«Улыбается! Мамочки, это существо умеет ТАК улыбаться! Просто несправедливо. Ну оскалься хоть, бога ради!»

– Тебе вряд ли понравится эта моя сторона.

Пропускаю мимо очередное посягательство на мои мысли.

– Совсем? Никогда? Зачем тогда кровать? – Вот это новый поворот в истории демонологии. «Или все и так это знают, да неважно».

– Никогда. У кровати есть куда более интересное применение, Лои. Хочешь, чтобы я показал?

Хитрый блеск его глаз поднимает все волоски на моем теле.

– Это мерзко, ты хоть белье на ней меняешь? Не хочу подцепить все венерические заболевания на свете.

Улыбка этого мужчины топит его холодность и меня вместе с ней.

– Проверишь мое тело на наличие видимых признаков?

– Что? Какой же ты…

Я захлопываю дверь прямо перед Ваалом, практически прищемив его в проеме, и слышу раскатистый смех.

* * *

Каждое утро меня будят крики птенцов за окном. Они ждут маму-птицу, которая принесет им еды, так сказал крестный. Но сегодняшним утром слышен щебет всего одного оставшегося в своем гнездышке малыша. Их было три, но его братики или сестрички погибли. Один выпал из гнезда, мы нашли его на травке возле дерева. Другого же унесла большая птица, пока они оставались без защиты родителей.

Вылезаю из своего окна на пологую крышу террасы. Еще очень раннее утро, солнце только начинает окрашивать небо красками. Затянув посильнее свой халатик, шлепаю босыми ногами к ближайшим веткам ивы, которая растет в нашем саду. Птенчик совсем один, я беру его в ручки, и он ненадолго затихает. Приседаю, прижимая малыша к себе. Я глажу крошечную головку, но, кажется, ему не нравится это. Его пронзительный крик разрывает тихую улицу, малыш зовет маму на помощь. Мой Бизе хочет поиграть с ним и попробовать на вкус столь диковинное создание. Я позволяю сделать это любимому котику.

Чуть позже сижу в одиночестве, вытирая слезы. Птенчик затих в своем гнезде. Меня тянет к краю крыши, хочу научиться летать, покорить небо так, как это делают большие птицы.

– Лои, зачем ты выбралась на крышу? Там холодно! Вернись обратно в комнату! – Обеспокоенный голос мамы раздается из окна моей спальни.

– Я хочу научиться летать, – отвечаю я, стоя на самом краю крыши. Знаю, что смогу, стоит только не бояться и попробовать.

Все затягивает черно-серой пеленой, картинка сменяется острыми зубами, протыкающими мою кожу, и тонкие струйки крови, стекающие вдоль тела. Когти вонзаются в плечо, оставляя следы порезов. Ожог внутренностей от парализующего яда сопровождается самым отвратительным смехом, который мне доводилось слышать.

Глава 24 Сделка

Глава 24

Сделка

Меня выдергивает из сна мой же приглушенный крик. Ноги запутались в мягкой простыне, словно я боролась с невидимыми врагами. Неприятный озноб пробегает по всему телу. Мне так холодно и ужасно больно, словно когти разрывают изнутри.

Выхожу в гостиную к камину. Ваал сидит у огня, подпирая подбородок пальцами руки, в другой он держит стакан с коричневой жидкостью, напоминающей по цвету виски. На нем все те же ботинки, черные брюки и рубашка, которая сейчас распахнута, открывая далеко не заурядные виды. Гладкая кожа эротично подсвечивается теплым светом пламени, идеально подчеркивая красивый рельеф натренированного тела и вязь татуировок, пересекающих левую половину торса вверх к груди.

– Плохой сон?

Прокашлявшись, смотрю в прозрачный дымчатый кварц. Игнорируя вопрос, присаживаюсь напротив, поджав под себя ноги. Перевожу взгляд на пламя, жадно поглощающее дерево. Демон протягивает мне стакан, – возможно, сейчас это действительно необходимо.

– Расскажешь? – спрашивает он, не глядя в мою сторону. Я лишь качаю головой, обжигая горло содержимым стакана. Приятный ванильный привкус остается на языке. Прикрыв глаза, наслаждаюсь этим сочетанием.

– Почему Лилит не может просто забрать мой дар?

Ваал берет бутылку со смежного столика и еще один стакан.

– Такова наша природа. Сделка, пари, добровольное пожертвование. Выбирай что хочешь, но таковы правила, которые мы не нарушаем. – Плеснув себе крепкого напитка, он предлагает мне бутылку, но в этот раз предпочитаю отказаться.

– Но некоторые из вас могут забрать душу.

– Верно, однако твоя душа не представляет ценности, в отличие от дара. Он не идет с ней в комплекте, а только твое искреннее желание или глупость могут передать его в другие руки.

– Почему ты считаешь это глупостью? Я хочу спасти тех, кто мне дорог.

– И при этом погибнуть сама.

– Пусть так, если это цена их жизней.

Мы сидим в тишине, я борюсь с желанием получше рассмотреть черный рисунок на теле Ваала, изредка бросая косые взгляды. Он издает смешок.

– Я не против твоего разглядывания, Лои. Это молнии, как и вся моя суть.

– Научи меня, – прошу я демона, и мне даже не стоит пояснять. Знаю, что он понял.

– Попробуй воссоздать любое воспоминание и оградить его стеной от постороннего вмешательства.

Закрываю глаза, в памяти воскресают призраки прошлого. Все, кого я потеряла. Мама, папа, Андрес, Даниэль. Давлюсь комком скорби, застрявшим поперек горла.

– Теперь вспомни что-нибудь менее трагичное для тебя. – Его голос успокаивает, укутывая пеленой уверенности.

В голове всплывает первый день нашего знакомства с Адри. Тогда я прилепила жвачку на мел сеньориты Каталине Сото, учительницы математики. Терпеть не могла ее тоненький голосок и противный запах изо рта. При каждой возможности она вплотную подходила к ученику и орала, брызжа слюной. Адриа же, в свою очередь, подралась с какой-то девочкой, которая ее толкнула. Так нас обеих оставили после уроков и заставили убирать школьную территорию. Девочка-блондинка с голубыми глазами, собирая фантики и не стесняясь в выражениях, ругала всю школьную систему.

– За что ты здесь? – спросила я.

– Вырвала одной безмозглой курице все ее безвкусно уложенные пакли, которые, возможно, она принимает за волосы, – сказала милая на вид девчушка. – А ты?

– Приклеила учительнице жвачку на мел. Ненавижу ее предмет, слышала бы ты, как она верещала. – Это вызвало взрывной хохот незнакомой блондинки.

– Меня зовут Адриана. Можешь звать меня Адриа – это для друзей. – Она протянула руку.

– Я – Лои. Приятно познакомиться, – ответила я, взяв ее ладонь в свою. Этот день был моим якорем. С тех пор мы не разлучались.

– Отлично. Теперь попробуй ощутить меня в своей голове и заблокировать доступ к информации в ней, – говорит Ваал, вырывая меня из эпизодов прошлого.

Прокручиваю в мыслях воспоминание еще раз, но теперь чувствую чужое присутствие, будто кто-то подглядывает в замочную скважину. Я возвожу барьеры вокруг дорогого для меня момента, но противные молнии Ваала постоянно создают бреши, что вызывает мигрень.

– Это больно, у меня сейчас голова взорвется, – жалуюсь я.

– Сомневаюсь, что ты сможешь поныть, когда один из демонов будет терзать твою милую головку. Еще раз, – командует он.