— Вы искали меня или случайно наткнулись?

   — Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо немного рассказать о себе, — скрестив руки на груди, грант Арклей откинулся на спинку кресла. — Род Арклеев весьма древний. Настолько, что найти его истоки было непросто, но я это сделал. Представь мое удивление и гордость, когда я выяснил, что моим предком был великий воин, обладающий уникальным даром.

  — Ваш предок один из них… — прошептала я.

  Я не договорила, но грант снова меня понял.

  — Из родственных душ, — закончил он за меня. — Но одновременно с гордостью меня посетило разочарование. Дар не передался по наследству. Ни у моего деда, ни у отца, ни у меня его нет. Про Грэйс вовсе молчу, — при упоминании дочери он поморщился. — Глядя на нее, я склонен думать, что пламя нашего великого рода затухает. Знаешь ее специализацию? Ментальный фон!

  — Я выбрала то же самое, — внезапно захотелось вступиться за Грэйс. Неприятно, когда собственный отец так о тебе думает.

   — Ты замаскировала свой дар и правильно сделала, — отмахнулся грант Арклей.

  — Разочаровавшись в собственном ребенке, вы вспомнили про второго воина, — догадалась я.

  — Я подумал, что возможно в его роду дар проявил себя сильнее, и начал искать.

   Он рассказывал про годы бесплотных поисков, про отчаяние. Я слушала, но не слышала самого важного. В итоге не выдержав, я перебила:

  — Так кто же мои родители? Вы нашли меня, а значит, и их тоже.  

   В ожидании ответа я не дышала, сердце и то замерло в груди. Все мое естество жаждало этого знания. Ничего я так не хотела в этой жизни, как найти близких. Кого-то, кому я действительно небезразлична. Просто так, без всяких условий и выгод.

   Но вот, что я услышала:  

  — Да никто, — пожал плечами грант Арклей. — Мне даже имен их выяснить не удалось. Кто помнит имена продажной девки и пьяницы? К тому же, боюсь, они давно мертвы.

    Почудилось, он меня ударил. И не просто кулаком, а всадил нож прямо в сердце. Но этого ему показалось мало, и он провернул лезвие. Еще и еще. Вот так я это ощущала.

   Нет у меня родных, никого нет. Я одна в целом мире. Никому не нужная, везде чужая. Подумала и тут же в памяти всплыло: «Ты нужна мне!» – голос Вэйда и взгляд полный мольбы. Я ухватилась за это воспоминание, как за спасательный круг. Может, все-таки кому-то нужна? Пусть даже только ему, мне бы хватило.

  И все же это ужасно несправедливо. О чем я и заявила:

   — Почему так… — голос сорвался, но я, сглотнув вязкую слюну, нашла в себе силу продолжить: — Почему ваш род получил все, а мой скатился так низко?

   — Потому что люди завистливы и трусливы, Диондра, — вздохнул грант Арклей. — Об этом не прочтешь ни в одной легенде, правду давно уничтожили, но я тебе расскажу. Воинов уничтожили свои же. Испугались их растущей силы. Но они успели завести детей. В моем роду дар ребенку не передался, и его не тронули. А вот мать твоего предка скрылась, спасая себя и дитя. Ради выживания им пришлось бросить все, чем они владели, в том числе отказаться от родового имени. В итоге их след затерялся на долгие столетия.

   Так вот почему легенда такая обрывочная! Из нее многое вырезали. Это все объясняло. А еще я не выдумала сходство Кати с сателлитом одного из воинов, связь, в самом деле, существует. Может, не мои родители, но мои предки точно чего-то стоили.

    Я испытала прилив гордости за свой древний род, но одновременно мне хотелось зажать уши ладонями и больше не слушать. Вот так люди отблагодарили воинов, которые сражались за них? Кругом только зависть и жадность. Именно ими руководствуется грант Арклей.

  Осталось понять самое важное – зачем я ему понадобилась. Я чувствовала: ответ на этот вопрос способен изменить мою жизнь. И не факт, что в лучшую сторону.

Грант Арклей так увлекся рассказом, что не замечал моего состояния. Долгие годы ему не с кем было обсудить волнующую его тему, и сейчас он был рад выговориться.

  Я его не перебивала. Пусть говорит. Из его слов я узнала много нового и интересного о себе.

   — Твой дар уникален, Диондра. Ты превзошла своего предка. Твоя сила больше его. Уж поверь, я знаю, о чем говорю. Я долгие годы изучал историю родственных душ, — заявил он.

   — Поэтому у меня нет специализации? — догадалась я.

  — Верно, — последовал кивок. — В тебе слишком много всего. Ты можешь стать любой. Невозможно целый мир запихнуть в узкие рамки. Ты – ничто и вместе с тем – все сразу.

   Он хвалил мои способности, а мне хотелось помыться. Желательно под струей горячей воды. Драить кожу до красноты, чтобы стереть с себя все те мерзости, что я сегодня услышала.  

  — Это не просто какой-то банальный обмен магией. О нет! — все восторгался грант Арклей. — Именно ты – создательница всего. Уникальная в своем роде. Этот дар отныне только твой.

   Он сказал одно, а я услышала другое: «К сожалению, я не в состоянии забрать у тебя дар. Но если бы мог, непременно бы это сделал». Уверена, он бы так и поступил. Уничтожил бы меня без раздумий. Но увы, ему приходится терпеть беспризорницу у себя под боком.

  — Ты – инициатор родственных душ, — закончил мысль грант Арклей. — А это значит, что ты можешь выбирать себе пару. И знаешь, в чем особенная прелесть? Таких пар в твоей жизни может бесчисленное множество! Пять, десять, сотня. Только представь.

   Я представила. И ужаснулась. Зачем мне столько пар? Я с одним Вэйдом не могу справиться. Пять, десять, сто чужих сателлитов. Да я сойду с ума раньше!

   — Как это возможно? — пробормотала я. — Это же пара? Один плюс один, а не какая-то оргия.

   — Ты права, конечно, пара, — согласился грант. — Но, если погибнет один партнер, всегда можно найти другого.

   Он взял паузу, давая мне время осмыслить сказанное. А подумать было над чем. Грант Арклей предлагал убийство. У меня не было иллюзий на этот счет. Я сразу ухватила суть его мысли.

  Подтверждая мою догадку, он высказался более развернуто:

  — Ты можешь создать пару, с кем угодно. Тебе выбирать, ты главная, Диондра. А создав пару, ты в состоянии присвоить чужую магию себе. Забрав ее, легко избавиться от уже ненужной пары и выбрать кандидата для новой. И так бесконечно. Только представь, сколько магии у тебя будет. Тебе не будет равных.

   Я шумно сглотнула. Он хочет вылепить из меня магического бога! Какую-то непобедимую суперженщину. Как же мне сейчас не хватало голоса Кати в голове! Кто-то должен подтвердить, что я не ослышалась. Грант Арклей, в самом деле, двинулся на власти.

   Естественно, по его задумке я все это должна делать ему на благо. В его фантазиях мы вместе завоевывали мир. Я, видимо, помогала из благодарности, что он подобрал меня с улицы, отмыл и приютил. Меня поразила такая наивность. Вроде взрослый, умный мужчина. Когда это богу был нужен тот, кто указывает ему, что делать?

   Пока я приходила в себя от грандиозности планов гранта Арклея, он придвинулся ближе, практически нависнув над столом, и спросил:

  — Что ты забрала у этого мальчишки? Какой дар?

  Я моргнула. Признаться, не сразу сообразила, что он имеет в виду Криса. Именно его грант посчитал моей парой.

    Но этот вопрос помог мне осознать три вещи. Во-первых, я поняла, почему дар слышать сателлитов сначала был у меня, а потом исчез. Грант подтвердил, что я взяла его у Вэйда. К счастью, не полностью, оставив ему часть способностей. А потом вернула, когда мы обменялись сателлитами обратно.

   Во-вторых, Арклей не в курсе, что я могу забрать чужого сателлита. Правда, отдав взамен своего, но это уже нюансы.

   И, наконец, в-третьих, Крис в опасности. План гранта Арклея предполагает его скорую гибель.

Глава 17 (Не)родственные души

Глава 17 (Не)родственные души

 — Но как же родство душ? — я все искала, за что зацепиться. — Это ведь…

  — Истинная пара? Только не говори, что поверила в эту чушь, Диондра. Или ты привязалась к мальчишке? — темные глаза гранта Арклея подозрительно сощурились.

    Я заглянула в эти черные омуты и прочла в них приговор. Пока что для Криса. Но испугалась я вовсе не за него. Нет, Крису я тоже смерти не желала, но сейчас все мои мысли были о Вэйде. Какое счастье, что грант о нем не знает. И не должен узнать. Ни в коем случае!

   — Нет, — ответила я чистую правду, — конечно же, нет. Мне плевать на Криса.

  Я собиралась заявить, что Крису ничего неизвестно, но осеклась. Если он не моя пара, то откуда я знаю о родственных душах? Проявить свой дар я могла только на практике. Если не Крис, значит, был кто-то другой.

  — Тогда почему ты расстроена?

  — Просто вся эта легенда…

  — Чепуха, — перебил грант Арклей. — Ты так и не поняла. Ее от начала до конца сочинили выжившие потомки воинов, чтобы оградить себя от опасности. Есть лишь сильный наследник, способный забирать чужую магию.

    Разочарование было настолько мощным, что я ощутила горечь во рту. Я верила в родство душ, как во что-то красивое, а это просто слова. Как и все в этой жизни. Ширма.

     Не знаю, о чем бы подумали другие на моем месте, я же думала о своих чувствах к Вэйду. Если легенда выдумка, то они – самые настоящие. Нет никакой связи, никакого притяжения, ничего внушенного и наносного. Есть только я и то, что я испытываю к Вэйду Даморри. И совершенно непонятно, что теперь с этим делать.