– Я каждую медкарту знаю наизусть, Эльвира Валерьевна, а вам будет полезно поработать с нестандартным пациентом, – улыбнувшись, ответила Стелла Юрьевна. – Не повезло.
Пролог 1.2.
Пролог 1.2.
Это простое слово, будто ножом резануло. Я вытаращилась на начмеда, стараясь взять себя в руки. Злобная старая корова! Покоя ей не давало всё это время, что вокруг меня те футболисты увивались! Отомстить решила: подсунула старого пердуна, которого я и пересадить-то сама не смогу! Видела я его один раз, он тогда весь холл завонял потом и какой-то кислятиной!
– Если уж совсем не справитесь – обратитесь к дежурной медсестре, она даст вам санитара. Но я бы не советовала. Это ведь ваш первый пациент в новом качестве. Вадим Петрович будет разочарован, если вы не справитесь без посторонней помощи, – всё это она говорила с улыбкой, а я крепко стискивала зубы, чтобы не послать её подальше.
Из кабинета вышла с острым желанием убивать. Попыталась успокоиться, но получалось плохо. До зала с тренажёрами, в котором меня ждал противный дед, ползла как улитка.
Ну, ничего, схитрю, сделаю с ним только те упражнения, в которых не нужен тесный контакт. От одной мысли, что придётся прикасаться к противному Борису Семёновичу, меня почти выворачивало наизнанку.
Толстый дурно пахнущий мужчина сидел в своём кресле рядом с имитатором ходьбы и смотрел в одну точку. Я чётко запомнила из карты, что два года назад он перенёс обширный инсульт и теперь практически не выходил из нашего центра. Какая-то шишка сверху дотошно контролировала весь процесс его лечения. Да уж. Сплошная западня.
– Борис Семёнович, здравствуйте, – стараясь не показывать свою неприязнь, сказала я и подошла к мужчине.
Ох! Слёзы из глаз! Он что вообще не знает, что такое вода и мыло?
– Доббббрый день, девочка. Ты мммменя сегодня мучить буддддешь? – улыбнувшись, спросил он.
Я кивнула: а мужик он видимо когда-то был красивый, вон какие глаза синие и глубокие. Во что только превратил себя!
– Сегодня у нас с вами будет знакомство и небольшая тренировка верхних конечностей, а вот в следующий раз…
– Нет. По планннну у нас ходьба! – неожиданно громко заявил он. – Я хочу ходьббббу!
Мысленно выругалась и, стараясь не смотреть на покрытую какими-то коростами голову деда, сделала ещё шаг в его сторону:
– Давайте, всё же ходьбу перенесём…
Борис Семёнович неожиданно прытко вскочил на ноги и, схватив меня за плечо, повис, вжимая в пол своим немалым весом:
– Хочу ходддьбу! – рявкнул он, обдавая меня несвежим дыханием.
– Борис Семёнович, сядьте на место! Мне вас не удержать! Вам худеть надо! – пытаясь усадить деда обратно в каталку, пропищала я. – И мыться хотя бы иногда!
Дышать в такой близости от него было просто невозможно, а его руки с черными ногтями, вцепившиеся в мои плечи, вызывали ужас и рвотный рефлекс. И зачем только я пошла в медицину?
В этот самый миг ноги Бориса Семёновича подкосились, и я, разумеется, не устояла и полетела на пол, а он сверху! Мне на мгновение показалось, что у меня переломаны все кости, что сверху навалилась тяжеленная бетонная плита. Дед громко пыхтел, беспорядочно двигая руками и ногами, а я пыталась сдвинуть его хоть куда-нибудь, чтобы вдохнуть полной грудью.
– Ах, ты старый вонючий козёл! Немедленно слезь с меня! Я сейчас тут умру под твоим весом! – потратив остатки кислорода, выкрикнула я. – Не смей меня трогать!
Борис Семёнович вдруг перестал копошиться и без особых усилий поднялся на ноги, сделал он это так легко и плавно, будто умел телепортироваться, как какой-нибудь супергерой из фильма. Синие глаза посмотрели на меня сверху вниз с разочарованием:
– Любопытно, Эльвира, а как бы ты запела, если бы на моём месте был симпатичный молодой парень? Ты бы так не кривилась и не морщилась. Да, девочка? Эх, Эльвира, Эльвира! Ты же клятву давала… – он отошёл от меня, не отрывая своего пристального взгляда. – Придётся тебя наказать. Запомни: больше тебе не повезёт, пока не начнёшь от души исполнять свою клятву и помогать другим.
Усевшись обратно в кресло, он отвернулся и замер. Лицо вновь приобрело то же слегка отупелое выражение, что и раньше, а я так и лежала на полу ещё пару минут, пытаясь осознать, что именно только что произошло. Хорошо, что Стелла Юрьевна заглянула к нам, когда я уже встала на ноги, а то мало ли что она могла подумать.
– Ну, как у вас тут дела? – спросила она, посматривая, то на меня, то на безумного деда.
– Знакомимся, – кое-как собрав себя в кучу, ответила я.
Начмед удовлетворённо покачала головой:
– Эльвира Валерьевна, вас спрашивал Вадим Петрович. С нашим дорогим Борисом Семёновичом я сегодня поработаю сама, – сказала она.
С неимоверным облегчением я пошла к выходу, но по дороге зацепилась пояском от халата за один из тренажёров и пребольно ударилась о металлическую перекладину. Точно будет синяк!
С главврачом мы отлично поговорили, но в конце беседы он отправил меня в отдел кадров: оказалось, что в одной из справок не доставало подписи завкафедрой университета. Что ещё за ерунда? Только же была у кадровика, и всё было в порядке!
– Сегодня ещё не поздно, вы как раз успеете подписать эту справочку, – опираясь на стол рядом со мной, сказал Вадим Петрович и повёл ноздрями. – Эльвира, вы меня простите, но в нашем центре всё на высшем уровне, и вам стоит следить за личной гигиеной. Вы же доктор!
Попыталась сама к себе принюхаться: мой халат невыносимо вонял дедом! Я от стыда готова была слиться с креслом. Какой позор!
– Простите, Вадим Петрович, – вскакивая с места, сказала я и, неуклюже махнув рукой, выбила из рук главврача чашку с кофе. – О, нет! Я не хотела! Вадим Петрович, я..
Мужчина выставил вперёд руку и покачал головой:
– Лучше молчите, – он достал из кармана платок и промокнул лицо, взглянул на испорченный халат. – Идите, Маслова, идите. Сегодня на работу можете не возвращаться.
Я, молча, выскользнула и, стараясь не издать ни звука, вышла в коридор. Полный провал! Чувство мне совершенно незнакомое и ужасное! Эльвира Маслова – это самый удачливый человек, как минимум в Москве, а может и на всей планете Земле! Что же сейчас произошло?
Стоит ли рассказывать, что у кадровика я порвала о стул колготки, а когда выходила из здания центра, подвернула ногу и сломала каблук… Раздражение нарастало, злость на старика, который отнял у меня удачу, а теперь я была в этом уверена, – тоже.
Прихрамывая, дошла до перехода и стала ждать зелёный.
Билетик! Срочно надо проверить повезёт мне или нет: я ни разу не проигрывала в лотерею.
Быстро нащупала в кармане билет и монетку. Загорелся зелёный, толпа пошла, и я поплыла вместе с ней. Злая решимость не отпускала, я остервенело тёрла напыление. По нулям. Я не выиграла ничего! Дырку от бублика!
От накатившей ярости остановилась на месте и закричала во всё горло. В этот момент поняла, что стою на переходе одна, и горит красный. Скрип тормозов, запах палёной резины и оглушительный удар. Темнота.
***
– Вечно ты перегибаешь палку! Мы ведь хотели просто поставить на место зарвавшуюся девчонку, а что теперь? – спросил где-то на периферии сознания смутно знакомый женский голос.
– Ну, прости! Её везение было слишком сильным, я и не думал, что она получит такой откат! – ответил мужской бас.
– И что теперь, Вайзирис? Мы не можем так это оставить! Она погибла по нашей вине, точнее, по твоей! – вновь сказала женщина.
– У меня есть идея. Отправим её в наш родной мир. Там как раз умирает фаворитка короля, – ответил мужчина.
– С таким характером и невезением? Её там убьют ещё раз, а то и два!– возмутилась женщина.
– Думаю, впредь она будет осторожнее. Подарим ей немного магии и внушим королю отослать подальше. Если ей хватит ума исполнять данную клятву, то и невезение пройдёт, – ответил мужчина.
– Что ж, у нас всё равно нет выбора, – печально заключила женщина. – Добро пожаловать в Дриору, Эльвира.
Глава 1.1.
Глава 1.1.
Пробуждение выдалось ужасным, будто меня пинала всю ночь та самая футбольная команда. Да ещё запах какой-то травы жутко дурманил голову, похоже, кто-то спрятал её в моих подушках. Потянулась, ощущая ломоту во всём теле, и открыла глаза, чтобы тут же закрыть и, как следует, зажмуриться.
Я совершенно точно не у себя. Балдахины, статуэтки и лепнина не входят в перечень моих любимых элементов дизайна. Квартирка у меня хоть и небольшая, но обставлена в скандинавском стиле, сплошной минимализм, натуральные материалы и приглушённые приятные цвета, а тут… Полная вакханалия!
Вновь открыла глаза, осматриваясь. Комната оказалась небольшой, но настолько яркой, что было больно смотреть. Везде в большей или меньшей степени присутствовали красные и золотые цвета: портьеры, обивка стен, балдахин с кистями над кроватью, на которой я лежала – всё было ярким и помпезным. Да уж, ну и вкусы у кого-то!
Из небольшого арочного окна виднелся осенний парк с пёстрыми деревьями. У окна стояли два кресла, также обитые ярко красной тканью с золотым узором, и столик из тёмного дерева. Ещё в комнате был двустворчатый шкаф, трильяж с зеркалом и пуф. Забыла что это за стиль такой: то ли барокко, то ли рококо.