Ансетт наблюдала за ней.

– Береги себя.

Простое пожелание, но казалось, что за ним скрывался некий вопрос.

– Взрослея среди Гончих, учишься защищать себя любыми способами. Думаю, от старых привычек трудно избавиться.

– Такие привычки крайне полезны. Я бы всячески их поддерживала, – заметила принцесса.

– Да? – спросила Тэмпест, пристально глядя на нее.

Принцесса склонила голову набок, и Тэмпест моргнула. На какой-то момент перед глазами всплыл Пайр. Одно мгновение он здесь, а в следующее уже исчез. Она покачала головой, отгоняя его образ.

– При дворе опасно, вот увидишь, – пояснила девушка. – Твои боевые и шпионские навыки сослужат тебе хорошую службу, когда ты станешь королевой. Большинство говорит одно, а поступает по-другому. Лицемерие здесь – постоянная составляющая, и сомневаюсь, что ситуация когда-нибудь изменится.

Ее слова еще больше отрезвили Тэмпест. Она в очередной раз уставилась на самозванку в зеркале, невозмутимо смотревшую на нее в ответ. Может быть, ее когда-то и можно было назвать невинной, но то время прошло. Когда Шут назвал ее лицемеркой, он оказался прав. Она только и делала, что выставляла его злодеем, проглядев изменения в себе. В какой-то степени Тэмпест стояла на одном уровне с Пайром. В какой-то, но не совсем.

Ты не так далеко зашла по сравнению с этим идиотом. Ты признаёшь свои ошибки и учишься на них.

Так почему же это ощущается как самообман?

Ансетт вздохнула и сжала руку Тэмпест.

– Не буду отвлекать тебя от примерки. Если я тебе понадоблюсь, не стесняйся ко мне обращаться.

– Спасибо, – искренне ответила Тэмпа с легкой улыбкой.

Девушка еще раз улыбнулась и тихо вышла.

Принцесса едва успела исчезнуть, как выражение лица Тэмпест изменилось. Кожа горела, а платье, казалось, больно царапало кожу. Она поспешно дернула пуговицы, не заботясь о том, что некоторые из них оторвались, и выскользнула из этой чудовищной вещи. Грудь поднималась и опускалась, пока она пыталась бороться с поглощающей паникой. Девушка пнула платье ногой и уперла руки в бедра, успокаиваясь. Одевать его больше никогда не хотелось.

Какое-то время она уныло разглядывала гору из белых кружев, шелка и кринолина, которая походила на увядший цветок. Швея, без сомнения, скоро вернется, и ничей тяжелый труд не заслуживал такого к себе отношения, даже если этот труд уродлив, как это платье. Девушка застонала, подняла тяжелое платье и аккуратно положила его на кровать. Ей вовсе не хотелось, чтобы оно испачкалось или помялось из-за нее.

По коже пробежали мурашки, напомнив Тэмпест, что она обнажена и совершенно уязвима. Она подошла к шкафу, достала форму Гончей и оделась, наконец почувствовав себя в своей тарелке. Девушка вздохнула и размяла шею, после чего надела на себя оружие. Облачившись в привычную форму, она почувствовала себя так, словно вернулась домой.

Тэмпест взглянула на кровать, а затем на дверь по левую сторону от себя. Если она поторопится, то сможет избежать встречи со швеей. Платье и так сидело как влитое. Она подошла к двери и уже взялась за ручку, когда кто-то по ту сторону постучал. Она едва не подпрыгнула на месте. Швея вернулась так быстро? Девушка оглянулась через плечо на кровать, а точнее, на окна, расположенные у изголовья. Сможет ли она спуститься по стене замка, если решится вылезти из окна прямо сейчас?

Хватит выдумывать, открывай.

Подавив стон, она повернула ручку и открыла дверь.

Снаружи никого не оказалось.

Гончая вытащила клинок из ножен на бедре и осторожно сделала шаг вперед, в коридор, готовая к нападению. Слуга завернул за угол, исчезнув из виду. Мягкий звук шагов, быстро удаляющихся вниз по каменным ступеням, был единственным доказательством того, что здесь вообще присутствовал человек.

Шпион? Нет, он не стал бы стучать.

Она внимательно осмотрелась в поисках чего-нибудь необычного.

Плечи поникли, когда взгляд упал на записку, написанную на толстом пожелтевшем пергаменте, лежащую на полу и безобидно ожидающую своего прочтения. Выискивая нарушителей спокойствия среди теней, она пропустила явный вызов. Максим бы шлепнул ее по затылку за то, что она так сглупила.

Девушка наклонилась, подняла письмо с пола и проверила, не поддельная ли печать. Нет. Тэмпест сломала печать и открыла письмо, глаза жадно поглощали слова на странице.

Ее вызывали.

Она мрачно улыбнулась. Ее охватило волнение от перспективы того, что ей наконец-то предстоит заняться чем-то новым. Может, она и будущая королева, но Тэмп в первую очередь Гончая.

Пора сражаться.

Глава третья Тэмпест

Глава третья

Тэмпест

Стрела просвистела прямо возле уха Тэмпест, едва не задев голову.

Заморозь меня зима, это было близко.

Она забежала за соседнее здание и перевела дыхание, сердце бешено колотилось в груди. Не этого она ожидала, когда получила записку. Помощь Гончим с подавлением талаганского восстания, где принимали участие те самые люди, которых она пыталась защитить от короля, нельзя назвать веселым занятием. Хотя темная часть ее души искренне радовалась хорошей битве. Подобное будоражило кровь. Зрение, казалось, обострилось, а время замедлилось.

Тэмпест выглянула из-за угла здания, и тут же отскочила обратно в тот самый момент, когда стрела вонзилась в дерево в том месте, где только что виднелась ее голова. Жители провинции Мержери сражались яростно, но на их месте, потеряв столь многое, она стала бы еще кровожаднее.

Вытерев пот с глаз, девушка взглянула на пламя, пылающее над одним из зданий, и сжала губы. Разрушение никогда не приводит к тем результатам, на которые рассчитывали другие. То, что начиналось как перепалка между лордом Мержери и его рабочими, теперь переросло в полномасштабную битву. Рабочие подожгли поля и зернохранилища своего господина. Но пламя, как всегда, разрослось и добралось до близлежащей фермерской деревни.

Деревни, в которой проживали те самые устроившие пожар рабочие. Бойню необходимо прекратить.

Из-за угла, размахивая вилами, вышел повстанец. Тэмпест ударила его прямо в лоб рукоятью меча, и его глаза закатились; самодельное неиспользованное оружие выпало из его руки, и мужчина рухнул на землю, лишившись сознания. Чем меньше жизней придется отнять, тем лучше. Восставшие рабочие находились в отчаянии и страхе. Лорд Мержери был известен своей жестокостью и бесчестием. Именно из-за него люди и взбунтовались, по ее мнению.

Наконец-то сопротивление стало утихать. Большинство повстанцев отложили оружие и взялись за ведра с водой из ближайшего колодца. Значит, Гончие могут потратить больше времени на тушение пожара и спасение тех, кому реально грозит опасность.

Она прокралась вдоль стены со стороны черного хода. Всегда находились неблагоразумные упрямцы. Девушка метнулась за угол и побежала к лучнику, что стоял к ней лицом и возился со своим оружием. В этот самый момент Гончая врезалась в него. Ударившись головой о стену, он застонал, а его ноги подкосились. Тэмпест выдернула лук из его ослабевших пальцев, и парень, моргая, поднял на нее взгляд, явно ошеломленный.

– Убьешь меня? – пробормотал он. – На моей земле?

Тэмпест присела на корточки и, схватив его за подбородок, заглянула в глаза.

– Нет, – тихо сказала она. – Нет ничего плохого в защите своего дома и нажитого добра, но устраивать бойню – не выход из ситуации. – Она отпустила его и встала. – Приди в себя, а затем присоединяйся ко всем остальным в тушении пожара.

Девушка оставила его, дошла до соседнего дома и постучала в дверь.

– Пожар! – проревела она. – Срочно спасайте свою семью! – Ни звука. Тэмпест вздохнула. – Я войду внутрь и вытащу вас, если понадобится. Подумайте о детях.

Послышался шорох, и дверь приоткрылась, явив морщинистое лицо старушки.

Она оглядела Тэмпест с головы до ног и глубоко вздохнула.

– Запах пепла витает в воздухе, – сказала она. – Мы уйдем. Не нужно вытаскивать нас из постели.

Тэмпест кивнула и провела следующий час, бегая от одного горящего дома к другому, от конюшни до поля и обратно, и в перерывах между стычками с повстанцами она спасала каждого встретившегося на пути. На глаза попался Дима, который нес на руках двух орущих малышей. Он кивнул ей. Даже несмотря на развернувшийся хаос, можно было услышать приказы, которые выкрикивал Максим.

Кто-то застонал, и она остановилась, заметив два круглых лица, выглядывающих из-за бочки. Когда девушка приблизилась, глаза защипало, дым обжег горло. Она медленно обогнула бочку и присела на корточки, чтобы казаться менее устрашающей. Тэмпест улыбнулась детям и протянула к ним руки:

– Малыши, идемте со мной.

Они тут же обхватили ее, двинувшись навстречу безопасности, и девушка пошатнулась. Люди собрались на большой мощеной площади, нетронутой пожаром. Те, кто не пострадал, работали у колодца, подготавливая и поставляя ведра с водой для тушивших пожар.

– Тэмпа! – позвал Максим.

Тэмпест передала детей пожилой женщине и направилась в его сторону. Дима стоял рядом с Максимом, и лица обоих украшали разводы из сажи. Она ухмыльнулась, глядя на Диму. Обычно внешний образ дядюшки отличался своей безупречностью. Находись они в другой ситуации, она, возможно, посмеялась бы над его растрепанными волосами и налипшей на лицо грязью.