Постучав указательным пальцев по подбородку, он обошел меня по кругу. Я буквально почувствовала на себе тяжесть его взгляда – или, возможно, я чувствовала, как он меня поместил на чашу весов. Но против кого?

Я сложила руки в замок, чтобы полностью не перекрестить их. Мне нельзя реагировать. Я должна тщательно обдумывать свои действия, осторожно делая каждый следующий шаг, и хотя бы претвориться покорной леди.

Мое дыхание замерло. Что, если мои догадки в тронном зале были верны, и он знает мой секрет.

Это объясняет, почему он решил, что мне нужны деньги. Хотя должно быть это было видно по моей одежде и по поместью, которое то здесь то там нуждалось в ремонте. Человеку с такой системой шпионов повсюду не нужно глубоко копать, чтобы добыть даже самые пикантные подробности.

Но возможно, эта система обнаружила, что Опасная Леди и ускользнувшая леди Кэтрин Феррерс были одним и тем же человеком.

Комната медленно закружилась. Я молчала и заставляла себя делать вдох за выдохом точно так же, как делала каждый раз, когда папа выходил из себя из-за Эвис. Точно так же, когда его брат бросился через весь двор к нам в загоне.

От этих воспоминаний пробежала дрожь.

Просто дыши. Спокойно. Есть шанс, что он ничего не знает. Я не должна показывать, что он напугал меня.

Он сделал один круг, затем следующий, приближаясь все ближе и ближе, пока его брюки не зашуршали о мои пышные юбки и я не увидела, как золотая цепочка исчезает под его воротником. Слишком близко. Я словно приросла к земле и не отклонялась назад, хотя хотела. Боги, я хотела.

Наконец глава шпионов остановился передо мной: носки его ботинок исчезали под подолом моего платья. Он без стеснения скользил по моему лицу взглядом из-под полуприкрытых век.

И вновь на его лице медленно появилась улыбка.

– Хотя, быть может, отсутствие в вас лукавства означает, что вы отлично справитесь, – и он медленно протянул руку.

Я стояла, пойманная в ловушку: инстинкт подсказывал мне отойти, а покорность леди – не двигаться, сложить руки и терпеть. Но глубоко внутри меня скрывалась еще одна сущность, которая хотела быть загнанной в угол. Она жаждала этого.

Предательская сущность.

Лишь слегка, но я подалась навстречу этим пальцам. Потому что слишком долго ко мне никто не прикасался. Слишком долго. Это было жалко, но глубинной части меня было все равно: она просто хотела.

Пальцы Кавендиша сомкнулись на пряди волос, вившейся над плечом. Он поднял ее и стал рассматривать на свету своими светло-карими глазами, словно проверял драгоценный камень на наличие дефектов. У этого камня их было много.