— Ты что-то упускаешь, — прошептала она, и я проследила за ее взглядом к горизонту, сосредоточившись на большом пятне, затянутом темным туманом.

— Тени? — спросила я.

— Да, — ответила она, наклонив голову. — Как ты думаешь, почему именно в этом месте есть тени?

Провидцев часто считали странными, поскольку они имели тенденцию говорить загадками, часто одной ногой стоя в реальности, в то время как другая находилась за мистической завесой. Тем не менее, я отнеслась к этому вопросу серьезно, как будто она пыталась подвести меня к чему-то скрытому.

— Прячут, — вот и все. — Они что-то скрывают.

— Да, — сказала Матильда с улыбкой. — Как ты думаешь, что скрывают эти странные тени? У тебя еще не было времени сориентироваться, но посмотри на то, кто ты есть, прими к сведению, кто ты. Ты думала, что ты тень, но это не так. Посмотри на крылья за спиной, на новый золотистый оттенок твоих волос. Ты родилась в этом мире, не так ли?

Мой рот приоткрылся, словно я пыталась осмыслить ее слова. Это был мир теней, а я не была тенью. Я была светилом. И все же, насколько я знала, и Малахия, и я родились в этом мире.

Мой взгляд задержался на покрытом тенями поле, и в темном тумане образовался небольшой просвет.

Я ахнула.

Свет. Золотой свет.

Спаси их, — музыкальный голос заполнил мой разум.

— Малахия не хочет, чтобы ты знала, — сказала Матильда, ее голос срывался сквозь ровный ритм. — Но эфир Святил найдет способ связаться с тобой, и их мольбы будут только становиться более настойчивыми, более требовательными. В твоих же интересах было бы притворяться невежественной, когда будешь говорить с ним.

— Эфир Святил? — спросила я, не отрывая взгляда от далекой горы. Голоса желали, чтобы я спасла светил и моего отца, бога Соляриса, от судьбы худшей, чем смерть.

Окаменение. В моем видении светила были окаменевшими, отлитыми из камня.

— Эфир — это духи Светил или Теней, в зависимости от того, к какому из них виду ты относишься. Они — источник самой магии.

Спаси их. Спаси их, повторяли они.

Я перестала её слушать, сосредоточив взгляд на окутанной туманом горе, где в камне были заточены Святила. Там покоился мой отец, ждущий моего возвращения.

Я сжала веки и погрузилась в колодец силы внутри себя, заставляя магию отнести меня к горе, к голосам.

Легкий ветерок пощекотал мне затылок, и золотой свет окутал мое тело. Затем, просеилась подальше от этого места.

Но падение было быстрым, слишком коротким, и когда я открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь всего в пяти шагах от того места, где только что стояла.

Матильда вздохнула.

— Воздух здесь гуще. Тебе придется переучиться просеивать. Это будет не так-то просто.

Я с чистым упрямством покачала головой. Не имело значения, был ли здесь воздух гуще; это было место моего происхождения. Во всяком случае, просеивание должно быть проще.

Я попятилась и зажмурила глаза, пытаясь снова. Портал. Мне нужно было добраться до портала и вернуться в мой мир. Я могла попытаться спасти светил в другой раз. Единственное, что имело значение, — это побег. Свет отражался от моего тела и при падении путешествовал в пространстве. Что-то теплое и приветливое охватило меня, и мои глаза распахнулись только для того, чтобы упереться взглядом в лицо Малахии.

— Хорошая попытка, — тени просочились из его тела, образовав вокруг нас кокон, и, несмотря на то, что я мысленно призвала свою магию, она замерла. — Другой мир, другие правила, свет мой. Просеять будет не так-то просто.

В коконе теней образовался небольшой разрыв, и Малахия выглянул наружу, направляя свое внимание на Матильду.

— Что ты ей сказала?

— Ничего, — она пожала плечами. — Далия немного потрясена, вот и все.

Тут она выпрямила спину, и ее взгляд метнулся к двери.

— Валаам зовет меня. Я оставлю вас двоих поговорить.

Матильда быстро вышла за дверь и я расстроилась, что она решила так внезапно бросить меня. Руки Малахии крепче обхватили мое тело, и напоминание о его присутствии подтолкнуло меня к действию. Я боролась с его хваткой, но чем больше я боролась, тем громче он хихикал, его смех действовал мне на нервы. Пламя вырвалось из моей груди, спустилось к рукам, но его тени действовали быстро, сжимая их, пока не погасла последняя золотая искра.

Мой гнев из-за того, что он сделал с моими друзьями, Редмондом и Райкеном, вспыхнул с новой силой. Он хладнокровно убил бы их, хотя бы для того, чтобы доказать свою правоту.

— Ты убил их! — я закричала, наваливаясь на него всем весом своего тела.

Внезапного сдвига было достаточно, чтобы заставить его потерять равновесие. Он упал навзничь, все еще крепко обхватывая меня руками, увлекая нас вниз вместе. Я приземлилась на его тело, и я подняла руку, царапая ногтями его лицо, нанося царапину за царапиной в быстрой последовательности, одну за другой. Из ран хлынула кровь, но он усмехнулся, когда она потекла по его лицу.

Казалось, мои усилия только развеселили его, и он смеялся так сильно, что его тело сотрясалось.

Я застыла, не веря своим ушам. Не было ничего смешного ни в этой ситуации, ни в смерти моих близких, ни в царапинах, покрывающих его кожу, и находить во всем этом хоть какой-то юмор было безумием.

Излишняя нерешительность — это все, что нужно было Малахии. Движением бедер и хитрым маневром он перевернул нас, прижимая меня к земле. Я боролась и отбивалась, кряхтя от напряжения, пока он одной рукой сжимал мои запястья и поднимал их над моей головой.

Не желая признавать поражение, я приподняла бедра вверх, только чтобы замереть, когда его затвердевшая длина прижалась ко мне.

Поток воздуха вырвался из моих ноздрей от раздражения, обдав его лицо, и злая ухмылка растянула его губы.

Я смягчилась, мое тело расслабилось под ним.

Драка ни к чему хорошему и быстрому не приведет.

— Ты закончила? — проскрежетал он мне в ухо. — Ты готова к вежливому разговору? Или предпочитаешь продолжать в том же духе? — он подался бедрами вперед. — Я не возражаю. На самом деле, я нахожу это довольно приятным.

Я зарычала, когда он уткнулся лицом в мою шею, горячее дыхание щекотало чувствительную кожу.

— До тех пор, пока ты не слезешь с меня.

Малахия приподнялся, ослабляя хватку на моих запястьях и отряхивая одежду. Он протянул ладонь, пока я лежала, тихо кипя от злости.

— Давай, хватайся за нее.

— Нет, — сказала я, отбрасывая его руку и поднимаясь с земли.

— Более решительная, чем я помню, менее отчаянная, чем во время того саммита. Тогда ты была готова пойти на любую жертву ради выхода. Ты все еще готова сейчас? — он вытянул руку, указывая на диван. — Иди и присаживайся, чтобы мы могли обсудить, что будет дальше.

Я сделала, как он сказал, но не без того, чтобы вложить в свои движения каждую каплю гнева, которую только смогла собрать. Я направилась к потертому дивану, мое тело напряглось, когда я приготовилась к нападению. Малахия проигнорировал мое раздражение и подошел к ручной тележке в углу комнаты, поднял бутылку, наполненную темно-синей жидкостью, и разлил ее содержимое в два обсидиановых бокала.

Я хранила молчание, когда он приблизился, поджав темные крылья за спиной, чтобы аккуратно сесть. Кости внутри этих кожистых отростков хрустнули, когда сгибались, и он протянул темное стекло, как будто это было подношение мира. Мои пальцы нерешительно обхватили бокал, пока я осматривала его, подозревая яд.

— Это вулканическое стекло, — сказал он.

Хотя мне никогда не следует брать ничего из того, что предлагает Малахия, в моем горле невероятно пересохло. Я залпом выпила жидкость, не раздумывая, захлебываясь, когда ожог от алкоголя сдавил мне горло.

— Это вино. Я знаю, ты его любишь, и я всегда думал, что тебе оно понравится. Тебе понравилось?

Мои глаза скользнули по его глазам, и я поставила бокал на обсидиановый столик рядом с нами. Вино не имело никакого значения, ни в этот момент, ни после того, что он сделал.

— Ты убил их, — обвинила я, складывая руки на коленях, как будто это движение могло сдержать мое желание нанести удар.

Это оказалось бы бессмысленным. Он был опытным бойцом с сильной мотивацией побеждать, чего бы это ни стоило.

— Я знал, что ты вернешь их, что ты превратишься в ту, кем тебе всегда было предназначено быть. В конце концов, ты приняла мое предложение обучения.

Суровое выражение появилось на лице Малахии.

— Ты попросила меня обучить тебя, и хотя ты пренебрегла мной, я сдержал свое слово… понравилось тебе это или нет.

— Ты понимаешь насколько извращена твоя логика? — спросила я, не желая его обучения.

Его ответная улыбка обнажила ряд острых зубов.

— Да.

— Я хочу домой, Малахия.

Он усмехнулся в ответ на это требование.

— Прости, свет мой, но этого не произойдет. Использовав способности твоего мужа, мы закрыли портал, и теперь выхода нет. Светила могут получать доступ к порталам, но эта способность находится далеко за пределами твоих способностей, учитывая отсутствие подготовки.

Мое сердце упало, поражение заполнило теперь уже пустое пространство в моей груди.

— Это был твой план с самого начала? — прошептала я. — Заманить меня сюда обманом, а потом запереть в ловушке?

Его глаза сверкнули.

— Если бы это сработало. Вероятность была пятьдесят на пятьдесят, что ты поймёшь: я твой, а ты — моя. Но если бы ты всё равно не поняла… тогда да, я планировал заманить тебя в ловушку.