До усадьбы я добрался уже в темноте. Разбираться сейчас с кухней внутри дома не хотелось. Да и готовить там было бы не совсем привычно, если уж на то пошло. Так что я поступил, как истинный легионер — развёл костёр перед имением и зажарил несколько кусков лосятины. Помня об отсутствии еды, из добытого Ровером зверя я забрал не только сухожилия. Плюсом к ним, вырезал приличное количество мяса, сразу же обработав его узором, который не позволял быстро испортиться.

В процессе готовки, поработал с энергетической структурой пса, встроив в неё ещё пару лигат. Теперь он стал ещё стабильнее. Плюс, мог более эффективно аккумулировать свою силу.

Последнее, привело к неожиданному эффекту — когда я расправился с ужином, зверь ловко схватил оставшийся кусок зажаренной лосятины. И тот внезапно растворился у него в пасти. Буквально за долю секунды обратился тонкой энергетической пылью.

Ровер застыл, поводя ушами и шокировано смотря на меня. Потом радостно рыкнул и принюхался к воздуху. А спустя секунду уже мчался в лес, собираясь проверить, сработает ли это на реальной добыче. Наесться он таким образом, по понятной причине, был не в состоянии. Зато удовольствие от процесса получал неописуемое.

Запрещать ему охотиться я не стал. Лишь ограничил расстоянии на которое пёс мог удалиться от усадьбы. Сам же поднялся наверх и спустя минуту вытянулся на постели. Где и заснул, перед этим немного поработав с собственным столпом, чтобы ускорить процесс стабилизации.

Проснулся на самом рассвете — в момент, когда солнце ещё не показалось из-за горизонта. Умылся водой из расположенного в подвале усадьбы колодца. Оценил груду костей, который Ровер оставил от своей добычи, сложив рядом с крыльцом.

После чего оседлал лошадь и вместе с псом помчался в сторону поместья Пересветовых. Добравшись до которого, услышал неожиданную новость — Кирилл выехал в Омск ещё вчера. Получив известие от отца и взяв с собой Архипа, да Владиславу — ту самую деву-лучница.

Что именно было в телеграмме, которую доставили вчера вечером, излагавший мне новости Радомил, не знал. Выражение лица подсказывало, что соображения на этот счёт у мужчины есть. Но высказывать их мне, тот не спешил.

Зато указал место встречи — его господин предлагал встретиться около Омской Земельной Палаты, в три часа дня. Либо отыскать его в отеле, где он планировал остановиться.

С одной стороны — я предполагал пообщаться с Пересветовым по дороге. Ну а с другой — теперь никто не мешал использовать Изначальную силу для компенсации нагрузок на скакуна. Судя по картам, расстояние до центра губернии составляло около сотни километров. Если учесть, что всё это время я мог нестись быстрым галопом, путь должен был занять не больше двух с половиной часов.

В идеале, с лошадью вовсе требовалось плотно поработать и интегрировать в её энергетическую структуру лигату, компенсирующую нагрузки в постоянном режиме. Но для такого требовался накопитель. И приличный объём силы — работать с живыми объектами было не так просто.

В любом случае — необходимыми узорами я тоже владел. Так что спустя секунду во весь опор мчался к городу.

Первые полтора часа я практически полностью был погружён в свои мысли. Лишь время от времени проверяя, как справляются со своей задачей эйдосы двух птиц, которых я поднял по дороге, обеспечив себе воздушную разведку.

Потом деревень вокруг стало заметно больше, а дорога превратилась в полноценный тракт. Разделеный на две части. Одна для лошадей, телег с каретами и пеших путников, что тут тоже имелись. Вторая же предназначалась для наземной техники, работавшей на накопителях.

Первый автомобиль попал в моё поле зрения спустя десять минут. И надо сказать, визуально почти ничем не отличался от привычных мне моделей. Та же самая конструкция, что использовалась во многих иных мирах, где по какой-то причине не распространены двигатели внутреннего сгорания.

К нескольким следующим я ещё присматривался, рассчитывая увидеть нечто интересное. Но быстро убедился, что никакой специфики в местной технике нет.

Чем ближе был Омск, тем плотнее становились ряды путников. Как итог — пришлось снизить скорость. Заодно дав себе небольшую передышку — последнее два часа, мне приходилось постоянно формировать узор за узором, восстанавливая силы лошади.

Ровер, который до того метался из стороны в сторону, пытаясь всё посмотреть и обнюхать, теперь держался вплотную к скакуну. Я же присматривался к окружающим меня людям. Очень разным, надо сказать. От крестьян, которые везли в город что-то на продажу, до конных солдат в зелёных мундирах, тихо переговаривающихся между собой. Встречались и дворяне — как минимум в двух каретах точно располагались нобили. Изображённые на транспорте фамильные гербы исключила ошибку.

В какой-то момент, людской поток начал разделяться. Крестьяне с телегами потянулись направо, выворачивая на дорогу, что кольцом опоясывала Омск. Пешие путники тоже покинули тракт — для них было выделено место сбоку. А все оставшиеся заметно ускорились.

Впрочем, оказавшись в черте города я замедлился. Наблюдая и изучая. Ровер, который в городской застройке тоже оказался впервые, радостно бегал по окрестностями, улавливая новые запахи. Физические ароматы пёс ощущал с трудом, но зато отлично чувствовал малейшие оттенки энергии, которые у каждого живого существа были уникальны.

Ничего странного, в городе на первый взгляд не было. Разве что удивляло полное и тотальное отсутствие электричества. Все городские системы работали на накопителях. И пусть потребляли не так много ресурсов, но в масштабах целой страны, расходы на обслуживание, наверняка были внушительными.

Хотя, нормальный водопровод и канализация были далеко не во всех зданиях. Судя по видимым оттенкам Изначальной силы, ситуация скорее была обратной. Почти две трети построек к подобным системам подключены не были.

Вот автомобилей здесь оказалось не так уж и мало. Что удивляло — в тех книгах, где упоминалась их стоимость, всегда делался упор на дороговизну подобной техники. Впрочем, за время с момента написания текста, многое могло измениться. Возможно они стали немного доступнее. Либо я недооценил уровень доходов местного населения.

Получив первое представление о городе, я начал ускоряться, собираясь добраться до центральной части Омска и отыскать Земельную Палату. После чего позавтракать в ближайшем к ней заведении — проехав всего пару кварталов, я насчитал семь разных трактиров, из-за чего был уверен, что в центре нечто интересное тоже должно найтись.

Но не успела лошадь набрать скорость, как я почувствовал удивление Ровера. Чей нос уловил аромат, псу абсолютно неизвестный и оттого живо его заинтересовавший.

В отличие от зверя, мне этот оттенок энергии был хорошо знаком. Так что я сразу замедлил лошадь. И после недолгого размышления, свернул на боковую улицу, решив добраться до источника аромата. Как минимум, чтобы понять, как такое вообще возможно. Отправляясь в Омск, я и не думал о том, что могу встретить на улицах человеческого города самую настоящую русалу.

Глава XI

Глава XI

Полковник Самоедов был откровенно зол. Формально его перевод в Омск был повышением. Мало того, что подняли в чине, присвоив полковника, так ещё и сделали командиром мертвоборцев в целой губернии.

Только вот, он прекрасно понимал, с чем это связано. Лояльных людей у юного императора было немного. Особенно тех, кто был предан ему лично, а не одному из союзников. Последние, они ведь как — даже пока с тобой в одном направлении идут, всё равно о своей выгоде, в первую очередь думают. А уж когда дорожки разойдутся, то все их креатуры менять придётся.

Потому Михаил Первый и пытался таких людей подбирать, что только ему будут верны. Например, Веретина. Того самого, с которым они вместе в академии имени Петра Басманова учились. Да по девкам и кабакам бегали, когда ещё зелёными курсантами были.

Дальше их пути разошлись. Самоедов выбрал мертвоборцев, а Веретин, который всегда отличался убойным красноречием, пробился в лейб-гвардию. При старом императоре он дослужился лишь до поручика. Но за последний год получал одно повышение за другим. Став майором и командиром первого батальона лейб-гвардии Волжского полка. Безумный взлёт, если подумать. Иные такого достигают за полсотни лет упорной службы.

Возможно император и вовсе назначил бы Веретина командиром полка. Но сейчас это место занимал один из Шуйских. Сместить его, означало окончательно поссориться с древней фамилией, у которой и так накопилось немало претензий к правящей династии. Так что выше командира первого батальона, Веретин пока не поднимется.

А вот связанных с ним людей, правитель использовал активно. Само собой, рассчитывая привлечь тех на свою сторону.

Не сказать, что Самоедов был против двух повышений в чине и новой должности. Раздражало его иное — в Омск он ехал через Тверь, где встретился с Веретиным. Старый приятель, одетый в роскошный мундир лейб-гвардии и увешанный артефактами, пригласил в приватную кабину ресторана. Где объяснил, что это только первая ступень. Мол, Чрезвычайный Приказ не справляется. Да и бюрократии многовато — на каждого солдата из мертвоборцев, приходится по одному клерку. Потому, Годунов раздумывает над упразднением Приказа. А мертвоборцев хочет в отдельное ведомство выделить. Только в этот раз — военного характера. Чтобы избежать любого влияния со стороны Боярской Думы. И ежели он, Самоедов себя проявит хорошо, то может это самое ведомство и возглавить.