— Двадцать девять?.. — Иван мозгов склонился к Демиду. — Это на минуту быстрее твоего результата, братан.

— Знаю, — тихо ответил, не сводя взгляда с новенького, стоявшего на пьедестале под победной аркой.

— Не обольщайся, — буркнула Алина, сложив руки на груди. — Скорость — это не всё. Может, он просто заскочил, ничего не поняв.

— Ага, заскочил так, что огонь его даже не тронул, — подала голос Лия. — Я слышала, пламя отступило от него само.

Новенький, высокий паренёк с белоснежными волосами и аристократическими чертами, спустился с арки, поправляя ворот своей чёрной рубашки. На нём не было ни капли ожога, ни следа пота. Лишь лёгкая улыбка, как у победителя, и спокойный взгляд — не вызывающий, но полный намерения.

Он направился прямиком ко мне, в толпе учеников открывался проход, как будто сам воздух расступался перед ним.

— Ты — Демид? — спросил он, подойдя вплотную. Голос у него был молодой, но холодный, как сталь.

— Смотря кто спрашивает, — я не отступил, но сжал кулаки. Этот пацан был слишком уверенным. Слишком спокойным. Слишком… знакомым.

— Альфред. Младший брат Вальтера.

Тишина встала, как ледяной туман. Даже воздух будто сгустился.

— Мой брат был убит, и мне рассказали, что ты был его врагом номер один. — продолжал Альфред. — Не подумай, я не обвиняю. Пока что.

— Хм. Благородно, — Демид слегка наклонил голову. — Но ты же понимаешь, что академия — место, где обвинения без доказательств звучат… глупо.

— Я здесь не для обвинений. Пока. Но знай: я стану лучшим. И встану на место Вальтера. А когда это случится — мы с тобой поговорим иначе.

Он развернулся и ушёл с таким видом, будто уже выиграл этот разговор.

— Ты это видел? — прошептал Иван. — У него походка как будто он минимум Император.

— Кто пустил в академию парня с таким лицом, будто он уже убил пару драконов? — добавила Лия.

— Он мне не нравится, — буркнула Алина. — И не потому что он младший брат Вальтера. У него… взгляд такой, будто он сканирует всё до костей.

— Да, — я медленно выдохнул. — Но знаешь, что мне в нём больше всего не понравилось?

— Что?

— Он думает, что его брата убили. И даже не задумывается о том, что Вальтер сделал это сам.

В конце отбора прошли испытания четыре студента и среди них был Альфред. С пятой дверью он не справился, а значит со мной ему так же не сладить.

* * *

На следующий день Альфред был уже в форме с эмблемой академии. Он проходил по коридорам так, будто знал их с детства. На занятиях отвечал первым, в тренеровочном зале бился хладнокровно и точно. Через три дня его уже начали называть «Белый Пёс Академии».

— Белый Пёс? — удивился Иван. — Что за идиот придумал это прозвище?

— Он сам, — прошептала Лия.

— Говорит, мол, будет загрызывать тех, кто встанет у него на пути.

— Да уж, — усмехнулась Алина. — Типичный наследник старшего брата.

Тем временем я получил новое письмо от Волгиной:

«Дорогой друг. Наш договор действует, и я уже размышляю, какую цену будет достойно заплатить за твою победу. Жди, скоро дам знать.»

Я сжал письмо. Знал, что у неё всегда были планы, намного глубже, чем казалось. И теперь, когда Альфред начал стремительно набирать силу и внимание, игра переходила в следующую фазу.

«Хочешь защищать память брата?» — подумал я, глядя из окна на фигуру Альфреда, стоящего на тренировочном поле. — Что ж. Попробуй. Но знай — ты пришёл в игру, где шахматы уже начались, и пешки давно превращаются в ферзей…

Глава 15

Глава 15

Прошла очередная неделя в академии. Она была вполне обычной, без каких-то особо важных событий. Рутина.

Я снова сидел за деревянным, пыльным столом в глубинах академической библиотеки. Третий день подряд. Перебирал трактаты, вчитывался в древние писания, сверял даты в имперских архивах. Было бы намного проще, если бы я знал, что ищу. Страницы пахли воском, чернилами и прожитым временем. Все, что касалось ордена, всё, что хоть как-то упоминало ассасинов — я собирал, как охотник, идущий по следу дикого, но ранненого зверя.

Но информации и правды было мало. Слишком мало.

Все документы об ордене резко обрывались на одном и том же месте — на годе, когда мы с моим отрядом были уничтожены. Словно кто-то вычищал всё, подчищал историю. Оставляя только тени и намёки. Имена были вымараны, даты скрыты, и даже символика ордена уничтожена. Я чувствовал как будто сам воздух отказывался выдавать мне эту тайну.

Я листал очередной свиток, когда он снова появился. Как будто из ниоткуда.

Словно из тени между двумя книжными стеллажами вытек его силуэт.

— Ты ищешь в правильном месте, но задаешь сам себе неправильные вопросы, — сказал он.

Старик ассасин. Всё тот же капюшон, всё тот же запах, что и раньше.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, не отрывая от него своего взгляда.

— Ты хочешь знать, кто убил орден. Но начни с того, кому это было выгодно, — он склонился ко мне ближе. — И задай себе вопрос: кто имел доступ к реестру всех ассасинов? Кто знал, где вы будете? Кто смог направить клинок точно в сердце, обладая тайными знаниями?

— Преподавательский состав в этом замешаны? — шепнул я.

Он мне ничего не ответил. Только улыбнулся, как будто я сказал вслух очевидное. И добавил:

— В Академии есть библиотека, которую не найдешь глазами. Она спрятана на стыке этажей. Между ними — есть лестница, которой не существует. Она проявляется только для тех, кто знает, что ищет.

— И что мне там искать?

— Ответ на все свои вопросы. Но будь осторожен. Истина там не ждёт тебя просто так — она охраняется. И не все, кто туда входил, возвращались назад с тем же рассудком.

Старик так часто говорил загадками, половину его слов можно вырывать из контекста и только тогда, можно понять истинный смысл.

Я хотел задать ещё вопрос, но он исчез так же тихо, как появился. Только лёгкий сдвиг воздуха остался, да серая пыль на полке зашевелилась.

Я остался в одиночестве — и с новой подцелью. Проникнуть в эту библиотеку.

Если там правда спрятана истина… Я доберусь до неё, чего бы мне это не стоило.

* * *

Я вернулся в свою комнату ближе к полуночи. Как старшему старосте мне выделили помещение внутри академии и я часто оставался тут, а не в нашей квартире с Иваном в городе. Коридоры уже полностью вымерли, как поле после тяжелое битвы. Свет фонарей из окон бросал длинные, неподвижные тени, и казалось, сама академия задержала своё дыхание — словно всё вокруг застыло в предвкушении, как перед приближающейся бурей.

Тихо скрипнула дверь комнаты.

— Надо же, у тебя даже не заперто… — раздался женский голос, холодный и уверенный.

Я обернулся на голос. На пороге стояла она. Княжна Ольга Волгина.

Словно выточенная из льда и пламени одновременно. Чёрное вечернее платье, будто сотканное из теней и ночного неба, покрытового сотней ярких звезд. Оно сильно подчеркивало каждый изгиб её прекрасного тела. Волосы аккуратно убраны в высокую причёску, ни единого выбившегося в сторону локона. От неё пахло чем-то густым и сладковатым, будто бы ладан вперемешку с ядом.

— Ты опаздала, Княжна, день уже закончился и я собирался хотя бы немного поспать — сказал я, не двигаясь с места.

— А ты ждал меня? — она закрыла дверь за собой и, не дожидаясь приглашения, прошла в комнату, скользя, как туман по мерзлой земле.

Она села напротив. Закинула ногу на ногу. Колени её платья чуть разошлись, обнажая кожу — ровно настолько, чтобы ты заметил, что она не случайна. И ровно настолько, чтобы не быть вульгарной. Она точно знала, что делает.

— Ты мне, — сказала она. — И я тебе тоже.

— Конкретнее.

— Мы оба знаем, что ты стоишь больше, чем пока понимаешь. Ты стал фигурой. В центре внимания уже даже за пределами академии. На тебя уже ставят ставки. — Она слегка подалась вперёд. — Ты не просто новенький студент. Ты — неизвестное звено в уравнении, которое очень привлекает меня.

Я молчал. Ожидал, чем же она закончит свою речь. Я догадался к чему все это идет, но хотел услышать от неё

— Я хочу заключить с тобой союз, — произнесла она наконец. — Настоящий. Политический. Законный.

Я фыркнул.

— Ты говоришь сейчас про брак?

— Именно про него! — её губы едва заметно тронула усмешка. — Ты стал слишком важным, чтобы оставаться один. А я — слишком умной, чтобы это не использовать. У нас обоих есть враги. И у каждого теперь имя говорит за него. Ты мне нужен. Я тебе — тоже. Вопрос только в том, как мы это оформим. Это точно обоюдно выгодный союз.

— Ты решила, что я вот так позьму и соглашусь?

— Ты мне должен, милый. Я решила, что ты умеешь считать ходы наперёд. И что ты не дурак. — Она скрестила руки. — Брак — конечно же формальность. Но подкреплённая магическим контрактом и печатью верховного совета. Ты получаешь особый статус. Я — политический вес и наконец-то смогу выйти из тени своего отца. Вместе — мы щит друг другу.

— Романтика, конечно, потрясающая, — заметил я.

— Романтика — роскошь, которую могут позволить себе только те, кому неинтересна политика — резко ответила она. — Мы с тобой не из их числа.

Она встала. Подошла ко мне ближе. Теперь между нами не было даже метра. Я чувствовал её тепло. И силу. Она пыталась смотреть на меня с высоты, хотя была намного ниже ростом.

— Кроме прочего, — продолжила она тише, — ты получаешь доступ к закрытым архивам, возможность брать особые задания напрямую от Совета, право вето на внутренние дисциплинарные санкции и иммунитет на мелкие нарушения Устава.