Левка выглядел невероятно смущенным. Его взгляд переместился на стену над головой Тэмпест, затем снова вернулся к ее глазам.

– Почему ты молчишь?

– Я не знаю, что сказать, – призналась она. – Я никогда… Честно говоря, я думала, что ты меня ненавидишь.

Он тихо рассмеялся:

– Поверь мне, это не так. Хотя все время этого хотелось. Но как я могу ненавидеть тебя, Тэмпест, когда ты практически член моей семьи? Когда я знаю тебя большую часть своей жизни?

– Значит, ты очень убедительно притворялся… – пробормотала Тэмпест вполне доброжелательно.

Было странно и необычайно приятно разговаривать с Левкой, не вцепившись друг другу в глотки и не обсуждая что-то не переходящее из крайности в крайность или вызывающее отвращение. Мысль о том, что не весь мир рухнул за последние четыре недели, обнадеживала.

Его губы изогнулись в намеке на улыбку, а большой палец переместился немного выше, к коже сразу за ее ухом.

– Ты не отвергла меня.

– Просто потому, что я понятия не имею, что и думать, – ответила Тэмпест, как всегда, прямолинейно.

А что она должна была подумать? Она всегда воспринимала его как брата.

У нее было мгновение на то, чтобы понять, что Левка собирается поцеловать ее: он нервно сглотнул и склонил голову, затем его губы оказались на ее губах. Это разительно отличалось от поцелуя в щеку, которым наградил ее король. Сейчас все казалось… комфортным. Она знала Левку. Перед ней капризный, угрюмый парень, рядом с которым она прожила всю свою жизнь.

Тэмпест приоткрыла губы, прежде чем по-настоящему обдумала происходящее, и прислонилась спиной к стене, когда Левка подтолкнул ее. Он провел рукой по ее волосам, углубляя поцелуй с таким напором, который Тэмпест наблюдала только на его тренировках по спаррингу. Его язык пробежался по ее зубам, и она в ответ вцепилась пальцами в ворот его со вкусом сотканной рубашки. Как только он издал жаждущий большего рык, отозвавшийся вибрацией в ее груди, девушка решила отстраниться.

Лицо и объятия другого встали перед глазами. Пайр.

Она ахнула, и Левка отстранился с ошеломленным и счастливым выражением лица. Щеки покраснели от стыда. Неужели она действительно только что подумала о Шуте? С ней определенно что-то не так, потому что она нравилась красивому бойцу, к которому не возникало совершенно никаких вопросов, и все же она ничего не чувствовала. Поцелуй был хорош, даже прекрасен, и девушка вовсе ему не противилась. Но ничего нового она не почувствовала. Никаких искр. Никакого волнения и стремления к большему. Совсем не похоже на то, что однажды рассказывала о поцелуях Джунипер.

– Я… я должна идти, – сказала она Левке, покраснев и выскользнув из его объятий.

Она оглядела коридор в поисках любопытных глаз. Если эта маленькая выходка дойдет до короля, Левке не стоит ждать ничего хорошего.

Он сделал шаг или два вслед за ней.

– Тэмпест?..

– Я правда устала, – крикнула она в ответ, махнув ему, словно извиняясь. – Увидимся завтра на ринге.

Ускользнув с праздника незамеченной, Тэмпест забралась на свою койку в пустой казарме. В постели она долго размышляла над признанием Левки и тем, как ему отказать. Он был практически членом семьи, и ей не хотелось ни для кого усложнять ситуацию.

Как раз перед тем, как она провалилась в сон, в голове промелькнула тревожная мысль, ясно указывающая на то, что Тэмпест не совсем поверила оправданиям Левки за то, что он не был добрее к ней за последние несколько лет.

Почему он ждал, пока она станет Гончей и войдет в королевский военный совет, чтобы признаться в своих чувствах?

* * *

– …Тэмпест? Тэмпест?

Тэмпест моргнула. Заседание ее первого военного совета оказалось совсем не таким, каким она его представляла. Усталость последних двух дней изводила ее. Скорее всего, это связано с неудачными попытками заснуть и кошмарами, которые преследовали ее, как только она отключалась. За время отсутствия ты не видела ни одного кошмара. Неприятная мысль давила на нее, даже когда она кивнула Мадриду.

– Да, разрушили южную деревню у подножия гор. Я видела своими глазами. Все были мертвы, – сказала она.

Выражение лица Мадрида было мрачным, как и у остальных мужчин. Все они, казалось, искренне возмущались ее показаниям, что наводило на мысль об их непричастности к атаке на деревни. Тэмпест задумалась, возможно ли рискнуть и рассказать им правду о том, что Оборотни не виноваты в распространении болезни, убившей сотни простых людей. Что виноват кто-то другой.

Но она не могла.

Это было бы глупостью. Окружавшие ее мужчины уже долгое время находились у власти. За такое время они могли бы стать хорошими актерами.

Тэмпест вдохнула. Она могла бы поклясться, что в воздухе пахло смертью и приторно-сладким ядом. Запах, навеянный из палатки ее дяди. Никому нельзя доверять. Оставалось только придерживаться лжи, придуманной на пару с Шутом.

Она посмотрела на королевское кресло, которое, к счастью, пустовало. Кто знает, какие сюрпризы у него припасены, и каким образом ей удастся дать отпор его дальнейшим ухаживаниям? Нужно придумать больше оправданий. Однако на душе стало легче от того, что он не следил за каждым ее словом на встрече. Дестин был таким же безжалостным и наблюдательным, как и его предшественники. Чем дольше его отсутствие, тем в большей безопасности находилась она.

– Что ты сделала, осмотрев деревню? – спросил один из мужчин ехидным тоном, словно одно ее присутствие оскорбляло его нежные чувства. Тэмпест даже не знала, кто он такой.

Никто, кроме Мадрида, казалось, не оценил ее вхождение в ряды военного совета, но она с самого начала ждала подобной реакции, однако это не облегчило восприятие ощутимой враждебности.

– Я устранила их лидера, вырезала его сердце и принесла его королю Дестину, – сказала она, произнося каждое лживое слово так, как будто по праву гордилась этой отвратительной правдой. – Я, конечно же, постаралась узнать как можно больше информации о будущих нападениях, прежде чем сделать это, – добавила она, словно спохватившись, в ответ на шокированные взгляды членов совета на ее кровавое признание.

Удивлены оказались все, кроме Мадрида.

Он наблюдал за ней со знакомым ей непроницаемым выражением лица. Мужчина все еще сильно сбивал Тэмпест с толку, хотя Мадриду было свойственно, что в его взгляде не читалось никаких эмоций. Отображенная на его лице пустота придавала ему почти опечаленный вид в сравнении с остальными мужчинами.

Нет, не опечаленный. Похоже было, что он разочарован в ней, как будто она провалила какой-то тест. Что же это значило? Может, она неправильно интерпретировала выражение его лица?

Но его выражения оказалось достаточно, чтобы Тэмпест открыла рот и почти признала свою ложь об убийстве Шута. И о том, что ей еще предстоит хладнокровно убить одного человека, а часть ее цеплялась за отсрочку ужасного события. Смерть являлась частью жизни, но убийство? Нечто совершенно иное.

Ты убийца. Смерть следует за тобой по пятам.

Тэмпест сжала губы, ничего не сказав.

Когда собрание закончилось, она поспешила покинуть комнату с быстро колотящимся в груди сердцем. Ложь, казалось, въелась в язык густой и инородной массой. Едва она свернула на узкую лестницу, ранее указанную слугой, как застыла на месте, услышав тихий разговор. Она нахмурилась и прислонилась к стене, пытаясь разобрать, кому принадлежали голоса.

Король Дестин:

‒ …Устранение их лидера означает, что нам придется планировать следующее отравление так, как если бы это было возмездие, основанное на эмоциях, – пробормотал он.

– Ты приказал ей убить Шута? – спросил второй голос.

Тэмпест подумала, что он похож на голос одного из членов военного совета, но это казалось невозможным. Она выскочила оттуда самая первая, так что это точно не Мадрид.

– Я попросил ее принести мне его сердце. Он доставлял неприятности с самого начала, и я точно знал, кого именно отправить к нему. – Он рассмеялся, звук получился зловещим и притягательным одновременно. – Я знал, что он не сможет устоять перед ее привлекательностью.

Тэмпест дернулась, к горлу подступала тошнота. Он послал ее не из-за навыков, а как самую настоящую девушку легкого поведения. Любитель интриг.

– Таким образом, талаганцы будут менее организованы, чтобы отразить нашу следующую атаку.

Второй голос усмехнулся:

– Думаю, вы правы, Ваше Величество. Следует нацелиться на деревню поближе к Дотэ, если нам нужно нападение из мести. Где нашли леди Тэмпест в детстве? Мы могли бы организовать все так, словно Оборотни пришли за ней лично. Люди сплотились бы вокруг нее после такого. Они уже благоволят ей.

Кровь отхлынула от лица Тэмпест. Ужас. Какие же они монстры. Она прислонилась к каменной стене и сосредоточилась, чтобы расслышать дальнейший разговор.

– В этой идее есть свои достоинства. Она хороша вдвойне: девчонка останется на нашей стороне и будет полностью преданна своему долгу. Бедняжка окажется так занята погоней за призраками, что станет слишком вымотанной, чтобы увидеть очевидное, – пробормотал Дестин. – Однако она сообразительная, так что нам нужно сохранять бдительность. Кстати, куда делась моя леди Гончая? Я так надеялся…