Анна Снегова Дракот для Снежной королевы

Анна Снегова

Дракот для Снежной королевы

Глава 1

Глава 1

Что ж… начнём. Дойдя до конца этой истории, вы будете знать намного больше, чем знаете сейчас.

Однажды юной и прекрасной Снежной королеве исполнилось восемнадцать.

В тот же день вредный старый ворон Христиан, чьи белые перья покрывал иней, а голос скрипел, как несмазанная дверь старого амбара, заявил ей, что если она не найдет себе жениха в ближайшие три дня, то обратится в ледышку.

Снежной королеве, то есть мне, слышать это было, конечно же, неприятно. Превращаться в ледышку не хотелось. Тем более, что у меня там яйца снежных грифонов на подходе, вот-вот вылупятся, а в реликтовой роще ледяных дубов впервые за много лет появился росток, и надо следить, чтоб элементали не заморозили… короче говоря, некогда мне помирать!

Но ещё меньше хотелось выходить замуж за первого встречного.

Тем более, что на расстоянии десятков дней пути в округе ни первого встречного, ни второго, ни третьего днём с огнём на сыскать. Так что результат в принципе предсказуем.

— Ты не мог раньше сказать? Я бы морально подготовилась к собственным похоронам, — я стремительно шагала по бесконечному ледяному залу, прикидывая, чем кормить птенцов. В книгах об этом ничего не было. Только то, что мамаши из грифонов получаются отвратительные, и в девяти случаях из десяти они бросают птенцов на произвол судьбы. Что выживет, то выживет.

В принципе, мне такой подход был знаком.

Примерно так поступила моя собственная родная мать, предыдущая Снежная королева, когда десять лет назад бросила трон на меня, а сама куда-то исчезла. Если бы не болтун Христиан, я бы, наверное, тут разговаривать по-человечески уже разучилась.

В запретном королевстве Фрозенгард, до которого не всякий северный олень способен добраться через бесконечные снежные пустоши, кроме меня не было ни единой живой человеческой души.

— Не р-р-разделяю твоего легкомысленного настр-роения! — каркнул Христиан и спикировав мне на плечо, больно сжал его когтями.

— Потому что ты говоришь какую-то ерунду. С чего бы мне леденеть? И вообще, откуда ты взял?

Ворон обиженно завозился и не сразу ответил.

— Зеркало.

Я остановилась, как вкопанная.

— Что?

— Утр-ром оно снова ожило.

— И ты до сих пор молчал⁈

Христиан надулся, встопорщив белоснежные перья.

— Тебя невозможно было найти! Я весь Фр-розенгар-рд облетел.

— Я была в теплицах.

«Теплицами» я называла подземелья своей Твердыни, где из-за близости к Сердцу гор царила такая ледяная стужа, что создавалась идеальная атмосфера для вызревания яиц снежных грифонов. Христиан за это обычно называл меня чокнутой. Но в чём я виновата? Настоящие теплицы, настоящую зелень и настоящие цветы я видела только на картинках в книгах. К счастью, книг было много, и за всю свою жизнь я не осилила даже сотой части из тех, что хранились в библиотеке дворца.

— Что сказало зеркало? — немедленно накинулась я на Христиана.

— То, что я тебе передал, слово в слово! Если юная Снежная королева не найдёт жениха в ближайшие три дня, её ждёт неминуемая злая учесть. Она превратится в ледяную статую. Дай посмотрю, вдруг ты уже начала… — Ворон задумчиво заглянул мне в ухо. Я отмахнулась. Он сорвался с моего плеча и, тяжело хлопая крыльями, полетел вперёд.

Я тут же сменила траекторию своего шага. Ясли полярных лисят подождут. Новость срочно необходимо было проверить. Зеркало молчало столько лет! Я уж думала, не признаёт меня полноправной хозяйкой. Все знали, что оно повинуется только королеве Фрозенгарда. Моя мать долгие часы проводила, беседуя с ним. Я так и запомнила её — величественную, ослепительно прекрасную, холодную. Сидящую на троне, до которого вела такая длинная лестница ледяных ступеней, что я вечно боялась подниматься по ним и обычно останавливалась у подножия, задирая голову. И бездушное овальное стекло, парящее в воздухе перед ней, с которым она разговаривала намного, намного чаще, чем со мной.

…А вот и он.

Трон Фрозенгарда.

Посреди гигантского молчаливого зала, потолок которого переливался текучей лентой Северного сияния, возвышался престол моих предков.

Бесконечная, бесконечная цепь. Сотни и сотни Снежных королев. Имя каждой из них хранят летописи в архивах Фрозенгарда.

Все мы существуем лишь для одного — чтобы не переставало биться Сердце гор. Если это случится… но лучше о таком даже не думать. Какое счастье, что люди, живущие в королевствах к югу от нас, все жители этих маленьких стран, уютных городков и цветущих селений, даже не подозревают, от какой страшной угрозы защищают их горы, которые в сказках, рассказанных шёпотом у костров, они называют Проклятыми.

Мы не имеем права покинуть свой пост.

Мы не имеем права любить и дружить с людьми. О том, что в мире существует что-то ещё, кроме безмолвия гор и холодного блеска северного сияния, мы узнаем только из магических книг.

Мы не имеем права изменить хоть что-то в своей судьбе.

Одна жизнь — в обмен на жизни тысяч и тысяч людей. Наверное, справедливый размен.

Я вздрогнула, когда на плечи мне опустилась пушистая мантия из белого меха. А на голову тяжело хлопнулся обруч короны.

— Опять забыла регалии? Ты не можешь подниматься на трон в таком виде, как… как… какая-то крестьянка из хлева! — сердито проскрипел Христиан. — Вечно ты нарушаешь правила.

Я поправила корону и вздохнула. Холодный обруч, сплетенный из острых льдистых граней, как всегда плотно и больно сжал виски. Распрямила плечи и ступила белым сапогом на первую ступень. Всего их семьдесят семь, я считала.

На самой вершине я остановилась, села на трон, положила руки на прозрачные подлокотники. Отсюда открывался невероятный, захватывающий дух вид — на ледяное озеро посреди зала. Его поверхность растрескалась, образуя ледышки с прямыми, как по линейке вычерченными гранями.

Вдруг на мгновение пришёл образ — я думала, уже надёжно погребённый в моих воспоминаниях.

Темноволосый мальчишка, которому было приказано сложить из этих льдин слово «Вечность»…

Сердце сжалось тупой болью.

Нет! Только не сейчас.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминание. Мне было пять! Я не должна была помнить.

Но я помнила.

— Зеркало! Явись ко мне. Я тебе приказываю, — мой голос дрожал, и получилось далеко не так величественно и твёрдо, как должно было.

Наверное, поэтому ничего не изменилось.

— Ты мыслями где-то витаешь, как обычно, вот и не получается ничего, — съязвил противный Христиан, сидя над самой моей головой на спинке трона.

Я сосредоточилась и повторила приказ.

И всё равно удивилась, как удивлялась всегда, стоило в воздухе перед моим лицом медленно проявиться парящему овалу из дымчатого стекла. Рама, сотканная из застывшего танца больших снежинок, переливалась искрами, как наст на сугробах в свете луны.

Дымка на замёрзшей поверхности медленно рассеялась. Я в нетерпении подалась вперёд, чтобы разобрать буквы, которые стали проступать в глубине стекла…

Спустя несколько минут, когда зеркало снова безучастно погасло, я откинулась на спинку трона, нервно кусая губы.

Кажется, всё и впрямь серьёзней некуда.

— А может оно врать?

Там было слово в слово то, что мне уже сказал Христиан. У меня три дня, начиная с сегодняшнего. По спине впервые поползли холодные мурашки страха.

— За все те сотни лет, что оно служило многим поколениям правительниц Фрозенгарда до тебя, оно ни разу не сказало неправду. По преданию, через него с нами разговаривает сама богиня Селестина! Мать должна была тебе рассказывать…

— Да-да. Я знаю, кто такая Селестина. Ты лучше скажи, где я возьму себе жениха за три дня⁈

По мере того, как я начинала осознавать всю тяжесть ситуации, у меня появились первые признаки паники.

Христиан ответил не сразу. Он повозился на своём царственном насесте, щёлкая клювом, как всегда делал, когда раздумывал, сказать что-то или нет.

Наконец, спикировал мне на колени.

— Послушай, Сольвейг! Ты же сама виновата, что ситуация зашла в безвыходный тупик. Ты понимаешь это? Если бы ты только тогда…

Я отвернулась, чтобы не смотреть на участливый, слишком понимающий взгляд мудрой птицы. Он единственный видел меня насквозь.

— Не надо… не напоминай мне.

Моё самое драгоценное, самое тёплое воспоминание детства.

Самое счастливое. Самое грустное.

Кай.

Закрываю глаза. И память снова оживает перед сомкнутыми веками. Унося меня властно, как снежинку на крыльях вьюги — туда, в моё беззаботное детство.

И я снова вижу…

Глава 2

Глава 2

…Коридоры дворца кажутся бесконечными, потолок теряется в клубах тумана, иней холодит кончики пальцев, когда веду ими рассеянно по стенам. Растаявший след от моих пальцев тут же снова увивают хрупкие ростки снежного мха.

Дворец Снежной королевы огромен. Но кажется еще больше, когда тебе пять лет, и единственный твой друг в этом дворце — старый белый ворон.

Нет, конечно, есть ещё снежные лисята. И элементали. И много кто ещё, вот только они не умеют разговаривать.

Я иду вперёд, хотя в это время мама обычно занята и не любит, когда ей мешают. Просто меня ведёт странная тревога. Я не могу сама себе объяснить, почему мне не сидится на месте. Как будто что-то не так, что-то изменилось.

Но в этом месте ничего никогда не меняется!

Непонятную загадку мне до смерти хочется разгадать.