Когда я вещала это все, Вермарин внимательно глядел на меня и слегка усмехался. Паразит! Вот его усмешка меня бесила особенно сильно. Поэтому я периодически приправляла историю львиной долей иронии — просто чтобы не выплеснуть одним махом все накопившееся раздражение.

— Теперь я это осознаю, — ответила я, мило улыбнувшись. — Но вы ведь понимаете, что у меня не было другого выхода? Я намерена выжить. По крайней мере сделать все возможное для этого.

— Похвально, похвально… — как недавно Виктор Иванович, но как-то ехидно ответил Вермарин, из чего следовало — на мою жизнь ему по большому счету наплевать. И моя красота да шарм на него впрямь не действуют! — Очень неприятная ситуация. Мы, видите ли, давно подозревали, что кто-то из посвященных организовал бизнес по отправке к нам. И вы — первый живой свидетель. Но вернуться на Землю и прикрыть эту «лавочку» я смогу только через полгода. А вы — единственный свидетель — к тому времени умрете. Незадача.

— А почему тогда, простите, вы не «арестовали» меня прямо в самолете? — ехидно улыбнулась я. — Поразительная «дальновидность».

— Хотя бы потому, что у меня не было доказательств, что вы летите именно сюда, — насмешливо развел руками он. — Вы не сказали ни слова неправды. Вы действительно летели по делам. А инструкцию, выданную вам жуликами, я видел в первый раз. Она действительно похожа на «инструкцию по выживанию в незнакомом месте». Для вас это место ведь незнакомое. К тому же я и подумать не мог, что в нашем мире вы собираетесь просто умереть, не дожив до судебного разбирательства.

— Как-то не верится, что вы столько четко следуете логике и закону!

— А напрасно. Должность обязывает. Кстати, раз уж вы, по сути, не виновны ни в чем, кроме знания законов, — эта его усмешечка. Тьфу! Правда, конечно, хорошо, что он больше не считает меня виновной во всех смертных грехах. — Позвольте представиться. Гарорс Вермарин. Официальный посол мира Сантир на Земле. Передал дела своему сменщику и прибыл в родной мир на отдых, — он встал со стола и изобразил шутовской поклон.

Захотелось в ответ сделать издевательский книксен. Но я не умела, поэтому не стала экспериментировать.

Тем более что из его фразы я извлекла массу полезной информации.

Вермарин — это фамилия. Зовут его Гарорс.

Он — посол.

Этот мир называется Сантир.

— Очень приятно, — далеко не приятных тоном ответила я. — Должно быть, вы уже знаете, что меня зовут Ольга Андреевна Сафонова. Вы ведь вертели в руках мой паспорт. И сейчас вертите, не порвите, пожалуйста. Вдруг он мне еще пригодится. Например, давать показания.

— Ах да… — Гарорс в очередной раз усмехнулся и отложил мой несчастный документ. Потом продолжил речь: — … И, в сущности, мне жаль, что вы умрете. Ваши свидетельские показания действительно облегчили бы дело на межмировом разбирательстве через полгода.

— Так помогите мне выжить! — ухватилась я за эту ниточку. Хотя подозреваю, он специально меня провоцировал. Вскочила со стула и поглядела на него снизу вверх таким беспомощным просящим взглядом. — Помогите найти дракона и выжить. Тогда я, обещаю , вернусь с вами на Землю через полгода и дам любые показания!

— Так-так-так. Идет на контакт со следствием, — криво улыбнулся Гарорс. — Может быть, и помогу… Так как именно дракон должен вам помочь с вашим обращением? Что-то вы, Ольга Андреевна, недоговариваете. Уж не собрались ли вы убить дракона, чтобы получить его силу, напитаться ею, обрести таким путем оборот (хоть не уверен, что это возможно, просто легенды есть) и, соответственно, сохранить свою жизнь?

— Ну знаете, это уже слишком! — я ощутила, как бесконтрольная ярость волной накрывает меня. Даже сделала шаг к нему, словно хотела стукнуть его.

Что-то огненное поднялось из глубины и жгло… Как во время приступа. Хотелось ударить его этим пламенем. Огнем стереть с его лица эту его кривую усмешечку. Ну сколько уже можно надо мной издеваться! Я ведь действительно не сделала ничего ужасного.

— Сперва меня объявляют воровкой! А теперь вы и убийцу во мне подозреваете! А вот и нет! Я всего лишь должна выйти замуж за дракона! Тогда выживу. Всего лишь! — припечатала его я.

Гарорс замер, изумленно глядя на меня. Потом его губы поползли в направлении улыбки. А потом… он в голос расхохотался.

Сперва я ощутила недоумение.

Потом волна ярости совсем накрыла меня, хотелось уже просто отхлестать его по щекам. Я сжала кулаки, чтобы не поддаться порыву. Ведь моя судьба в этом мире по-прежнему была в руках этого невыносимого ехидного типа.

И тут произошло неожиданное…

Глава 3 Диагноз от вредного посла

Глава 3

Диагноз от вредного посла

Пламя, что бушевало во мне, вся эта ярость словно бы впиталось в мое тело. Приступ нагрянул внезапно. Никогда прежде у меня не было двух приступов в течение одних суток, вот я и не опасалась, что накроет.

Температура повысилась одним махом. Я ощутила резкое головокружение, мир перед глазами поплыл. А насмешливое лицо Гарорса словно бы исказилось — как в аттракционе с кривыми зеркалами.

Одновременно нахлынула умопомрачительная мерзкая тошнота. Тошнота от того, что меня сжигало изнутри, и этот огонь не мог вылиться наружу.

Я пошатнулась…

Надо отдать должное Гарорсу. Нет, я вовсе не подозревала в нем особого благородства. То, что он не склонен к нему — уже доказал. Но он тут же подхватил меня одной рукой за талию и аккуратно усадил на стул. После чего присел рядом на корточки, взял за запястье мою безвольную руку (которая совсем недавно собиралась лупцевать его по физиономии) и… жар пошел на спад.

— Вот так, — улыбнулся, причем не насмешливо, а вполне себе искренне. — Научить вас обращаться, да и вообще исцелить я не могу. Но снять приступ, пожалуй, получится.

«А в чем-то Верка права, магия — великая вещь», — пронеслось у меня в голове, когда жар действительно пошел на спад.

Вскоре я была совершенно нормальная, лишь во рту пересохло, отчаянно хотелось пить.

— Тут есть вода? — практически простонала я.

Мужчина поднялся на ноги и опять среагировал очень быстро. Словно ниоткуда в его руке появился стакан с водой, он протянул его мне. Я залпом его осушила.

Становилось все лучше и лучше.

— Благодарю, — сказала хорошо воспитанная я. Может, кто-то может обвинить меня в некоторой жесткости и излишней прямоте. Кто-то — Верка, например, которой всегда больше всех доставалось (такова участь младших сестер). Но никто не мог назвать меня неблагодарной.

— Пожалуйста, — бросил в ответ Гарорс и задумчиво поглядел на носок своего щегольского ботинка. Потом произнес как будто для самого себя. — Так вы и верно долго не проживете… Но одно могу сказать точно. Хотите прожить дольше — учитесь контролировать и сдерживать свои чувства. Гнев, ярость, внутренняя агрессия, а также чрезмерная тревога — для вас недопустимы. По-моему, взаимосвязь вашего приступа и ваших эмоций совершенно очевидна.

— Вы ведь сами меня спровоцировали, — заметила я, возвращаясь к ехидной манере.

То, что он облегчил мое состояние — не причина падать ему на руки с восхищенным «а-а-ах!».

— Я вас спровоцировал на то, чтоб вы, наконец, рассказали всю правду. Приступ я не планировал. Мне просто повезло.

— Ах повезло? Повезло поглядеть, как я мучаюсь⁈

— Тшш… Тихо-тихо, грасси Ольга, — он шутливо приложил палец к губам. — Помните — в вашем состоянии вам нельзя нервничать и гневаться. Держите себя в руках.

— Это как, позвольте узнать, если вы непрерывно провоцируете меня?

— Не знаю. Как хотите, — кривая полуулыбка. — Например, вот так. В вашем мире этому учат на курсах по йоге. Сложите руки вот так, — он сложил ладони вместе. — Глубоко вдохните, потом выдохните. Выдох должен быть длиннее вдоха… Прекрасная методика. Должно работать.

— Ах, благодарю, сама бы не догадалась!

— Не стоит благодарности. Пробуйте.

Разумеется, делать успокаивающее дыхание я не стала. Тем более что прекрасно знала этот прием. А Гарорс откровенно издевался, советуя мне подобное!

Несколько мгновений мы молчали. И он, разумеется, слегка насмешливо разглядывал меня.

— Почему так? — спросила я, наконец. — Почему обычные человеческие эмоции провоцируют у меня приступ?

— Потому что они… не человеческие , — он вдруг склонился ко мне и с загадочной улыбкой поглядел в лицо. — Они — драконьи . Лекарь ведь сказал вам, что среди ваших предков были драконы. И эта кровь проснулась в вас. А драконы… вы фэнтези вообще читали?

— Нет, — честно призналась я.

— А чем вы вообще тогда занимались? — удивленно поднял брови.

— Сначала училась, потом работала. Мне нужно было, знаете ли, содержать семью.

— Похвально-похвально… Но крайне неудачно для вас. В этих книжках хватает верной информации. Так вот. Драконы — существа огненные, темпераментные. Так что ваш гнев — это не гнев милой девушки. Ваш гнев — это гнев драконицы . И будь вы драконицей, вы бы смогли метнуть в меня огненный шар. Или даже обратиться и провести акт устрашения. Вы же не можете этого. Ваша огненная эмоция остается в вас и сжигает изнутри. То есть бурные эмоции усиливают и так идущий в вас процесс.

— А если я буду… буянить, кричать, например — поможет? — деловито осведомилась я. Мне ведь нужно понять, что с этим делать.