– Полагаю, нам очень повезло, что мы можем насладиться не только вашим
Все горело. Милостивые боги, все горело холодным огнем. Не только мои щеки, но и грудь, руки, спина, ноги. Липкий пот покрыл мои ладони, а сердце колотилось так сильно, что я едва успевала за ним дышать.
Я должна была слиться с толпой. Быть покорной и безобидной – лучше всего. Но я стояла здесь, заклейменная как старомодная и – что было почти как проклятье – разведенная. И хотя я еще не пробыла во дворце и суток, уже было понятно, что это опасное место.
Один хлопок погрузил зал в тишину, и королева, потирая руки, сказала:
– Знаю, что у моих предков были шуты, которые их развлекали, но я никогда не думала, что и передо мной будет стоять мой собственный в таком же
Зал вновь засмеялся, и я улыбнулась, хотя зубы сжались за моими губами, а язык так и чесался, чтобы огрызнуться. Но мне нужно было не дать себя казнить, так что я развела руки и наклонила голову, словно оценив шутку, в которой объектом насмешек был кто-то другой.
– Я пришла служить Ее Величеству, хотя, признаюсь, такого назначения я не ожидала.
На это королева вновь усмехнулась, сверкнув глазами, словно это действительно развлекало ее.
– Да, я думаю, вы самая любопытная находка для моего двора. Добро пожаловать в Ривертон Палас, леди Кэтрин.
Она махнула рукой, и моя аудиенция с королевой закончилась.
По крайней мере, я так думала. Когда я уже сделала шаг назад и готова была развернуться, королева подняла палец и многозначительно оглядела меня с ног до головы.
– Я верю, что в будущем мой маленький шут предстанет передо мной в более подобающем виде.
– Разумеется, Ваше Величество. – Во рту все пересохло, и только богам известно, как я смогла что-то сказать.
Она кивнула, и теперь я действительно могла идти.
Каким-то образом я выбралась из зала. Я не помнила ничего, кроме сильного напряжения в глазах и не менее сильного отчаяния, которое не позволяло первому выйти наружу. Было и так понятно: это была полная и безоговорочная катастрофа. Даже если бы я попыталась, хуже все равно не получилось бы.
И меня все равно не отправили домой.