаз. Следующему, вонзил ещё одну в корпус. А потом решил, что боекомплект стоит экономить и третьего уложил обычной толстой веткой. Даже не став её заострять, воткнул «оружие» в живот, активировав слепок жизненной силы. И помчался дальше.

Спустя ещё несколько секунд, стало понятно, что у меня получилось — парящая в воздухе птица показывала, что все навы оказались за спиной. Да и те, уже начинали притормаживать. Что имело смысл — живые мертвецы удалились на приличное расстояние от собственного гнезда.

Остановившись, я развернулся лицом к преследователям. И довольно улыбнулся. Нет, меня радовал вовсе не тот факт, что получилось оторваться. В этом я как раз почти не сомневался. Что слегка терзало разум — так это тактическое мастерство их кукловода. Но тот оказался не настолько умён, чтобы верно оценить ситуацию. Подставив большую часть своих «воинов» под удар.

Будь у меня возможность активировать жизненную энергию деревьев на расстоянии, сейчас всё было бы ещё проще. Но тактильный контакт был обязательным условием. Даже вчера, запуская в гигантского нава щепы, я предварительно коснулся раздробленного бревна. И только после этого выдернул оттуда нужное количество «снарядов».

Ту же самую схему пришлось повторить и сейчас. Сначала я провел пальцами по лежащему передо мной бревну, активируя слепок его жизненной энергии. Потом мощным ударом расколол его на части. А следом отправил в полёт первую партию «снарядов», поражая навов, что оказались ближе всего. Спустя секунду ударил второй волной, выкашивая остальных.

Лигата работала исправно — я получил порцию трофейной силы от каждого. Чувствуя, как ярко сияет основание моего первого столпа, чуть прибавившее в размерах.

Ровер, которому за счёт нашей связи, тоже перепала часть поглощёной энергии, радостно носился вокруг. Пёс воспринимал идущую схватку скорее как развлечение, а не угрозу. Искренне радуясь тому, что его собственная структура становится всё плотнее.

Я же неспешно двинулся к границе гнезда, наблюдая за ним при помощи птиц. Оказавшись рядом с серой полосой, которая отделяла вязкую заражённую почву от нормального леса, остановился.

Но вражеский предводитель оказался не настолько глуп, чтобы бросить своих солдат в новую безнадёжную атаку. А жаль. Использовать древесину на территории самого гнезда я не смогу — живые деревья заражены, а ни одной сухой ветки я внутри поражённой территории не видел. Там даже еловой хвои на земле не было.

Стрел у меня оставалось всего пятнадцать. Поэтому, я решил не спешить. Судя по всему, сбежать от меня, противник всё равно не сможет. А значит, никакого смысла рисковать не имелось.

Отдохнув и дав стабилизироваться основанию столпа, я свалил одну из елей. Расколол её ствол и орудуя воздушными узорами, превратил его в полсотни метровых дротиков. Верутумы — оружие наших легионеров. Обычно, они снабжались длинным металлическим наконечником, который обеспечивал оптимальный баланс. Но я предполагал метать их в цели, которые окажутся не дальше двадцати метров. Для чего вполне подходили и образцы из цельного куска дерева. К тому же, для Легионов изготавливали многоразовые варианты. Знания, полученные от Лесного Ковена, позволяли заново наполнять оружие жизненной мощью растений. В моём же случае речь шла о единоразовом использовании.

В итоге, ступив на землю гнезда, я напоминал виллана, который выбрался в лес. Только вместо дров нашёл там пять охапок дротиков, перевязанных еловыми корнями.

Со стороны это выглядело слегка комично. Скачущий вокруг Ровер и вовсе пару раз пытался схватить их зубами, желая поиграть.

Идти по заражённой земле оказалось непросто — воздух как будто уплотнился и для того, чтобы двигаться с такой же скоростью, как раньше, приходилось прилагать серьёзные усилия. Чем глубже я заходил, тем сильнее оказалось давление. Пёс тоже его ощутил — перестал весело прыгать, порыкивал и старался не отходить далеко. Уже не из-за моего приказа, а по собственной воле.

В первый раз нас атаковали, спустя полсотни метров. Всё те же волки, десяток двуногих навов и несколько птиц. Первых разорвал Ровер, вторых я уложил дротиками, пустив в дело одну из пяти охапок. По птицам же ударил воздушными лезвиями, заставив осыпаться дождём из плоти.

Вторую попытку противник предпринял спустя ещё полторы сотни шагов. Кажется бросив в атаку всё, что у него было. От волны мелких лесных грызунов до двух десятков человеческих мертвецов и сразу доброго десятка птиц. А когда мы благополучно перемололи их всех, из-за деревьев внезапно выскочил лось. Шкура свисала лоскутами, вместо глаз зияли чёрные провалы, а правый бок казалось состоял из тёмной жижи. Но скорости этому монстру было не занимать — я едва успел отскочить в сторону, всаживая в него один из дротиков. После чего, на всякий случай метнул второй, вогнав тот в спину.

Именно это стало причиной того, что я пропустил молниеносный бросок «белки». Тварь оказалась настолько стремительной, что успела вцепиться в руку.

В следующую секунду я отсёк её голову воздушным лезвием. После чего разжал челюсти зверя, отделив его череп от своей плоти. А затем пришлось немного опалить самого себя — оставленную в ране заразу требовалось выжечь Изначальной силой.

Яростно лающий Ровер, который хорошо ощутил мою боль, кинулся к обезглавленной белке. И к моему удивлению, сумел поднять тушку в воздух, сжав ту зубами. Объёма трофейной силы оказалось достаточно, чтобы пёс смог работать с физическими объектами.

Впрочем, уже через секунду он уже выплюнул её, подчинившись моему приказу. После того, как я укрепил его структуру, контакт с грязной навьей энергией был не настолько опасен и зверь мог запросто с ними сражаться. Тем не менее, ни к чему было создавать лишнюю нагрузку, без всякой на то необходимости.

Пока мы медленно продвигались дальше, я постоянно ожидал новой атаки. Не веря, что это всё. Тем не менее, новых врагов рядом не появлялось. Да и кружащие в небе эйдосы птиц не фиксировали никакого движения.

В конце концов мы добралось до условного центра этого круга. Здесь я на несколько секунд застыл, снова ожидая нападения. Потом медленно зашагал дальше — к странного вида яме, от которой несло концентрированной вонью грязной силы.

Впрочем, первым к ней подскочил Ровер. Заглянул. Сразу же зарычал. Потом чуть отодвинулся назад, вновь оскалив клыки.

Сбросив на землю оставшиеся охапки дротиков, я взял один из них в руку и шагнул вперёд, встав рядом с псом. Опустив взгляд, удивлённо хмыкнул. Надо признать — такой картины я тут обнаружить точно не ожидал. То, что было в яме, судя по всему, когда-то являлось человеком. Сейчас же став бесформенным куском странной плоти, почему-то напомнившей мне тело медузы. Конечно, если та была бы окрашена в тёмные оттенки, а внутри её прорезали тёмно-алые линии кровеносных сосудов.

Единственным, что отчасти сохранилось, была голова. Выглядела она ужасающе, но по крайней мере, я мог различить очертания черепа. Ещё у неё имелся один уцелевший глаз. Сейчас смотрящий прямо на меня.

Выдохнув, я поднял руку с дротиком. В тот же миг снизу послышался хрипяще-булькающий голос.

— Постой. Не убивай. Договоримся?

Глава X

Глава X

Секунду я колебался, смотря на торчащую из массы студня голову. Потом ещё раз пустил в дело подходящий узор, просканировав противника. Не обнаружив ничего опасного и подтвердив свой первоначальный вывод — сюда он угодил живым. Что тоже были нестандартно — случаи подобных изменений имели место, но за всю историю Корпуса Эгиды их насчитывалось всего несколько сотен. За пять с половиной тысяч лет.