- Королева все это знала, да? – спросила Твайла. – Потому она решила сделать меня ядовитой. Из-за этого. Из-за нашего прошлого. Она насмехалась над нами. Над ними. Сделала наследницу убийцы палачом для предателей.

Амара кивнула.

- Хелевиса любила рассказы об алхимии и истории. Это был намек для тех, кто не поклонялся ей. Открыто сделать тебя отравительницей, учитывая твое происхождение. Может, она надеялась приманить их через тебя.

Они снова замолкли. Гул вдали напомнил мне, что где-то над нами идет сражение.

- Потому ему нужна Твайла? – спросила я. – Потому что он знает, что ее предки пытались убить его? Он хочет отомстить.

Амара посмотрела на меня, а потом повернулась к дочери.

- И потому что она может сделать это снова, - сказала она.

Твайла уставилась на мать.

- Что ты…? – но она не договорила. Вместо этого она рассмеялась. Я повернулась к Амаре, а та тряхнула головой и посмотрела на дочь. Твайла подняла голову к потолку и смеялась, звук эхом отражался от костей. – И мне не сбежать, да? Я отвергла две судьбы. Я пыталась спрятаться за юбками королевы, а потом бежала из королевства, но не укрылась от этого. Все по-прежнему. И я не могу сбежать от этого.

- Твайла… - сказала Амара.

- Мне говорили, что яд в моей коже, - Твайла посмотрела на меня, ее тон стал задумчивым, взгляд – далеким, она вспоминала. – Мне давали зелье каждый месяц и говорили, что это яд. Что от этого мое прикосновение ядовито. И я убивала предателей, коснувшись их руками. Конечно, это была не я. Они были отравлены до того, как я приближалась к ним. Твой брат доказал, что это ложь, когда он… - она замолчала, ее лицо просветлело. – Но правда была в другом. Не кожа, а моя кровь – яд. Моя кровь, - ее смех утих, и зазвенела тишина. – И я казню его ядом, - сказала Твайла. – Хотелось бы даже, чтобы королева увидела это. Думаю, ей понравилось бы.

- Не только твоя кровь, - быстро сказала Амара. – Твоя кровь – часть яда. Но не весь яд.

- Какой яд сработает на нем?

Я издала удивленный звук. От понимания.

- Похоже, я знаю, - сказала я. – Сайлас делал зелье – основу, которую используют все алхимики. В нем переставлены составляющие зелья, что усыпило Аурека. Его дети использовали остатки яда, чтобы разделить его. Они верили, что если его перевернуть, то они смогут его разбудить. Клин клином вышибают. Так в медицине, так и в алхимии, - я замолчала, приводя мысли в порядок. – Если мы развернем измененное зелье, то получим оригинал, которым его отравили.

- И нужно будет добавить мою кровь, - сказала Твайла, ее голос все еще был отстраненным.

Как тогда, когда Сайлас добавил свою кровь в Опус Магнум. Кровь Твайлы тоже вступит в реакцию, но не алхимическую. Убийственную.

- Мы сможем отравить его, - сказала я. – Добавить силы яду, что уже в нем.

- Ты можешь его сделать? – спросила Твайла, вдруг став решительной, как ястреб.

Я попыталась вспомнить увиденное.

- Думаю, да.

- Думаю, у Сестер есть план на такой случай с ядом, - сказала Амара.

- Нет, - покачала головой Твайла. – Я хочу, чтобы со мной работала Эррин. Не они.

Амара отклонилась и скрестила руки. Я сглотнула.

- Конечно, - сказала я и повернулась к Амаре. – Я могу быть лучшим вариантом. Сайлас говорил, что алхимикам не хватает умений аптекаря. Они не нуждались в них. Они учились на каплях яда. Но, как по мне, разложение яда – пустяки. Я могу разложить Опус Магнум, если знаю, что в нем. Я могу воссоздать из него яд.

Амара кивнула, и я посмотрела на ее дочь.

- Мне потребуется помощь Сайласа с некоторыми пунктами, или других алхимиков. Я не помню всего. Но сделать смогу. Я смогу разложить зелье, и мы восстановим из него яд. Дадим ему. Наполним его ядом. И он одолеет эффект, оставшийся от Эликсира Аурелии.

Амара прервала нашу радость.

- У него может и не быть больше Эликсира, - она посмотрела на меня. – Тебе нужно держать Сайласа подальше от него. Он не должен знать, что зельеварщик еще жив.

Я не знала, откуда она знает о Сайласе, странный холод наполнил меня изнутри, и я судорожно выдохнула.

- Что такое? – спросила Амара.

Я отмахнулась.

- Просто холодно. Он там сражается, - сказала я. – Нужно увести его. Вы и он очень ценны. Нам нужно уходить отсюда. Должен быть выход, тайная дверь или что-то такое. Сайлас знает. Мы уйдем в Скаррон, - я повернулась к Твайле, а та уже стояла. – Он довольно далеко, мы сможем выиграть время.

Мы сделали не больше трех шагов, и гул раздался над нами. Камни и пыль полетели с потолка. Мы остановились и неуверенно побежали к Амаре. С левой стены сорвалась кость, упала на пол и разбилась.

Мы долго смотрели друг на друга. Гул раздался снова, был еще громче, упало больше пыли, обломки камней стали больше. Люстра задрожала, и мы взглянули на нее. Кости оглушительно трещали, и было что-то гипнотическое в их дрожи.

А потом все замерло на секунду спокойствия.

- Бегите, - сказала Амара, и нам не нужно было других слов. Мы помчались мимо скамеек к двери, а люстра сорвалась с потолка с оглушительным грохотом.

Глава 24

Глава 24

Обломки костей летели на нас, жалили мою спину, когда я открыла дверь. Без нее стало слышно крики, что раздавались эхом, катились по всем коридорам Конклава и попадали сюда.

Два алхимика завернули за угол, они держали за края большой деревянный ящик, мы прижались к стене, чтобы они прошли в склеп. На их лицах застыл ужас. Я схватила Твайлу за руку, и мы побежали вслепую по коридорам, похожим на кроличьи норы, повторяя наш путь сюда, но в этот раз моя правая рука скользила по стене справа. За нами слышалось тяжелое дыхание Пожирательницы грехов, ее шаги были медленными и громкими, и я ощутила укол тревоги.

Когда мы добрались до широкого, хорошо освещенного коридора, я понадеялась, что из него мы до этого начали путь. Я начала отодвигать занавески, чтобы найти людей, оружие или выход. Скрежет продолжался, напоминая гром под землей. Он преследовал нас, а я становилась все увереннее, что потолок обвалится на нас и убьет.

Перед нами появился силуэт.

- Сюда! – поманил он, и мы побежали и оказались в главном зале. Ниа и Сестра Надежда стояли у стола, вооруженные короткими мечами. Другая женщина с белыми волосами и яростным видом размахивала булавой.

- Вам нужно идти, - сказала Сестра Надежда, направляя нас к занавеске в другом конце. – Сайлас там. Он пойдет с вами.

Занавеску отодвинули, мы с Сестрой Надеждой поспешили туда, но Амара споткнулась. Ее лицо было красным, она прижимала руку к боку.

Твайла отвернулась от нее.

- Что происходит? – спросила она у Нии.

- Они внутри. Мы отослали всех детей и стариков через запасной выход, остальные ушли сражаться.

- Он здесь? – она не называла его по имени.

Ниа кивнула, и моя кровь похолодела.

- С големами. И с сыном. Он здесь, чтобы завоевать, как в Лортуне.

- Боги… - сказала Твайла, мой желудок сжался. – Нам нужно оружие.

- Вам нужно уходить! – приказала Сестра Надежда. – Ниа, уводи девочек.

- Я хочу сражаться, - возразила Ниа. – Это мой дом!

- А может стать твоей могилой, - Амара задыхалась, держалась ладонью за руку. – Уводи мою дочь и Эррин. И мальчика, если он успеет.

- Но…

- Нет времени спорить… - ее прервал огромный кусок камня, упавший на землю в трех футах от нас.

Пронзительный крик раздался недалеко от зала, мы повернулись на звук. Через миг Сайлас вбежал в комнату, его лицо было бледным, а на тунике виднелось темное пятно.

- Сайлас, - закричала я, подбежала к нему и обрадовалась, поняв, что это не его кровь.

- Они почти здесь, - сказал он маме, а потом посмотрел на меня, обвил рукой мою талию и заявил. – Тебе нужно уходить.

- Тебе тоже, - сказала я. – Если он схватит тебя, если увидит твою руку…

- Она права, - сказала Сестра Надежда, схватив его за правую руку. – Амара, и ты уходи. По змеиному лазу.

- Я не смогу, - сказала Амара. – Оставьте меня.

- Амара, нет…

- Я сказала, оставьте меня, - заявила она. Лицо ее исказилось, она тяжело дышала. Сайлас и его мать напряженно переглянулись. – Твайла, теперь ты все знаешь. Я передала тебе все. Дальше решать тебе. Так всегда было, - Амара смотрела на дочь.

Снаружи раздалось больше криков и воплей, звуки шагов, звон металла, но мы не двигались, мы застыли на этот миг.

- Я любила тебя, - сказала Амара. – Я пыталась.

Твайла смотрела на мать, и на ее лице не было эмоций.

Занавеска отодвинулась, и двое мужчин в черных камзолах вбежали в комнату с окровавленными мечами.

- Бегите! – крикнула Амара, и онемение разрушилось. Сайлас встал перед нами с мечом наперевес, я потянулась за ножом и поздно поняла, что у меня его нет, что я потеряла его в Тремейне.

Я принялась пятиться, толкая собой Твайлу. Сайлас стоял перед нами с мечом. Алхимик взмахнула своей булавой, опустила на череп одного из мужчин, мгновенно убив его. Сестра Надежда бросилась на его товарища, и они начали сражаться. Я застыла, глядя, как мама Сайласа взмахивает мечом лучше любого мужчины, сталь размывалась, ее мантия разлеталась за ней, когда она разворачивалась, парировала и бросалась. Когда она ударом закончила с мужчиной, Сайлас повернулся ко мне и гордо улыбнулся.

- Бегите! – проревела Сестра Надежда, еще больше людей попали в комнату. Она подняла меч и бросилась на них.

Мы отвернулись, я потянулась к Сайласу и Твайле. И тут занавеска, за которой был выход, путь к побегу, отодвинулась, и вошел человек, с ног до головы в сияющих доспехах. Мы замерли, и Сайлас задвинул нас с Твайлой за себя, закрывая нас от Серебряного рыцаря. Он выхватил меч и дерзко взмахнул им, я услышала выдох Твайлы: