Луна стояла высоко над лесом, когда в комнату вернулась Греттель.

— Флориан, — она тронула меня за плечо. — Я мужа и детей уложила, иди, я посижу с Диали.

Кивнул ей на девушку, которая сладко спала, прижавшись щекой к моей груди. Мол, ну как я уйду?

— Иди! — Греттель сразу встала в позу. Сразу видно — пререканий не приемлет. — Что я, за сестрой не послежу?

— Ложись и спи, сама устала, — обращался к ней, а сам смотрел на Диали.

— Флориан! — прошипела Греттель громким шепотом. — Вообще-то это неприлично! Ты предлагаешь нам с сестрой ночевать в одной комнате с тобой? Я, на минуточку, замужем, а она вообще девица! Как ты объяснишь это домашним, а особенно моему супругу?

Другое дело. Это аргумент! Который я, конечно, упустил из виду. Ладно!

Аккуратно опустил голову Ди на подушки и заботливо прикрыл девушку одеялом. Сам еле разогнулся — спина так затекла, что, казалось, я слышу, как скрипят позвонки.

— Но если что — сразу посылай за мной! — пришлось сказать построже, чтобы понимала: это не просьба, а приказ.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — Греттель засмеялась и подтолкнула меня к выходу. Чуть не упал — ноги затекли похлеще спины!

Сад встретил меня ночной прохладой и оглушительной тишиной. Казалось, я слышу, как тренькают тычинки на цветах и осыпается пыльца. Вдохнув полной грудью влажный воздух, направился к реке. На душе сейчас царило умиротворение вкупе с легкой тревожностью, которую я объяснял себе волнением за Диали.

Оставаться в замке не хотелось. В такие моменты я всегда искал уединения. Сейчас хотелось побыть одному и… охладиться. Да! Смыть с себя всю эту суету, очистить разум, а потом подумать. Без ярости, без боли, без отчаяния.

Почти дойдя до хижины, на ходу стянул рубашку, скинул обувь. Возиться с брюками не хватило терпения. А, к демонам! Потом переоденусь в свое, рыбацкое… Как был, разбежался и ухнул в прохладные воды реки. Вот так. Теперь расслабиться, выкинуть все мысли прочь из головы, и решение придет само собой. Я не сомневался, оно есть. Не может не быть!

Ночная река отрезвила. Я лежал на спине, любуясь луной, пока не замерз. Выбравшись на берег, стряхнул капли влаги с волос и, подняв глаза, остолбенел — прямо передо мной на берегу величественно застыла королева Тидарра.

Мог бы и догадаться! Мелькнула запоздалая мысль. Иначе отчего вокруг такая тишина?

— Хорош, — с кривой усмешкой оглядев меня с головы до ног, резюмировала она, покачивая в руке мою рубашку.

Надменно хмыкнув, поправил мокрые штаны. Хорошо, снять не успел, вот была бы потеха.

— Ничего, что я без реверанса, Ваше Величество? Наряд, знаете ли, не располагает, — я развел руками и бесцеремонно приблизился к ней.

Та швырнула мне в лицо одежду и сложила руки на груди.

— Тебе не привыкать быть наглецом!

— Чем обязан вашему визиту в мою скромную обитель? — я кивнул на хижину, натягивая на мокрое тело непослушную рубашку. Та липла к плечам, цеплялась за волосы, усиливая мое раздражение и без того разбуженное ночным появлением меридорской ведьмы.

— Ну ты же так и не соизволил явить свое высочество гостям! — презрительно выплюнула Тидарра. — Приходится идти к тебе самой!

— Зачем? — я справился с рубашкой и уселся на берегу, нарочно спиной к королеве, натягивая обувь.

— Хочу пригласить тебя в гости, — почти вежливо ответила Тидарра. — Здесь тебе все как-то не до нас, смотрю. Меня не поприветствовал, мою дочь не отметил… Нужно поучить тебя гостеприимству.

Вот не нравится мне это. Тидарра не из тех персон, что любят месить воду в ступе. И вряд ли ее слова — есть вода. Стараясь держаться беспристрастно, поднялся и как бы невзначай отступил к сторожке.

— Вынужден вам отказать! — я даже попытался изобразить учтивый поклон. — Дел, знаете ли, невпроворот. Но торжественно клянусь навестить вас в Меридоре, как только стану посвободней.

Тидарра хищно улыбнулась:

— Каких же дел, позволь узнать?

— Да вот, решил остепениться.

— Ну да, ну да! — она скрестила пальцы в замок и улыбнулась. — Похвально! Взяв в жены девушку, повязанную клятвой?

Тидарра специально прошлась ножом по свежей ране. Я молча скрипнул зубами, не сумев сдержать гневный взгляд.

— Довольно, Флориан! Я тебе не Силиция, чтобы выслушивать твой трёп, и не Антуанэль, чтобы еще ему и умиляться! — Тидарра повысила голос, в нем зазвенели стальные нотки. — Завтра ты объявишь Кьяру своей невестой! И это последняя моя попытка пойти дорогой мира!

— П-ха! — вот это реально было смешно. Не знаю, что больше: то, что она пытается мне приказывать, или что-то говорит о мире. — Шли бы вы спать, Ваше Величество, и где-то там, во снах, я вам, быть может, подчинюсь…

— Ну что ж. Другого я не ожидала…

Предвосхитив ее приказ, я что есть силы пнул ногой пенек для колки дров, стоящий у хибары и выхватил из-под него воткнутый в землю меч. Пусть это территория дворца, но времена сейчас неспокойные, и таких тайников у меня по всему лесу хватало.

Всего доли секунды — и меч взвился в небо, отражая свет луны и отсек половину туловища крылатой твари, что бросилась ко мне из-за кустов. Следом за ней свалилась вторая, пища и корчась в предсмертной агонии.

Неужели Тидарра думает, что я не заметил? Третья тварь, размером с крупного орлана, сама напоролась на клинок. Зубастая гадость! Я брезгливо стряхнул ее на землю.

Кроны деревьев зашумели, черные твари, притаившиеся в них, медленно поднимались в ночное небо, кружили там, затмевая яркий диск луны, готовясь вот-вот спикировать и разорвать меня.

— Мелко плаваешь, Тидарра, — я усмехнулся и отбросил меч.

Ну что ж, пора вспомнить, кто ты есть, Флориан! Волшебная магия древних эльфов Алайи забурлила в жилах вместе с кровью. Да, ее осталось мало, да и обладали ей не все, но сейчас я призывал ее к себе. Бледное свечение вспыхнуло на ладонях, я сжал кулаки, послышался треск. Голубые всполохи шарами разлетелись во все стороны, и крылатые твари, пораженные сияющей искрой, дождем осыпались на землю, догорая в синем пламени.

— Впечатляет! — покачала головой Тидарра. — Мышек ты глушить умеешь, а как насчет чего-то покрупнее?

Глупая ведьма! Она и впрямь считает, что я глух и слеп?

— Выходи, Тьярри! — я подцепил носком ноги лежащий рядом меч, подкинул его и поймал, крутанув в воздухе. — Вот этот покрупнее, да, Тидарра?

Ворон тенью появился из кустов. На лице выражение полного безразличия, и что бесит — никакого оружия! Словно прогуляться вышел!

Я выставил перед собой клинок. С вызовом подцепил острием подбородок Ворона, заставляя посмотреть в глаза. Тот только нагло усмехнулся, без труда выдержав мой взгляд, и демонстративно заложил руки в карманы. Вот зараза!

— Сколько раз мы с тобой дрались, Тьярри? — прищурил глаза, вспоминая.

— Каждый раз, когда ваша семья наведывалась в Меридор! — услужливо подсказал Ворон, при этом его глаза источали превосходство, а слова — тонны иронии. Это задевало за живое.

— Тогда напомни, сколько раз ты выиграл бой? — не унимался я, тяжело дыша и наступая.

— Ни одного, — спокойно ответил Тьярри, выбивая меня из колеи, ибо брошено это было безразлично, но я почувствовал издевку. Тьярри молча и вальяжно отвел указательным пальцем клинок от своего лица и добавил: — И потому драться с тобой сейчас не вижу смысла.

Я в сердцах воткнул меч в землю — стоять с ним против невооруженного соперника претило моим правилам.

— Знаешь, Тьярри, иногда мне кажется, что ты не Ворон. Ибо не пристало гордым и отважным воинам Кавьердера иметь в своем роду такое гнусное продажное дерьмо.

Тьярри молча отвернулся, но я услышал, как хрустнули в карманах суставы крепко сжатых пальцев.

— Не сопротивляйся, Флориан, — надменно заявил Ворон, глядя в сторону, но потом резко развернулся и, быстро пригнувшись, прошептал на ходу: — Сейчас тебе не вывезти…

Меч ухватить я успел. Даже за доли секунды успел понять, о чем он, ведь стоял спиной к открытой двери хижины. А ведь именно сюда так грамотно загнали меня мыши!

В темном чреве сторожки мелькнули золотые огоньки, потом оттуда вылетела сеть. Первый плевок липкой паутины я отбил, второй окутал коконом клинок, а в третьем я завяз, попав в ловушку. Арахниды!

Громадный паук вдвое выше меня ростом выскочил из хибары, укутывая меня в липкий кокон. Извернувшись, всадил кончик меча ему в лапу, тот отскочил. Я без труда справился бы с этой зверюгой и без оружия, но их главный козырь — внезапность. Так далеко они ни разу не забирались, и я никак, вот просто совершенно не ожидал столкнуться с этой тварью в своем доме!

Из двери хижины запоздало вылетело жало, воткнувшись мне в плечо. Второй паук выскочил наружу и замер, ожидая, когда яд подействует. Ноги парализовало сразу, яд поднимался снизу вверх, я еще успел освободиться от паутины, но после и руки повисли плетьми. Какое-то время еще держался в сознании благодаря безумной ярости, но эта доза вырубит и бегемота, и я прекрасно это понимал, падая к ногам смеющейся Тидарры.

Глава 4 В западне

Глава 4

В западне

Голова трещала так, что не хотелось открывать глаза. Яд арахнида может быть смертелен, тут все зависит от дозы. Вряд ли ей выгодно меня убивать, скорее, тут другой расчет, а значит…

С трудом разлепил веки и приподнялся на локтях. Твою же мать! Тидарра не шутила — я в гостях! Спасибо не в мрачных подземных застенках, радушная хозяйка расщедрилась на более комфортную тюрьму!