— Точно уверена, Злата?

— Да.

Так же медленно его лицо приблизилось. Он словно боялся меня спугнуть. Или что я передумаю. Но когда его губы коснулись моих и мягко их смяли, все, о чем я мысленно его просила, так это чтобы он не смел останавливаться.

Он еще раз задал мне этот вопрос, но уже когда я была почти нагая, и вместо ответа я его поцеловала. Со всей своей страстью и отчаянием. С голодом, который преследовал мою душу почти всю жизнь. Желание кипятило кровь, мне казалось, что я снова попала в огонь, но это пламя не уничтожало. Оно возрождало и наполняло жизнью.

Прошлое перестало иметь значение, будущее — тоже. Было только настоящее. Он и я. Мы.

Близость с Дареном была прекрасной, особенной, но жаль не бесконечной. Если раньше я молила все высшие силы спасти меня, то сейчас умоляла их оставить нас в этой ночи навсегда.

— Я вернусь. — пообещал Дарен, когда до головокружения поцеловал меня на прощание. — У нас будет будущее, Злата.

Эпилог

Эпилог

ЗЛАТА

— Ма-а-а-ам! — прозвучало со второго этажа после того, как что-то упало.

Я застыла с яйцом, которое собиралась разбить и подняла глаза к потолку.

— Мама!

Яйцо выпало в миску, когда Фелиция неожиданно появилась у островка, а мое бедное сердце чуть не остановилось. Боже, она меня с ума сведет со своими перемещениями. Ну что за ребенок⁈

— Фели, ну сколько можно? Милая, у меня так сердце не выдержит.

— Ой, прости… Прости-прости. — виноватой она выглядела недолго. — Нигде не могу найти свое любимое платье. Все коробки перерыла, нет его. А оно мне сегодня нужно!

— Я помню, как ты при мне свернула его и убрала в зеленую коробку.

— В зеленую? Я не могла, в зеленой же только старье.

Вздохнув, я позвала ее за собой. Кухня, как и все помещения дома, была заставлена коробками с вещами. Все они ждали распаковки. Лишь пять дней назад мы переехали сюда, поэтому времени почти не было, чтобы со всем разобраться.

Теперь же, когда решились оставшиеся проблемы, вплотную займемся ремонтом и обустройством нового-старого дома. Тут почти ничего не изменилось за последние 8 лет, что мы провели в столице родного для Дарена государства. Небольшой особняк, в котором было пережито много хороших и счастливых моментов, ждал нас все это время, пока наша жизнь постепенно налаживалась.

Мы не стали свободными и счастливыми по щелчку пальцев. Первое время было особенно тяжело. Дарену пришлось взять нежеланную роль, взвалить ее себе на плечи, только чтобы обезопасить всех нас. К имевшимся проблемам прибавились новые, но некоторое более глобальные были решены. Например, Орм.

Проклятый истинный нашел меня спустя два года, розыск велся основательный, но магию и ум жриц не могли превзойти. До сих пор оставалось загадкой, как меня отыскала Эльма. Но эта тайна ушла с ней в могилу.

Я безумно испугалась, когда Орм в наглую заявился во дворец с требованием отдать ему его имущество. А потом получил по своей наглой роже. Дарен имел полное право убить его за подобное появление и проявление неуважения к королевскому роду. И убил бы, не останови я его. Не хотелось, чтобы он марал руки об этого гада.

Орм недолго был в нашей жизни. Его быстро вернули с небес на землю. Я давно не принадлежала ему. И даже истинность роли не играла. Хотя я боялась, что ни брак с Дареном, ни протекция храма не защитят. Но нет, Орм действительно не имел прав не на своей земле и ничего с этим поделать не мог.

Когда его отправили вон из станы, я испытала такое неимоверное облегчение, что упала на колени и просто разрыдалась. Дни тревог и страха подошли к концу. После я еще в редкие моменты вспоминала это чудовище, но последние два года уже даже кошмары не снились. Прошлое осталось в прошлом.

Несмотря на то, что государство, которое принадлежало роду Дарена, было небольшим, по силе и богатству оно не уступало другим королевствам. К счастью, этого не случилось и во время правления моего мужа. Немалую роль в этом сыграли Элоана и Арагон, а так же сам Совет, который был веред королевскому роду.

Жизнь при дворе претила и мне, но рядом со мной были близкие люди, да и Дарен делал все, чтобы я не чувствовала себя так… как раньше. Ко мне относились с уважением, даже до свадьбы. Слухи конечно были, но почти безобидные, да и они быстро пресекались.

О том, что главный наследник сбежал из королевства, было неизвестно, власть все тщательно скрывала. Это избавило Дарена от еще больших проблем, когда он заключил договор с отцом и принял титул, обязавшись править страной.

Чудеса случаются, и даже, когда их не ждешь. Когда-то я перестала в них верить, но жизнь не раз подкидывала нам что-то хорошее. Были и темные, и светлые дни, но жизни больше ничего не угрожало.

Когда мы с Фелицией поднялись на второй этаж и зашли в ее комнату, я сразу нашла взглядом зеленую коробку. Она оказалась под другими огромными коробками, но магия Фели быстро достала ее и поставила перед нами. Платье нашлось в ней.

— Я же говорила.

— Но как так? Я не помню, чтобы убирала его туда.

— Ну еще бы. — я усмехнулась. — Когда ты собиралась, закатывала истерики и обещалась сжечь любого, кто еще раз скажет тебе успокоиться.

Прижав платье к груди, она посмотрела на меня.

— Я не хотела уезжать, ты же знаешь.

— Знаю. — вздохнув, я села на край ее кровати.

Фелиция любила придворную жизнь. Она гордилась тем, что ее любимый папа был королем, а сама она являлась принцессой. У нее были друзья, она строила планы на будущее.

Но мы с Дареном давно приняли решение, что переедем, что вернемся к спокойной жизни вдали от дворца. Муж не планировал править до самой смерти, уже через два года он занялся изменением законов и подготовкой, чтобы со временем передать трон Арагону.

— Мы с Дареном не хотели вырывать тебя из твоей жизни, но пришло время отправляться. Будь ты старше, мы бы оставили тебя в столице учиться, но тебе всего 14, милая.

Тот самый переходный возраст. Дарен уже потихоньку седеет от выходок дочери. С ней сложно, особенно сейчас, и тем не менее она наше драгоценное сокровище. Была им и будет.

— Ну, конечно. Да папа меня от себя до моей старости не отпустит.

Я улыбнулась.

— Не преувеличивай. Он просто тебя очень любит и заботится от твоей безопасности.

Она закатила глаза.

— Ага, безопасность, конечно же.

С того момента, как Дарен узнал, что Фелиция способна к обращению (женщины-драконы почти все лишены этой возможности) он старался изо всех сил сохранить это в тайне. На таких женщин высок «спрос» среди знати. И не только.

Многие драконы отдали бы за такую жену, от которой родится сильный наследник, многое. До сих пор доходит даже до немыслимого. Если встречают подобную женщину, могут похитить. И не только…

В прошлом Марос собирался «продать» нашу малышку, чтобы получить поддержку от влиятельных господ, но его остановили. Теперь Дарен боится, что его Сокровище может пострадать. Я тоже этого очень боюсь. А Фелицию бесит наша осторожность.

— Мам?

— Да?

— Когда мне исполнится 18, вы точно отпустите меня учиться?

— Обещаю. Никто держать тебя насильно не будет. Но пока ты ребенок, будешь жить с нами.

Я с содроганием ожидала момента, когда малышка повзрослеет. Время так быстро летело.

В тот момент, когда я по татуировке почувствовала Дарена, Фелиция объявила:

— Папа вернулся!

Она снова переместилась, и я с улыбкой покачала головой, когда услышала грозное от мужа:

— Фелиция Роксана Кассо, я уже седой!

Муж… Он все-таки стал моим мужем.

Я взглянула на татуировку, обретенную в храме, где жили жрицы, спасшие нас много лет назад. Теперь я неразрывно была связана с Дареном. Раньше от слова «брак» меня бросало в дрожь, а теперь я была счастлива, когда Дарен звал меня своей супругой.

Спустившись вниз, я нашла Дарена и Фели в гостиной.

— Мам, смотри какая пушистая елка!

Свежая душистая ель уже стояла на том самом месте, что и в тот год, когда я под ней появилась.

— Самую лучшую срубил. — похвалился Дарен.

— А где Льдинка? — спросила я, осмотрев зеленую красавицу.

Близился Новый год, так что уже сегодня мы будем ее наряжать. Все вместе, как делали каждый год. Это была наша традиция, которую никто из нас не хотел нарушать.

И конечно же каждый год Фелиция вспоминала о том, как я появилась под их елкой. У нашей малышки была феноменальная память. Особенно на все плохое. Ее лучше не обижать.

— Подрывает холодильник. — ответил Дарен, и словно в подтверждение зазвенела посуда. — Она всю прогулку жаловалась, что ее морят голодом.

— Обжорка. Ах! Там мой «наполеон»! — она поспешила на кухню, спасать свой первый приготовленный ею торт. — Льдинка, не смей!

— Ур-р-р!

— Я тебе в рот кляп засуну! Отдай!

— Ур-ур! Ру-ру!

— Я не жмотка! Он не для тебя!

Дарен подошел ко мне и, обняв, заглянул в глаза.

— Кто на этот раз пойдет спасать кухню, м?

— Неужели ты позволишь своей любимой жене попасть под горячую руку? — я провела пальцем от его шеи к груди.

— Хитрюжка. — он подушечкой большого пальца провел по моей щеке. — Ты что-то готовила? У тебя лицо в муке.

— А, да хотела тесто завести, но Фели отвлекла.

— Потом вместе ужин приготовим. — он мягко поцеловал меня в губы. — Не жалеешь, что вернулись сюда?

— Нет, совсем нет. — я обняла его за шею. — А ты?

— Я скучал по этому дому, так что нет.

— Фели совсем не рада.