- Чудовище, - прошептала я.

- Я король. Отец говорил, что король может править страхом или любовью. Еще пятьдесят лет, и люди меня полюбят. Они не запомнят это, а кто запомнит, посчитает это необходимой тьмой перед рассветом. Когда у них будет богатство и безопасность, будет свое место, они будут довольны и полюбят меня за это. А пока что я буду править страхом, если потребуется.

Он похотливо улыбнулся мне.

- Начнем заново. Я использую Сайласа и нескольких избранных, и мы создадим новых алхимиков. Я найду последнюю в роду Пожирательниц грехов, и ее голова будет над моим троном, ее волосы я вплету в свою корону, а зубы сделаю своим ожерельем. А потом я буду в безопасности и сделаю эти земли прекрасными, Эррин. Как было в Таллите. И даже ты полюбишь меня за это. И будешь верна мне. Мы с тобой, а еще Сайлас и Лиф, и те, кого я посчитаю достойным, останутся со мной на этих землях, при дворе. Навеки.

Он поцеловал мой лоб, заправил волосы мне за уши. А потом притянул меня так близко, что наши носы соприкоснулись. Я ощущала его дыхание, отчасти металлическое и гниющее, так пахло и от его големов.

- Я спал пятьсот лет, если не считать моментов, когда я просыпался и ел сердца глупышек, похожих на тебя. Я съел сердце своего сына, чтобы у меня вновь была сила создавать големов. И если ты не замолчишь и не преклонишься передо мной, я съем сердце твоей матери, а потом и твоего брата. Я найду всех, кого ты знала: лучших друзей детства, первую любовь, всех, кто был добр к тебе. Я вырву сердца из них и съем у тебя на глазах.

Он опасно улыбнулся.

- И я заставлю Сайласа создавать Эликсир, пока он не сгниет. Я буду заставлять его и выливать зелье в окно у вас на глазах, а потом приказывать сделать новый. И чем больше ты будешь перечить, тем хуже будет всем.

- Что во мне важного? – сказала я, голос оборвался.

- Ничего.

- Тогда зачем вы это делаете?

- Потому что могу. Потому что проспал пятьсот лет, а теперь хочу развлечься, - он отпустил мои руки и выжидающе посмотрел на меня. – Выбирай.

Я не смотрела на ширму, за которой пряталась Твайла.

Я опустилась на колени.

Эпилог

Эпилог

- Потанцуй со мной.

Многие мечтают стоять в объятиях красивого принца, улыбающегося вам. Его рука обхватила мою щеку, большой палец гладил скулу, пока мы танцевали. Музыки не было, но она и не была нам нужна, это был бал для нас двоих, личный и полный обещаний. Он был рад, я видела сияние в его глазах, его взгляд с моих глаз опустился на губы и вернулся. Его тело спрашивало, его пальцы прижались к моей коже, он притянул мое лицо к себе.

Между нами не оставалось пространства, и я закрыла глаза. А потом пронзила его горло ножом, украденным за завтраком. Нож был тупым, но я надавила всем телом.

Он отшатнулся, его глаза были огромными, и я сжала пальцы, как когти, глядя, как кровь стекает по его бархатному синему воротнику и пачкает рубашку.

Он вытащил нож из шеи и вонзил в мой живот. Я рухнула на пол, в теле вспыхнула боль.

Нет. Нет.

Кровь текла на мои ладони, я схватилась за рукоять, инстинкт просил вытащить нож из живота, избавиться от того, что заставляло зрение темнеть по краям. Я умру, если вытащу его. Может, так даже лучше.

Я обхватила рукоять, а его рука впилась в мою челюсть, заставила меня отклонить голову и раскрыть рот, куда он влил жидкость. Он закрыл мой рот.

- Глотай, - прошипел он, и я послушалась, закричав, когда он вытащил из меня нож.

Я опустила взгляд, а кровь уже не текла, рана закрылась. Я видела это в разрезе в красном бархатном платье. Я осела на землю, лежала на полу бального зала в луже нашей крови. Он опустился на землю рядом со мной.

- Пора это прекратить, - сказал он, приблизившись, как возлюбленный. – Почему ты не успокоишься? Я дал тебе все, ты живешь в замке. Я вернул твою маму, воссоединил вас с братом. Я кормлю тебя и одеваю. Я ничего от тебя не прошу, кроме твоего общества. Что ты хочешь от меня? Честно, Эррин, это становится скучным.

- Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

- Ах, но ты мне нравишься, - он улыбнулся мне.

- Потому что я ненавижу тебя.

- Нет, - тихо сказал он, лаская голосом. – Не можешь. Посмотри на меня, Эррин. Что ты видишь?

Я отвела взгляд, его пальцы обхватили мой подбородок и повернули мою голову. Я посмотрела на него. Его золотые ястребиные глаза, серебристо-белые волосы. Красивое ненавистное лицо.

- Ты презираешь меня, потому что у меня его лицо, - сказал он. – И хоть ты ненавидишь меня, но все же немного хочешь, потому что я выгляжу как он. Те же глаза, волосы. Такая же улыбка, - его губы растянулись в улыбку – той самой – и я знала, что проиграла снова. – Это убивает тебя. Каждый раз. Потому я не могу тебя отпустить. Или ты научишься управлять собой, или я сам с этим справлюсь, - выражение его лица стало опасным, невинным, как у хищника, и все во мне сжалось. - Вымойся, - он встал и не предложил мне руку. – Думаю, мы пригласим твоего Сайласа отужинать с нами сегодня. Что скажешь, милая? – я молчала, сердце колотилось, я ждала подвоха. С Ауреком подвох был всегда. – Конечно, его придется принести. И покормить. Вид будет неприятным. Может, ты и не против. Так ведь? Ты ведь ухаживала за матерью, когда она хворала, тебе не привыкать. Конечно, у твоей мамы руки и ноги еще рабочие, хоть она и не может ими управлять. А у бедного Сайласа… выбора нет.

- Прекрати… - прошептала я, во рту появился странный привкус, вестник тошноты.

- Я бы хотел посмотреть, – его голос стал ниже, идея ему нравилась. – Ты режешь ему мясо, поднимаешь вилку к его рту. Ждешь, пока он разжует и проглотит. Вытираешь за него рот, - каждое слово вонзалось в меня иглой. – Не знаю, как далеко Нигредо распространилось на его ноги. В прошлый раз было ниже колена, но теперь… может дойти до бедер. Интересно, он решит стоять или сидеть остаток жизни? Что ты бы выбрала, Эррин? Сидеть или стоять?

Я не сдержалась, меня стошнило. Я содрогалась и кашляла, желудок опустошал себя на мое испорченное платье и на пол.

Он отпрянул на шаг, я услышала отвращение в его голосе.

- Какой бардак. Искупайся. Для ужина тебе принесут новое платье.

Его сапоги ушли, шаги прозвенели по залу. А потом скрипнули по деревянному полу, он повернулся ко мне.

- Ах, глупый я. Я не могу позвать его на ужин. У него нет времени. Ему придется сделать Эликсир, чтобы восполнить то, что я потратил на тебя. Но он не против, ведь зелье спасло тебе жизнь. Отведите ее в комнату, - приказал он скрытому человеку в углу зала.

Слуга безмолвно появился из теней, одетый в серый грубый камзол и подходящие брюки. Он встал надо мной, в темных глазах сияло сочувствие. Его волосы были обрезаны очень коротко, он стиснул зубы и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Я отбила ее. Я не хотела помощи от труса, что опустился на колени перед Спящим принцем, чтобы спасти свою шкуру.

Как сделала я.

- Простите, - сказал он и отошел, чтобы не мешать мне встать.

Я поднялась и разгладила платье. Не удивлюсь, если оно принадлежало когда-то Твайле. Я не знала, где она и как она. Я надеялась, что она убежала далеко отсюда. Я посмотрела на платье и смяла юбки кулаками. Может, она когда-то танцевала в этом зале.

Я медленно вышла из комнаты. Хоть я уже не была ранена, разум просил быть осторожной, говорил, что мне еще больно. Стражи у двери не взглянули на меня, когда я миновала их. Слуга плелся за мной, раздражая присутствием весь путь по коридору. Когда мы дошли до южной башни, он собрался идти за мной до спальни. Я попыталась закрыть дверь перед его лицом, но он сунулся в щель.

- Уйди, - приказала я, но он покачал головой, прижал палец к губам и указал на лестницу. – Я сказала: уйди, - сказала я громче, но слуга не сдавался, отказывался слушаться.

- Нужно поговорить, - прошептал он. – Прошу. У меня мало времени. Ты захочешь меня послушать.

Я взглянула на него, пожала плечами, отвернулась, а он закрыл дверь.

- Ну? – спросила я, оглянувшись на него.

- Твайла еще жива? – его глаза были огромными, он склонился ко мне из-за тяги узнать ответ. – Ты знаешь, где она? Прошу. Если ты знаешь…

- Будто я сказала бы предателю.

- Ты все еще друг для нее?

Я молчала и смотрела на него.

- Хорошо, ты на стороне Спящего принца?

Я опустила взгляд на испорченное платье.

Слуга кивнул, словно я ответила.

- Зачем ты ударила его? Это ведь его не убьет, ты знаешь.

- Так я лучше себя чувствую, - заявила я и тут же пожелала уметь управлять языком и собой.

Он словно угадал мои мысли, уголок его рта дрогнул, словно он сдерживал улыбку.

- Или потому, что ты собираешь его кровь?

- Что? – комната будто сжалась, я огляделась, пытаясь понять, от кого защищаться.

- Я слышал о тебе. Ты аптекарь. Я знаю, что умеют делать трегеллианские аптекари. Знаю, они умеют разделять зелья, находить их составляющие.

- И что с того?

Он посмотрел мне в глаза.

- Ты всегда стараешься ранить его так, чтобы пошла кровь. Всегда. Думаю, ты хочешь проверить его кровь. Разложить ее. Найти способ остановить его. И я тебе помогу.

- Понятия не имею, о чем ты.

- А если я скажу, что знаю путь отсюда? А если пообещаю помочь тебе, принести все, что тебе нужно, а потом уйти отсюда? Это изменит что-то? Я могу забрать тебя отсюда, Эррин. Когда пожелаешь, - он замолчал и посмотрел на меня краем глаза, глубоко вдохнул. – Это был мой замок.