Рилари снова заворочалась. Я положил ладонь на живот Сонаи и принялся поглаживать круговыми движениями, успокаивая дочку, не прекращая разговаривать со своей ведьмочкой.

– Мы восстановили оранжерею. Грядки накрыты глубоким стазисом. Я не стал снимать всё. Но твои прабабки знали толк в редких растениях. Я столько необычного обнаружил. Один драконий зуб чего стоит! А уж Сердце Дракона – единственный экземпляр на сотни граней. Вчера он выкинул бутон. Сегодня к вечеру цветок должен раскрыться. Просыпайся, и мы вместе узнаем, как он пахнет. Надеюсь, приятно.

Рилари толкалась всё сильнее, мои ласки не помогали. Девочке явно что-то не нравилось. Я спустился пониже, приобнял Сонаю, прижался к хрупкому телу и заговорил прямо в живот, щекоча губами. Малышка успокоилась, вслушиваясь в мои слова.

– Теперь ты богатая невеста. Но будь уверена, я не позволю тебе улизнуть из Храма. Я готов прямо сейчас окольцевать твои запястья брачными браслетами, но хочу услышать твоё согласие, Соная… Видит Белый змей – ты жена моя перед лицом богов и людей. Ты знаешь, что наши татуировки наполнились силой? Луноликая сказала, ты оборачивалась драконом. Как же я хочу полетать с тобой в небесах, любимая! – вырвалось у меня.

Вспомнился тот наш разговор про татуировки на наших телах.

«– Бескрылый – это пара, избранница. Если она дракон – они оба обретают крылья. Если нет, до рождения ребёнка дракон ведёт её за собой.

– А после?

– Она тоже обретает крылья.

– Как называется бескрылая татуировка?

– Анима – душа дракона».

Даже погружена в магический сон, Соная была прекрасна. Её волосы сияли серебром, как и тёмная прядка у лица. Моя лунная ведьма балансировала на грани жизни и ухода, с того момента, как потребовала у богини в награду за помощь мою жизнь. Моя душа полыхнула яростью, и также стремительно ярость погасла, уступив место надежде и вере.

– Ты – мои крылья, Соная. Моя душа. Моя жизнь. Вернись ко мне, – прошептал я.

В этот момент окна спальни затопило лунным светом, двери в комнату распахнулись, на пороге появилась молчаливая Айсель. Рилари снова забилась в животе матери. Я подскочил на кровати, но не успел задать вопрос лекарке.

Лунный свет обрёл плоть, и в спальне появилась Луноликая.

– Чёрный дракон, – улыбнулась богиня.

– Что происходит? – прорычал я, одним движением скатился с кровати и встал так, чтобы прикрыть собой Сонаю от божества.

– Пора, – просто ответила богиня, и в тот же мигу тело моей лунной ведьмы выгнулось на постели.

Страшнее всего оказалось молчание. Соная так и не открыла глаза, не вскрикнула, не задышала полной грудью.