— Клятва на камне Небесного змея неоспорима и необратима. Или мне нужно объяснять? — он заглянул мне в глаза, а я отвел взгляд. Не потому, что готов подчиниться, а оттого, что бесконечно горько, что он прав.

Я промолчал, а он продолжил:

— Королева Меридора и старейшины рода Лионель ди Ланси ждут твой вердикт. Ты должен огласить его сегодня, — сказано спокойно, без нажима, даже ласково, но мне как по сердцу ножом прошелся.

— Я свой выбор сделал! — процедил сквозь зубы, прожигая его глазами. Внутри все клокотало. Повтори он это еще раз — я наброшусь с кулаками на отца! Сейчас я готов идти не только наперекор ему, но и против всего мира!

— Прекрати! — мать все это время молчала, но я понимал, что это ненадолго. — Что значит — сделал? Объясни!

— Что я должен объяснять? — заорал, повернувшись к ней. — Вы хотели, чтобы я женился? Организовали этот дурацкий отбор! Я выбрал девушку из списка! Чего опять не так⁈

— Ты идиот? — Силиция подскочила ко мне горной козочкой. Да ей хоть завтра в бой, и я ей проиграю! Как проигрывал не раз, когда мы упражнялись с ней на ринге. — Извести ее решил? Ты не понимаешь, что клятва убьет ее? Она не может выйти замуж за принца!

— Тогда я откажусь от титула! — я смело шагнул к королеве, уже не сдерживая себя. — Собирайте Совет и готовьте отречение!

Обстановка накалялась. Я в жизни не перечил матери, но сейчас готов сцепиться даже с ней!

— Прекрати эти капризы! — Силиция притопнула ногой. — Ты принц по рождению! Наследный принц! А рассуждаешь как дитя неразумное! Ты ставишь свои личные проблемы превыше интересов государства? Тем более сейчас, когда все так туманно! Твои бредни, Флориан, недопустимы!

— Да плевать я хотел! Я устал быть марионеткой Совета! У отца куча братьев и племянников, и каждый из них будет счастлив такому предложению! А я лучше стану обычным воякой! Обычным, но свободным! Найдите себе другого Флориана, мама! — выговорил иронично, выделяя интонацией ненавистное мне имя.

Жесткая пощечина обожгла как каленым железом и слегка отрезвила. Мать не скупилась и добавила еще.

— Завтра Диали отправится домой, — не терпящим возражений тоном заявил отец, сгребая мать в охапку. Та, похоже, разошлась не на шутку. Ее не останови, так меч достанет. — Выбирай между Кьярой и Лионель, считай, это твой долг, Лайэль. Заметь, у тебя все еще есть выбор! Более того, я могу вернуть девушек, отсеянных с предыдущего этапа. Вряд ли это понравится Тидарре, но я не советовал бы тебе выбирать ее дочь. Мира с Меридором быть не может, они понимают только силу…

Я молча стиснул кулаки, так, что услышал, как хрустнули суставы. Он что, не понимает? На каком языке я должен объяснить? Я ни-ко-го не собираюсь выбирать и выбор свой не поменяю!

Кривая усмешка слетела с губ. Скрестив руки на груди, я с вызовом глянул на отца.

— Передайте королеве Тидарре и уважаемому клану ди Ланси, что я желаю им счастливого пути, — наигранно спокойно выговорил я, потирая горящую щеку, и выкрикнул, сорвавшись: — Пусть катятся к подземным демонам вместе со своими дочурками! Вот мой вердикт!

— Лайэль!

Знаю, что перегибаю, вот теперь и отец разозлился. Я видел, как вспыхнул его взгляд. Отпустив мать, он замер напротив меня, тяжело дыша, сейчас мы напоминали двух хищников, готовых вот-вот сорваться в драку.

В этот самый момент дверь отворилась и на пороге застыл напыщенный Ваффель. Нос вздернут к потолку, в руках позолоченная папка. Пафоса столько, что королю и не снилось, он просто изнемогал от своего величия. То ли кстати, то ли не очень и на свою беду, но появился он в нужный момент.

— Ваше Величество, — Ваффель манерно поклонился матери с отцом. — Ваше Высочество, — отдал почести мне. — Мне велено доложить, что почетные гости Алайи дожидаются решения принца в зале для приемов. Ваше Высочество, вам немедля должно…

— Что? — ушам своим не верю! Этот замызганный сморчок тоже будет диктовать, что мне должно? — Немедленно покиньте залу и дворец! — я вложил в голос достаточно стали, чтобы ноги королевского распорядителя подкосились, а глаза испуганно уставились на меня. — Я освобождаю вас от должности! Чтобы завтра духу вашего тут не было!

— Но Ваше Высочество, за что? — Ваффель быстро вернулся с небес на землю и, вцепившись в папку, испуганно хватал ртом воздух. Вот-вот удар случится.

Я с садистским удовольствием переключился на нечаянную жертву.

— За некомпетентность, несоблюдение своих обязанностей и превышение полномочий! Думаете, я не знаю, как вы бросили одну из невест в полях на ночь глядя? Что, отец, не смотри на меня так! — предупредил молчаливый вопрос короля. — Твой распорядитель изволил оставить девушку одну на дороге и даже не позаботился о том, чтобы ее забрали! Диали добиралась до замка пешком по грязи, на попутных телегах. Одна! Среди ночи! И это дочь заслуженного генерала! Скажешь, я не прав?

Ваффель побледнел и стал белее мела.

— Но В-ваше В-высочество, я столько лет служил… Верой и правдой. В-ваше Величество, смилуйтесь, куда же я пойду? — он обратил несчастный взор на короля.

Тот задумался, на переносице залегла глубокая складка.

— Ступай. Скажи, мой сын сейчас придет…

— Увижу завтра в замке — выброшу собственноручно! — добавил я вслед пятящемуся к выходу Ваффелю. Тот развернулся на пятках, собираясь выскочить прочь, и столкнулся нос к носу в взволнованной служанкой.

— В-ваше велич… Величество, — девушка задыхалась, видимо, неслась сюда со всех ног. Она едва переводила дыхание, держа руку на вздымающейся груди. — Та девушка, сьерра Диали… Ей плохо. Она… Умирает…

У меня словно сердце раскололось. Не помню, как сорвался с места, сшибая всех на своем пути, и что есть сил помчался к Диали…

* * *

Король молчаливым жестом проводил слуг и прижал к себе Силицию.

— Как думаешь, он это серьезно? Или очередное увлечение? — он мотнул головой в сторону распахнутой двери, из-за которой слышались вскрики напуганной прислуги и грохот разбитого кашпо.

Королева улыбнулась, обвивая его шею. С любовью разгладила пальчиком морщинки на когда-то прекрасном лице и поцеловала мужа в губы.

— Он не отступится, Антуанэль. Смирись. Наш сын влюбился…

Глава 2 Неожиданный союзник

Глава 2

Неожиданный союзник

— Да убери свои лапищи! Флориан, ядреный сук тебе в калитку! Ты откель тут объявился⁉

Баба Шуша, как всегда — без церемоний, хлопнула меня по рукам. Уж на что бабка древняя, а рука тяжелая, как у заправского вояки.

— Да я помочь хотел! — неохотно отпустил Диали, голову которой старался поддержать, пока бабка пыталась влить ей в рот какую-то микстуру.

— Соображалку-то включи! Ить даже зёбру пушехвостому понятно, что ей от твоих прикосновений больно!

Больно! Как хлыстом ударили ее слова. Я хотел, чтобы она от моих прикосновений таяла и млела, а теперь ей больно! Отшатнулся, наблюдая, как предупреждающе вспыхнули лиловым браслеты на запястьях девушки и смиренно отступил к окну.

— Греттель, иди сюда, дочка! — баба Шуша махнула рукой полноватой рыжеволосой сьерре, испуганно жавшейся у двери. — А ну-ка подсоби, сейчас мы все поправим.

Та подбежала, пугливо мимолетом поприветствовав меня поклоном. Аккуратно приподняла голову недвижимой и бледной как снег на вершинах гор Диали. Уж не знаю, получилось у них что или нет, но баба Шуша глубоко вздохнула.

— Плохо дело, девка, плохо… — пробурчала, не глядя на Греттель, а та аж опала с лица. — Слабёхонька девчонка, не сдюжило сердечко. Это ж какой удар ей надо было пережить, чтоб организьма напрочь отрубилась! Ты все! Душегуб патлатый, — она обернулась ко мне, грозя корявым пальцем. — Опять чего-то натворил?

Она грозно наступала на меня с полотенцем в руках, буравя взглядом. Да таким, что я невольно оробел и отступил.

— Ну, баб Шуш, я не хотел!

— Ах ты, блудливый кот чердачный! — она от души хлестнула меня полотенцем. — А ну признавайся, чего наделал, что она от тебя, как от чумы собачьей, защиту у змеиного камня искала? Попортил девку? Обманул?

— Баб Шуш, да нет же! — и не сбежишь ведь, вот засада! Град ударов посыпался с новой силой, я только успевал уклоняться, прикрывая голову руками и отступая к окну. — Баб Шуш, пощади!

— Ить, думаешь, я не видела, как ты с ней у грибной тропы обжимался? — от удивления очередной удар я пропустил и схватился за горящее ухо. — Я ж лесная ведуница, а не бабка с базара! Спрятаться они решили! Как же! Вот я и думала, что у вас всё на мази! Потому и проморгала, эх! — бабка в сердцах отбросила полотенце. — Выходит, что я тоже виновата…

— Бабушка Шуша, а как же Диали? — часто заморгала ресницами Греттель.

— Отлежится. Отпою отварами, — отмахнулась бабка и полезла в корзинку, шурша мешочками. — На ноги поставлю, не таких поднимала. По частям, бывало, собирала, да вот разбитое сердечко по частям не склеить…

Она укоризненно посмотрела на меня, и я не выдержал этого взгляда.

— А ну-кась, идите отсель. Оба! Покумекать мне надо, да поколдовать, — грозно приказала бабуся, раскладывая на столике пузырьки.

Греттель аккуратно опустила голову Диали на подушки, а та тихо застонала. Не помню как, но в следующее мгновение я уже снова оказался у ее изголовья, сжимая и целуя ледяную ладонь.

Новый удар полотенца по спине я даже не заметил, только безвольно застыл на коленях у кровати, уронив голову на руку Диали.