– Поторопись, дракон, – приказала Луноликая. – Она ускользает.
– Что я должен делать? – отчаянно проревел я, глядя на то, как две женщины спокойно, уверенно и деловито помогают моей ведьмочке разродиться нашей дочерью.
– Верни её, – улыбнулась богиня.
В этот миг раздался оглушительный крик ребёнка.
– Добро пожаловать в этот мир, лунная ведьма, – довольно провозгласила Луноликая, высоко поднимая Рилари и купая её в лунном свете.
Я заревел, и тень чёрного дракона накрыла спальню, отрезая все звуки.
Соная стояла на краю пропасти, через которую был перекинут серебристый мостик. Лунная ведьма склонила голову к плечу и улыбалась, словно слушала что-то, доступное только ей.
Маленький серебряный дракончик печально сидел возле девичьих ног. Малыш был молод и не обладал достаточной силой, чтобы удержать человеческую сущность в мире живых.
– Соная! – крикнул я.
Любимая нахмурилась, но не обернулась. Я вдруг осознал: до того, как ведьма ступит на мост, остались считаные мгновения.
– Соная… Нашей дочери нужны крылья. Ей нужно имя. Соная, милая, – я шагал к любимой, на ходу уговаривая остаться со мной. Но с каждым шагом мне казалось, что небеса над нами всё темнее, а расстояние до моста всё дальше.