– Я вернусь в Лапзур, – прошептала я. Мое горло пылало, на вкус все было как пепел. Как обреченность. – Я вернусь в Лапзур, но на своих условиях. – Мой голос ожесточился. – Я буду там до следующего полнолуния. Но сначала встречусь с Эданом.

В крышу трактира впился пламенный коготь, и я подавила крик, когда черепица разбилась о землю. «У тебя хватает дерзости торговаться с демоном?»

– Ты же хочешь получить свободу? Тогда позволь мне насладиться последними днями моей.

«Ты, похоже, не понимаешь, что именно ты представляешь опасность. Чем дольше ты будешь оставаться вдали от островов, тем больше вреда принесешь своим любимым, – он рассмеялся. – Я дам тебе две недели. Приведи с собой чародея, если хочешь, но я не обещаю, что в Лапзуре он будет в безопасности. Если не прибудешь к закату, никто из дорогих тебе людей не будет в безопасности».

– Я буду там.

Как только обещание сорвалось с моего языка, с неба обрушился ливень. От стен трактира повалил пар, внезапный ветер прогнал дым. Пламя начало затухать с той же скоростью, с какой распалилось.

Жители деревни упали на колени, благодаря богов. Я наблюдала издалека, как они вели оказавшихся в беде гостей в укрытие своих домов.

Никто не погиб в пожаре, однако мою грудь все равно сдавило от чувства вины.

Какие бы меня ни ждали последствия за то, что я согласилась пойти в Лапзур, оно того стоило. Я еще никогда так не радовалась дождю. Мне даже невольно показалось, что он смывал кровь с моих рук.

Амми обнаружила меня прячущейся в тенях.

– Как они? – спросила я. – Мать и ее дочка.

– Они выживут. Благодаря тебе. – Она присела рядом со мной. – Ты говорила, что от тебя будет больше вреда, чем пользы для Аланди, если ты останешься в Зимнем дворце. Вот что ты имела в виду?

– Да, – прошептала я, чувствуя, как бьется сердце в горле. – Нам лучше попрощаться. Дальше будет только хуже. Мне кажется, это я начала пожар, потому что разозлилась…

Я замолчала. Как ей все объяснить? Я даже не знала, с чего начать.

– Я заметила твои глаза, – сказала Амми. – Иногда они горят красным. Поначалу это пугало, но я знаю тебя, мастер Тамарин. Майя. Это не ты.

«Это не я». Вот что я твердила себе все это время. Но скоро это буду я. Скоро я не смогу от себя спрятаться.

– Амми, я… – я хотела рассказать, что со мной происходит. Она уже о многом догадалась и подошла близко к правде, но все же я не решилась ее раскрыть.

Амми, похоже, все понимала.

– Я не оставлю тебя. Что бы с тобой ни происходило, это не по твоей воле.

Во рту появился неприятный привкус.

– Думаю, даже Эдан не сможет мне помочь.

– Сможет, – настаивала Амми. – Не теряй веру. Или я буду верить за нас обеих.

Я ничего не сказала. Даже не нашла слов, чтобы поблагодарить ее.

– Нам пора идти, – она понизила голос, – люди видели твой ковер, и те мужчины – с северным акцентом – начали расспрашивать о тебе.

Я замерла, вспоминая ту парочку, которая комментировала пожар ранее. Значит, они люди шаньсэня.

– Без меня тебе будет безопаснее, – сказала я Амми.

– Я не могу вернуться во дворец. – Она боялась, я слышала это по дрожи в ее голосе. Но затем Амми слегка задрала подбородок. – Может, мне и будет так безопаснее, но тебе – нет. Майя, в этой битве не победить в одиночку. Пока ты не встретишься с лордом-чародеем, я буду заботиться о тебе.

– Тогда в путь.

Я подняла ковер и развернула его. Он словно неуверенно поднялся в воздух, паря в нескольких сантиметрах над лужей у моих ног.

Амми запрыгнула на ковер, но я не могла избавиться от ощущения, что здесь ей будет безопаснее, что мне стоит настоять, чтобы она осталась. «Ты действительно нуждаешься в ней, – снова заверила я себя. – Тебе нужен друг».

«Но ты можешь причинить ей зло».

Меня пугало до дрожи, что я не могла различить, принадлежал ли этот голос мне или демону внутри меня.

Глава 15

Глава 15

Буря преследовала нас по пятам. Темное небо исполосовывали ленты молний, гром грохотал долгими и гулкими раскатами. Мне было трудно не думать о смехе Бандура, пока мы с Амми лавировали между тучами, но у меня были другие заботы. Денег и еды почти не осталось. Хуже того, меня искали и солдаты Ханюцзиня, и люди шаньсэня.

Амми спала, свернувшись клубком на своей стороне ковра.

Я не будила подругу, радуясь, что ей удалось обрести покой, но часть меня испытывала зависть. Даже если бы я смогла уснуть, мой разум не дал бы мне отдохнуть. Я беспрестанно вспоминала наш последний разговор с Эданом.

«Встреться со мной в тополином лесу. Я сам найду тебя».

Лес находился по дороге в Лапзур. Я с легкостью могла бы сделать остановку и побыть там несколько дней – по крайней мере, пока действует магия ковра.

Так почему же я мешкала? Боги тому свидетели, я очень хотела увидеть его. Однако… Бандур слишком легко согласился, чтобы я привела Эдана. Слишком легко.

Я крепко сжала в кулаках рукава и начала крутить пальцами обгоревшие края.

Кем я вообще стану к концу этих двух недель? Кем-то, кто не знает любви? Кем-то, кого невозможно любить?

Я все меньше и меньше чувствовала себя собой. Как бы я ни старалась держаться за воспоминания, они, подобно воде, утекали сквозь мои пальцы. Думая об Эдане, я вспоминала, как по мне прокатывалась волна теплоты и радости, когда он произносил мое имя, но я не могла вспомнить, каково было к нему прикасаться. Я даже не помнила его голос.

И это касалось не только Эдана, но и папы с Кетоном. Скоро рисунков в альбоме будет недостаточно, чтобы напомнить мне, как сильно я их любила.

Туманные рассветные лучи коснулись нитей моего ковра и озарили мир внизу. Дождь наконец-то прекратился, и, скинув плащ, я посмотрела на Амми. Ее брови нахмурились от тревожных снов, щеки раскраснелись, несмотря на холод.

Я прижала ладонь к ее лбу.

– Демоново дыхание! – выругалась я. Ее лихорадило. – Амми?

Она повернула голову вбок, дрожа под влажным плащом.

– Гм-м-м… Дай поспать.

Мне нужно было доставить ее в какое-то теплое и сухое место. Но куда?

Мы летели над скоплением останцев; укрытый туманом пейзаж тянулся на долгие километры ущелий, оврагов и каскадов журчащих водопадов, которые находились так далеко внизу, что напоминали рисунок. Я прищурилась и разобрала впереди большой город. По необычному ландшафту я догадалась, что это Ниссэй, один из самых богатых городов Аланди.

Ниссэй располагался на южном берегу реки Чанги, окруженный знаменитым Лесом Песчаных Игл. Хоть через него и не проходила Пряная Дорога, в город приезжало много торговцев ради его прославленного фарфора. Поговаривали, что секреты костяного фарфора приравнивались к тайне изготовления шелка, и, само собой, поскольку он был таким ценным, каждый ребенок в Ниссэе учился расписывать фарфор даже раньше, чем писать.

Я побаивалась останавливаться в таком оживленном городе, но искать вариант получше не было времени. Буря утихла, но на горизонте появлялись новые тучи. И Ниссэй входил в провинцию Бансай.

– Дом мастера Лонхая, – пробормотала я себе под нос. Он всегда был добр ко мне, несмотря на то, что мы состязались друг с другом за должность портного его величества. Он примет нас.

Если я смогу его найти.

Было достаточно рано, вдоль берега реки по-прежнему сидели рыбаки, так что я приземлила ковер рядом с пустым участком порта.

– Амми, – позвала я, закидывая ее руку себе на шею. – Амми, я отведу тебя к мастеру Лонхаю.

Я повела ее к одной из боковых улочек и подозвала первую попавшуюся повозку, которую тащили двое мулов. На месте возницы сидел мальчишка в соломенной шляпе и с грязными ногтями.

– Что не так с вашей подругой? – спросил мальчик.

Он не согласился бы ее везти, если бы знал, что она больна. В крупных городах опасались чумы, а поскольку зима была близко, вполне естественно, что люди вели себя более осмотрительно.

– Перебрала с выпивкой, – соврала я, нарочито смеясь. – Мне нужно отвезти ее домой. Мастер Лонхай наверняка очень обеспокоен. Ты не мог бы подвезти нас к его лавке?

Мальчик нахмурился.

– Я не собирался в город… – Тут его брови приподнялись при мысли о награде от состоятельного портного. – Но, полагаю, я могу сделать крюк.

Я посадила Амми в повозку.

Чтобы возница не задавал лишних вопросов, я притворилась спящей, но когда он не смотрел в мою сторону, то и дело бросала взгляды на город. Мощеные улочки блестели после дождя, между камнями выглядывал вьющийся зеленый мох, кирпичные дома с деревянными балконами украшали фонарики, а извивающийся канал смердел так, что я сморщила нос.

На каждой улице висели свитки с императорским объявлением, но мы ехали слишком быстро, чтобы их прочесть. Я напряглась, надеясь, что это не объявление с наградой за сведения о моем местонахождении. Или Эдана.