Мой взгляд метался по комнате в поисках выхода. На тумбочке стояла ваза с завораживающе тёмными цветами, распустившимися в полную силу. Я подошла к ним и сорвала один бутон.

— Красивые, — мои пальцы нащупали черный лепесток. — Что это за цветок?

Мужчина откашлялся.

— Георгины. Твои любимые.

Было что-то такое знакомое в цветке, в комнате, в нем — все это не имело смысла.

Я сглотнула и сорвала лепесток, наблюдая, как тот плавно упал на пол.

— Ты меня не знаешь.

— Но я знаю, — прошептал он.

Это был мой любимый цветок… Или, по крайней мере, так будет впредь.

Его дыхание овевало мой затылок.

— Они символизируют красоту, вечную любовь, силу и доброту — все, что ты олицетворяешь.

Я покачала головой и вернула цветок в вазу.

Это безумие. Ни в цветке, ни в комнате, ни в нём, не было ничего знакомого. Всё, что я ощущала, было не более чем проекцией моего исступлённого разума.

— Я бы хотела вернуться домой, — сказала я, глядя вперед и отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Подожди месяц, — вздохнул он. — Если ты все еще захочешь вернуться в Иной Мир, тогда я позволю тебе.

Месяц. Месяц вдали от моей пары. Месяц вдали от моего мира. Идея звучала интригующе, но неправильно.

— Я не могу этого сделать. Мне нужно домой. Мне нужно быть со своей парой, — возразила я.

От его тела у меня по спине пробежала дрожь.

— Это была не просьба.

Я вздрогнула от холодного тона его голоса. Внезапная перемена в его настроении послужила напоминанием о том, кем я была на самом деле — пленницей.

Он вздохнул и отступил назад, наконец-то давая мне возможность вздохнуть.

— Я дам тебе время привыкнуть к твоему новому положению, но есть и другие, которые хотят тебя видеть. Ты присоединишься к нам за ужином сегодня вечером.

Я повернулась к нему, собираясь начать спор, но он заставил меня замолчать взмахом руки.

— Я задержу тебя лишь на месяц. После этого ты сможешь вернуться к своей паре, если пожелаешь.

Когда я обернулась, его уже не было.

Я рухнула на кровать и сняла золотое с серебром кольцо, висевшее у меня на шее, — то самое, которое подарил мне Малахия, и дала обещание.

— Я найду дорогу обратно к тебе, пара. Клянусь в этом.

Я зарылась под серебряное с золотом покрывало на кровати, молясь, чтобы все оказалось не более чем лихорадочным сном, но каждый раз, когда я выползала из-под одеял, реальность обрушивалась на меня.

Скоро наступит время ужина. Скоро мне придется встретиться лицом к лицу с повстанцами.

Дверь со скрипом отворилась, и я вскочила с кровати, приготовившись разозлиться на серебровласого мужчину.

Это был не он.

Вошел темноволосый долговязый мужчина, и я застыла как вкопанная, наклонив голову, когда он приблизился с осторожностью, с какой приближаются к загнанному животному.

Что-то в нем показалось мне смутно знакомым.

— О, Далия. О боже. Пожалуйста, просто позволь мне… — его руки обвились вокруг меня, выбивая воздух из легких.

Рыдание застряло у него в горле, и слезы заструились по моему плечу.

Я… я не знала, что делать.

Я никогда не позволяла мужчине прикасаться ко мне. Мои губы скривились, когда мысль о том, чтобы убить его, промелькнула у меня в голове, но по какой-то странной причине я растаяла в его объятиях.

Что за черт?

Может быть, я уже бывала здесь раньше. Может быть, я действительно знала этих людей.

Это была безумная мысль, которая показала, как глубоко я впала в безумие без руководства Малахии.

Мои губы сжались.

— Как тебя зовут?

— Редмонд, — ответил он, посмеиваясь сквозь слезы, текущие по его щекам. — Пойдем. Давай поужинаем. Твои друзья хотели бы тебя видеть.

Друзья — мои глаза расширились. Насколько я могла вспомнить, Малахия был всем, кого я знала. Он был моим единственным другом, моим единственным возлюбленным, моей единственной семьей, моим всем.

Я высвободилась из объятий мужчины и бросила на него скептический взгляд. Как бы мне ни хотелось сразиться с ним, я никогда не видела, чтобы кто-то излучал такое тепло.

— Я в ночной рубашке. Я должна переодеться, — пробормотала я, склонив голову и сжимая мятый материал в кулаках.

Мужчина высвободил мои пальцы из ткани и сжал мою руку.

— Нет необходимости наряжаться. Иди в том, в чем есть.

У меня не было возможности заговорить, прежде чем он потянул меня за запястье, выводя из комнаты в коридор, увешанный картинами. Он повел нас через холл, идя медленно, чтобы дать мне возможность осмотреть все вокруг — картины, статуи, обои в крапинку. Мой взгляд задерживался на каждом произведении искусства, реалистичных портретах людей с заостренными ушами.

Я остановилась перед портретом того сереброволосого мужчины, отмечая с какой тщательностью были прорисованы черты его лица. Было приятно смотреть ему в глаза, изучать твердый изгиб его челюсти — и при этом он не мог взглянуть в ответ.

Я протянула руку и провела пальцами по мягкому розовому изгибу его губ, и Редмонд прочистил горло. Я отдернула руку и опустила глаза в пол, смущение залило мою кожу краской.

Это место, казалось, хранило в себе отголосок прошлой жизни, хотя было невозможно установить, каким образом.

Очевидно, что потребовалось всего несколько часов, свободных от присутствия моей пары, чтобы я…

Я выбросила навязчивую мысль из головы и последовала за Редмондом. Он остановился перед большим деревянным дверным косяком и устремил в мою сторону нежный взгляд.

— Я знаю, ты не помнишь ни меня, ни кого-либо еще, если уж на то пошло, но, пожалуйста, дай нам шанс, Далия. В глубине души ты знаешь нас и, надеюсь, если у тебя будет немного времени и терпения, ты вспомнишь.

Мое горло сжалось от комка в нём. Было бы приятно познакомиться с кем-то вроде человека, стоящего передо мной, с мягким голосом и добрыми глазами, но это никогда не было моим уделом в жизни.

Кроме того, если то, что утверждали эти люди, было правдой, это означало, что Малахия солгал мне. Обо всем.

Я не могла вынести этой мысли. Он был моей второй половинкой, я была связана узами, и он никогда бы не предал меня таким образом.

Когда мы вошли в комнату, нас встретила атмосфера тишины, и я почувствовала, как взгляды бесчисленного множества людей прожигают меня. Я поерзала от этого ощущения и вдохнула, прежде чем повернуться лицом к переполненному столу.

Матильда и ее тень сидели на одном конце, как и толпа других, которых я не узнала. Рыжеволосый мужчина поднялся, чтобы поприветствовать меня, выдвигая стул рядом с главой стола — стул рядом с мужчиной, который похитил меня.

— Финн, — представился рыжеволосый мужчина, прижимая ладонь к груди.

Его голова склонилась к темноволосой женщине с кожей цвета соболя и аурой, которая излучала магию.

— Эулалия.

Я не сводила глаз с женщины, чувствуя, что что-то в ней зовет меня. Мужчина быстро поднялся, метнувшись к моему стулу прежде, чем я успела сесть.

Чье-то тело врезалось в меня, руки обвились вокруг моей шеи.

— О, Далия. Я так волновалась, — воскликнула милая женщина с темными глазами и густыми волосами. Я напряглась от прикосновения, прижимая руки к бокам. — Прости, — пробормотала она, ослабляя хватку. — Я Габриэлла.

Когда я не ответила, она попятилась, ее щеки вспыхнули. Я проследила за тем, как она, спотыкаясь, направилась к темноволосому мужчине, который помогал в моем похищении. В Ином Мире его считали бы красивым, но здесь и сейчас он выглядит неуместно, угрожающе.

Серебровласый мужчина прочистил горло позади меня.

— Садись, Далия. Ты, должно быть, умираешь с голоду.

Мой желудок заурчал при упоминании еды, и он провел ладонью по моей руке. Резкий толчок сдавил мою грудь, и я вдохнула, вдыхая ошеломляющий аромат леса и специй.

Этот аромат… Он врезался в меня, окутав мой разум головокружительным туманом. Моя рука вцепилась в спинку стула, и я чуть не рухнула на него. Серебристые глаза прожигали меня с такой силой, которая не угасала до тех пор, пока он не занял свое место.

— Далия.

От этого имени на его губах у меня по спине пробежали мурашки. Физический отклик.

— Не думаю, что я должным образом представился, но меня зовут Райкен.

— Я знаю, — ответила я, заправляя прядь волос за ухо, избегая зрительного контакта. — Матильда произносила твое имя, когда ты похищал меня.

Над столом раздался возглас, и я, прищурившись, посмотрела на ведьму.

— Ты помнишь, — сказала она. — Это было два дня назад. Обычно твои воспоминания не длятся так долго.

Ее глаза встретились с глазами Райкена.

— Это хороший знак.

От этого уничижительного комментария мои крылья зашуршали.

— Сколько тебе сейчас лет? — вопрос задал рыжеволосый мужчина, Финн.

— Тридцать четыре… я думаю.

Райкен резко втянул воздух.

— Значит, тебя не было почти десять лет. В этом мире прошла всего неделя.

От его слов мои брови сошлись на переносице, но я отказалась признать своего похитителя. Вместо этого сосредоточилась на тарелке передо мной, выделяя контрастные цвета зеленого, красного и коричневого — какие-то чужеродные овощи и мясо.

Взгляд Эулалии задержался на моей тарелке.

— Что ты ела в Ином Мире, Далия?

Она вздрогнула, когда я с презрением прищурилась.

Эти мятежники хотели поболтать о пустяках, но я отказывалась подыгрывать им, особенно после того, как меня вырвали из моего мира и втолкнули в этот, не имея права голоса в этом вопросе.