Лиф качал головой, зажав рукой рот.

— Но он исцелил сломанный позвоночник твоей сестры, — возразил Мерек. — Попробовать ведь можно?

Он не поднимал голову, не говорил. Не двигался.

— Я схожу и попрошу, — услышала я себя, голос звучал издалека. — Я выпрошу.

Лиф вскинул голову.

— Он не сделает этого для тебя. Он скорее даст ей умереть, чтобы причинить тебе боль, — сказал он. А потом сглотнул. — Для меня он может так сделать. Идите. Я попрошу его. Убегайте, пока я буду у него.

Мерек смотрел поверх моей мамы на него, Лиф смотрел в ответ.

— Почему он сделает это для тебя?

— У него есть только я, — слабо сказал Лиф, мой живот словно пронзило льдом.

— У нас тоже был только ты, — сказала я, и он закрыл глаз, пролив еще одну слезу.

— Идите, — повторил он.

— Эррин? — осторожно сказал Мерек.

Я открыла рот, чтобы отказаться. Я не могла бросить ее, не зная, даст ей Аурек Эликсир или нет. Но я не успела ответить, раздался странный треск. Мы посмотрели на звук и увидели Башню Победы, она обрушилась, пыль и обломки разлетелись вокруг. Мерек толкнул меня на землю и закрыл своим телом, когда обломки попали по нам. Я задержала дыхание и прижалась лицом к земле.

Когда гул утих, Мерек поднял меня. Он был в саже и пыли, неузнаваемый.

— Уходите, — сказал Лиф сломленным голосом, вставая на ноги. — Оба. Я разберусь с куклой. Я сделаю все, чтобы исцелить ма… мать, и ты знаешь, что Сайлас будет в безопасности, пока делает Эликсир. Но ты умрешь до рассвета, если останешься.

Он знал, что Аурек со мной делает, и ничего не сделал. Я не могла двигаться.

— Эррин, — тихо сказал Мерек. — Прошу.

Я посмотрела на него и моргнула.

— Позволь сделать это, — сказал Лиф.

Я кивнула Мереку и увидела краем глаза, как Лиф опускает от облегчения плечи.

— Ты все исправишь, — сказала я, не ощущая радости, когда он вздрогнул. — Ты в долгу передо мной. Перед ней. Тебя растили не таким, ты был лучше.

Он опустил голову, и я отвернулась, не в силах смотреть на него и дальше.

— Где мы сможем выйти? — спросил у него Мерек.

— Северные врата. И возьмите это, — я оглянулась, а Лиф вытащил кусок бумаги из-под туники. Я смотрела и не двигалась, и он протянул бумагу Мереку, он забрал ее. — Позаботьтесь о моей сестре, Ваше высочество, — сказал он с поклоном.

— Что это? — Мерек посмотрел на бумагу.

— Прочитаете, — сказал Лиф, уже больше напоминая прежнего себя. — Идите, если уходите. У меня много работы.

— Погоди. Один вопрос. Почему ты не выдал ему, кто я? — спросил Мерек.

Лиф глубоко вдохнул и отряхнул форму.

— Я в долгу перед тобой, — он вытер лицо рукавом и на миг поднял повязку, я заметила розовую пустоту за ней. Он не посмотрел на нас, а ушел в темноту за Ауреком.

— Идем, — сказал Мерек, протягивая руку.

Я посмотрела на маму. Она не издавала звуков какое-то время, но я не могла думать об этом. Не сейчас. Я взяла Мерека за руку.

Он, похоже, знал, куда идти, и я бежала рядом с ним, размахивая руками, во тьму, босые ноги шлепали по земле так быстро, что дрожали ноги. Двигаться было приятно. И я ускорилась, чтобы убежать от всего, что случилось. Я должна была верить Лифу. Я должна была верить, что он спасет маму.

Мы добрались до Северных врат за мгновения, и Лиф не врал, там было заперто, но без людей на страже. Мы остановились на замерзшей грязи, и я помогла Мереку поднять большое бревно с крюков на вратах, страх и спешка придали нам сил, мы потянули за железные засовы в камне. Не говоря, мы оглянулись на пылающий замок, Мерек взял меня за руку и повел прочь от замка.

Мы побежали вдоль стены замка, крики стали тише, и мы добрались до узкой дороги, ведущей в город. Отсюда было слышно отдаленный гул голосов, и я потянула Мерека прочь, но он покачал головой.

— Нам нужно в город к моему союзнику. Нам нужны плащи, еда и вода. Тебе нужна одежда. И обувь. Мы не выживем без припасов.

— Нас схватят в городе, — мой голос звучал хрипло, дым и крики истерзали мое горло. — Комендантский час.

Мерек покачал головой.

— Аурек приказал всем в Лортуне помогать тушить пожар. Смотри, — Мерек указал на дорогу, через миг я увидела мужчину и женщину в теплых плащах, бегущих к замку. А потом мимо пробежал другой мужчина, за ним еще один, а там и третий. Я видела приглушенные цвета их плащей. Близился рассвет. — Все будет в хаосе. Пока мы не на виду, пока мы будем в стороне от солдат, все будет хорошо.

Я понимала, что это опасно, даже глупо. Это было в моем стиле, так беспечно. Но он был прав, я была в ночной рубашке. Так что я в третий раз взяла его за руку и позволила вести по Лортуне.

Здесь был хаос, как мы и думали, шум ударил, как только мы миновали барьер из зданий. Люди бегали по сторонам, кричали друг другу, и вдруг стало ясно, что редкие бегут на помощь королю. Вместо этого они бегали от одного здания к другому, шептали друг другу новости, передавали бутылки, свертки с одеждой, пользовались суетой для свободных действий, чего давно не могли сделать. Они избегали стражей, пытавшихся отправить их к замку.

Мерек потянул меня в переулок, и мы остановились у здания в конце. Окна были темными, но он все равно застучал в дверь.

— Открой, — колотил кулаком он. — Открой…

Дверь распахнулась, чуть не сбив меня, и хрупкая женщина, морщинистая, как изюм, стояла там, держа в руках посох с острым металлическим наконечником.

— Я умру, но не станут помогать сволочи из Таллита, так что не просите меня носить воду, — прошипела она. — Я лучше брошусь в огонь.

— Я не хочу, чтобы ты помогала ему. Я хочу, чтобы ты помогла мне.

Она посмотрела на нас.

— Помогла с чем?

— Выбраться отсюда, найти Донен Воплощенную и вернуть мой трон.

Смелость его признания лишила меня части тяжести на душе.

Женщина склонилась, возвышаясь в темноте, чтобы разглядеть его. К моему удивлению, она рассмеялась.

— Я знала, что там была не твоя голова, — сказала она, хитро улыбаясь, показывая рот, где осталось мало зубов. — Знала. У того парня у глаз были морщинки смеха. Я могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз ты смеялся.

Она протянула руки, и я ощутила укол потрясения, заметив, что на левой руке не хватало двух пальцев, не было одного пальца на правой руке. Она рассмеялась от выражения моего лица, а потом схватила нас за руки и втащила в дом, закрыла за нами прочно дверь. Для женщины, которой было не меньше восьмидесяти, она была невероятно сильной. И быстрой.

В ее доме было тепло, даже душно, и я увидела, что окна закрыты плотной тканью, чтобы скрыть свет и удержать внутри жар.

— Марго Коттар, — представил женщину Мерек, когда она отвернулась от запертой двери. — Это Эррин Вастел, — она уставилась на меня, и он быстро добавил. — Да, она — сестра Серебряного рыцаря. Но она не на его стороне.

— Я ненавижу его, — прорычала я.

Марго окинула меня взглядом и кивнула, словно слов Мерека и моих слов было достаточно.

— Что вам нужно? Вы ведь для этого здесь.

— Ей нужна одежда, подходящая для бега и езды и обувь. И нам нужны плащи и вода. Еда.

— Куда вы направитесь?

— Скаррон, — сказала я, а Мерек сказал:

— Мы не знаем.

Марго посмотрела на нас.

— Я все принесу, пока вы решаете, — она прошла через небольшую дверь в другую комнату, оставив нас одних.

Люди снаружи бегали мимо дома, но их голоса были приглушены. Комната была маленькой, даже меньше комнаты в доме в Алмвике, но тут было чище, за местом ухаживали. Маленький потертый стол стоял у стены, два потрепанных стула под ним. У огня было кресло-качалка, шерстяное одеяло сочеталось с ковром на полу. Были и мелочи — вазочка на камине, пока пустая, игрушечный солдатик, с которого почти слезла краска. Корзинка с пряжей стояла у кресла.

— Думаю, она в Скарроне, — я посмотрела на Мерека, он тоже разглядывал комнату. — Лиф сказал так Ауреку. Это логично. У нее там дом, он вдали, до него сложно добраться в это время года, и люди там любят ее. Я их видела. Они защитят ее.

Мерек покачал головой, не соглашаясь.

— Она не может управлять Восходом оттуда.

— Если это ее рук дело, — отметила я. — Мы не можем быть уверены.

— Я знаю, что это она, — сказал Мерек. — Не спрашивай, как, я просто знаю.

Я вздохнула.

— Тогда куда нам идти?

— Не знаю. Она где-то скрывается. Вдали и в безопасном месте.

Я безумно размышляла.

— Сайлас говорил, что его мама жила с группой женщин у Восточных гор. Погоди, ты же не думаешь…

Мерек раскрыл рот.

— Как я не… — он замолчал и тряхнул головой. — Конечно.

— Что? — осведомилась я.

— Там был орден женщин. Закрытый ото всех. Я писал им, чтобы они приняли мою мать, когда мы с Твайлой поженимся.

— Что?

Он пожал плечами.

— Они отказались. Что? — сказал он, я продолжала смотреть на него, раскрыв рот.

— Ты хотел прогнать ее к монахиням в горы после свадьбы? Как ненужную вещь. Будто она принадлежала тебе, — что-то громко упало на пол в комнате, куда вошла Марго. Мы посмотрели на дверь, а потом друг на друга.

— Ты не знала мою мать, — тихо сказал он.

— Даже так. Ужасно, что ты так думал.

Мерек глубоко вдохнул.

— Моя мать убила моего отчима. Возможно, и отца. Она убивала многих. Ссылка для нее была бы добром. Менее милосердный король казнил бы ее за такое количество убийств.

Мы замолчали, слушая, как Марго шумит и бормочет под нос.

— Откуда ты знаешь ее? — я понизила голос. Я не спрашивала, доверяем ли мы ей. Иначе мы бы тут не были.