Вьенн, Эвер и Брэм бросали очень неприятные взгляды на Рен. Взгляды людей, которые догадались о том, что происходит. И Рен поняла, что они сделали верный вывод из сказанного.

– Значит, мы должны позволить тебе вернуться к нему, чтобы вы вместе правили Драконьими островами, да? – спросил Брэм с уродливой ухмылкой. – Невероятно, ты же просто его шлюха? – Рен вздрогнула, эти слова глубоко ранили ее.

Они ведь не ошибаются? Твое сердцебиение учащается при мысли о нем.

– Брэм, – одернула его Вьенн, хотя было ясно, что она с ним согласна. Она повернулась к Рен. – Ты должна понимать, как это выглядит со стороны. Ты утверждала, что ненавидишь принца, но при первом удобном случае сбежала и устроила с ним встречу, без всякого на то разрешения.

– Все было не так! – процедила Рен. – Я пыталась убить его. Мы дрались, я ранила его…

– И все же не убила. И теперь вернулась к нам, а это значит, что он хотел, чтобы ты к нам вернулась. Он надеется заманить нас в ловушку, Рен, а ты по глупости, после проведенного с ним времени, поверила, что он говорит правду.

– Я не дура. Просто вы не рассматриваете ситуацию в целом, – ответила она, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост. – Если мы используем принца, это все изменит.

– Или приведет к тому, что нас всех убьют, – парировала Эвер. – Скорее всего, твой муж отпустил тебя, чтобы добраться до нас. Мы тратим время на споры, опасность подстерегает нас. Нам нужно решить, что делать дальше.

Вьенн кивнула.

– Если ты покинешь лагерь без разрешения, я привяжу тебя к себе.

– Ты действительно сделаешь это со мной? – спросила Рен.

– Я бы сделала это с собственной матерью, если бы это помогло избавиться от Сорена.

Рен была рада, что заставила Трува улететь и не рассказала о его существовании. Она поверить не могла, что ее последний кровный родственник стал жертвой, жаждущей власти.

Она не ответила, держала язык за зубами.

Рен поняла, что ей больше нечего сказать по этому поводу, и Вьенн удовлетворенно вздохнула, восприняв молчание племянницы как подтверждение того, что она больше не будет заниматься разными «интересными» делами. Уважение, которое Брэм, возможно, испытывал к Рен, исчезло, сменившись пренебрежением. Он смотрел на нее так же, когда впервые увидел. Когда ее привели к повстанцам.

Отношение отражалось на его лице. Брэм смотрел на нее как на глупую девчонку, которая влюбилась в злодея. Это вызвало у Рен приступ тошноты.

Только Лейф выглядел так, будто верил ей. Блеск в его глазах подсказал Рен, что он лично собирается проверить, насколько правдивую версию событий преподнесла принцесса. Лейф все еще был на ее стороне – это должно было помочь почувствовать некоторую легкость, – но она все равно ощущала усталость.

Сильную, неподдельную слабость. Каждый раз, когда она принималась за какое-нибудь дело, ее останавливали. Рен не могла ничего изменить, как ни пыталась.

Куда бы она ни пошла, ее все время кто-то останавливал.

– Теперь, когда мы разобрались, – сказала Вьенн, нарушив молчание, повисшее в комнате, – нам нужно встретиться с благодетелем. Он нас давно ждет. Теперь у нас появилось еще больше причин поторапливаться, раз есть принц, который действует отдельно от своего отца. Значит, нужно бороться и с этой силой.

Эвер, к удивлению Рен, совсем не обрадовалась этому. Она удалилась из палатки, неодобрительно фыркнув. За все время, что Рен провела с повстанцами, эта женщина ни разу не возразила Вьенн. Принцесса восприняла это как знак того, что она явно будет недовольна, когда узнает, кто является их благодетелем.

– И кто же он? – протянула Рен. Удивительно, что ее до сих пор не выгнали из палатки.

На мгновение показалось, что Брэм собирается сказать, что это не ее дело, но потом он проговорил:

– Лорд Идрил. Он был женат на двоюродной сестре короля Сорена.

– Отвратительно, – добавил Лейф, поморщившись. – Он темный эльф, которому, как и нашему дорогому королю, нравится держать рабов. Когда-то Эвер принадлежала Идрилу.

Губы Рен скривились от отвращения.

– Тогда зачем с ним сотрудничать?

– Затем, что это необходимо. Иногда приходится работать с неприятными людьми, чтобы достичь своих целей.

– Он не может быть хуже Сорена, – прошептала Рен. Она чуть не вздрогнула, когда подумала о мерзких пальцах короля на своей коже и его противных губах, прикасавшихся к ней.

Лейф едва заметно покачал головой, так, чтобы никто не увидел. Это о многом говорило.

– Приготовься, – пробормотал он. Дрожь пробежала по спине Рен.

Возможно, Идрил хуже Сорена. Если это так…

Рен все больше жалела о том, что не улетела с Трувом.

Глава семнадцатая Рен

Глава семнадцатая

Рен

Лагерь снова разделили – из двух других лагерей пришло сообщение, что они сделали то же самое, – и Рен пошла вместе с Эвер и Вьенн. Принцесса взвалила на плечо свой рюкзак и еще раз пожалела, что Лейфа с ними нет. В то же время она радовалась, что Брэм не пошел. Он не переставал бросать в ее сторону свирепые взгляды, пока не покинул лагерь.

Брюзгливый мерзавец.

Барду и деснице Вьенн было приказано следовать за солдатами и незаметно сбить их с пути, чтобы они не смогли преследовать повстанцев, направлявшихся к резиденции лорда Идрила. Там незаметно все смогут перегруппироваться.

Рен окинула взглядом процессию. Насколько велика обитель темного эльфа? Должно быть, это настоящий дворец, раз туда могут поместиться все повстанцы. Принцесса вытянула шею и сосредоточилась на своих шагах. Со временем она больше узнает об их таинственном благодетеле. Хотя вряд ли он ей понравится, об этом говорила реакция Эвер.

– О чем ты думаешь? – спросила Эвер, оглядываясь через плечо. – Я почувствовала твой взгляд спиной.

– Ни о чем таком, – пробормотала Рен, когда Вьенн бросила в ее сторону раздраженный взгляд. Она злилась, как и несколько часов назад. Даже сейчас по коже Рен бегали мурашки. Вьенн приставила к ней по меньшей мере четырех охранников. Принцесса фыркнула так, будто снова собиралась бежать через лес прямиком к Аррику. Во всяком случае, было бы намного приятнее двигаться в том же направлении, что и ее муж.

– Ну, раз ты так говоришь, – поддразнила Эвер, грубо усмехнувшись.

– Просто помни, что мы не враги, – добавила Вьенн, выгнув брови.

Это было совсем не так.

Хоть Рен и не связали, но ей все-таки не разрешили уходить куда-либо. Они углублялись в густой сосновый лес, но убежать не представлялось возможным. В тот момент, когда принцесса сделала один-единственный шаг в сторону, взгляд Вьенн предупредил ее о том, чтобы она даже не пыталась удрать.

Рен чувствовала себя пленницей, где бы она ни находилась.

Ее мысли обратились к принцу и к тому, что он сказал: она была рабыней и для повстанцев, и для двора. Рен с трудом сглотнула. Она была лишь шахматной фигурой, которую обе стороны могли использовать в своих интересах без ее согласия. Принцесса бы не приняла во внимание слова Аррика, если бы сама не замечала очевидного. Так что же она будет с этим делать?

Когда муж попросил Рен доверять ему и править вместе с ним, она ближе всего подошла к тому, чтобы поступить так, как считает нужным.

Но как это возможно? Как это возможно, если и так обладаешь свободой воли?

Непостижимо.

Злейший враг предложил ей свободу и власть.

Он дергает за ниточки, и тебе это известно. Не забывай о том, что он сделал.

И все же то, как Вьенн, Эвер и Брэм отреагировали на слова о принце, его мотивах, заставило Рен больше доверять своим инстинктам. Они никогда ее не подводили – ни на Драконьих островах, ни в подземелье Верланти, ни в восприятии Лейфа, ни когда она улизнула на спине дракона.

И если это так…

Значит ли это, что она должна доверять всему, что сказал Аррик? Стоит ли поддерживать его сейчас, несмотря на то, что он совершил?

Она покачала головой.

Это слишком сложная задача, которую она не могла решить перед неизбежной встречей с лордом Идрилом. Судя по тому, что сказал Лейф, Рен стоило собраться с мыслями.

Приготовься.

– Стойте, – отрывисто произнесла Вьенн, вытянув руку, чтобы заставить группу остановиться.

Рен вглядывалась в темноту, в деревья и гадала, что же привлекло внимание ее тети.

Затем она увидела: вспышка возникла так же неожиданно, как и исчезла. Она появилась снова через несколько секунд. Свет факелов отражался от доспехов. Рен видела такое тысячу раз, поэтому сразу догадалась.

Солдаты.

Хосену предупредил повстанцев об усилении патрулирования по всему лесу. До сих пор им везло, они ни разу не попались – несмотря на то, что им встречались солдаты Аррика. Но, видимо, сейчас группа все-таки наткнулась на них.

Никто не шевельнулся. Одно движение, один звук, одно слово выдаст их. Рен едва осмеливалась дышать. Ее внимание переключилось с солдат на опушку леса. Можно было так легко воспользоваться этой ситуацией и навсегда ускользнуть от мятежников. Найди Трува. Следовать собственному пути.

Побег никогда не считался правильным решением.

Рен обдумала это. Патруль уже исчез, и Вьенн велела группе продолжить движение.