— Зато ты опять её увидел, — мягко промолвила Мирабелла. — Провёл с нею время. Надеюсь, эти минуты были хорошими.

— Я должен был ей сказать. Я должен…

— Уверена, она и так знала.

— Но откуда? Я только говорил, что она непригодна, неподходящая, безумная, никто такую в жёны не возьмёт, — он глупо рассмеялся. — И это правда, а мне было плевать…

Мирабелла выдохнула. Ей так хотелось бы расхохотаться…

Билли рванулся к столу и схватился за бинокль, оставленный Бри.

— Странная Каюта. Всё такое обычное.

— В другом не было необходимости.

Он провернул чёрно-серебряный браслет на пальце и безвольно опустил руку на своё колено.

— И что ты будешь сейчас делать? — спросил вдруг он. — Тоже её забудешь?

Мирабелла отвернулась к стене, словно видела сквозь неё океан. Она чувствовала его, как и небо, что отзывалось молниями, как и кричавший ей ветер. Как мягкий гул пламени доносился со свечи. Она могла протянуть руку своего дара и воспользоваться морем, словно кулаком. Повернуть корабль и надавить на него могучими волнами, пока он не треснет. И все элементали на борту не сумели бы её остановить.

Но Билли здесь, Билли, которого любила Арсиноя. Джулс, на которую ведётся охота. И Катари. Она не должна забывать о Катари.

Ещё многое предстоит сделать.

— Я не забуду её, если ты останешься, чтобы напоминать мне о ней. Если останешься и поможешь мне отомстить за неё.

— Остаться, — промолвил он.

— Да, и править со мной. Ради неё.

Они смотрели друг на друга в тусклом свете. Он удивился, она боялась спросить. С детства Лука убеждала её в том, как она важна, и в тот урок она не хотела верить. Теперь — поверила.

— Ты бы выбрала меня своим королём…

— Королём-консортом, — поправила она. — Но да.

— Этого она бы хотела?

— Не знаю. Но нам надо за кого-то выйти. И выбирать приходится из того, что есть.

Билли пристально смотрел на неё.

— Итак, вот оно… — он покачал головой. — Я не смогу так скоро. Это неправильно.

— Ты хочешь отомстить за неё? Или вернёшься на материк? Женишься на Катари?

— Нет, — прорычал Билли. — Никогда.

— Тогда оставайся и борись, — Мирабелла протянула руку. Она нуждалась в его согласии. Она не вынесет мысли об его уходе. Он, единственный жених, любивший её сестру, должен стать королём.

— Я хотел, чтобы у неё было всё, — он смотрел на её руку. — Разделить с нею… — Мирабелла ждала. Она позволила ему утереть глаза и глубоко вздохнуть. У Билли Чатворта было доброе сердце. Ум. Сила. Верность.

— Скрепим наше согласие рукопожатием? — спросил он.

— Так делают на материке?

— Только почтённые люди, — он потянулся к её руке.

Они прикасались друг к другу не впервые. Но это было больше, чем рукопожатие. Пальцы Билли отпустили её, он виновато отвернулся, но Арсиноя и Джозеф не осудят.

— И что теперь? — спросил он.

— Сражение с Катари.

Вскоре корабль добрался до порта Роланса, и Бри и Элизабет пришли за Мирабеллой, с удивлением обнаружили, как Билли застёгивал свой светлый плащ на плечах.

— Ты в чёрном, — сказала ему Элизабет.

— Дома чёрный — траур.

— Это цвет королевы, — Бри развязала свой пушистый малиновый шарф и отдала ему. — Твоей Арсиное.

Он коснулся его и посмотрел на Мирабеллу.

— Мне стоит быть во всём чёрном? — вдруг спросил он, но она покачала головой.

— Нет, — сказала Мирабелла. — Подойдёт.

Бри и Элизабет обменялись взглядами. Даже они не ведали об этом договоре. Слова распространяются слишком быстро, а Мирабелла не хотела, чтобы Лука или Сара знали.

Мирабелла и Билли вместе поднялись на палубу, чтобы повстречать толпу в доках Роланса. Вокруг порта пылали гордые свечи, люди были в ало-чёрном и оплакивали королеву. Глаза у них были опущены в землю, и единственным звуком оказались крики морских птиц, что сражались за рыбу.

Сара и Лука уже стояли на палубе, но Мирабелла быстро прошла мимо них, подталкивая Билли, прежде чем они заговорили. Это её толпа. Её миг. И она смотрела на каждого из них.

— Несомненно, вы знаете о Волчьей Весне, — громко промолвила она. — Смерть моей сестры, королевы Природы Арсинои, от руки отравительницы — королевы Катарины. — она сделала паузу, чтобы презрительные шепотки стихли. — А теперь она думает приехать в Роланс на Луну Луны, чтобы победить и у вас на глазах!

Люди закричали, и она позволила шуму промчаться по толпе.

— Она думает прийти в город — в мой город! — и убить меня, как будто это так легко. Но у неё ничего не получится!

Мирабелла чувствовала шёпот за спиной, и спокойный голос Луки победил шум.

— Мира? Что ты задумала?

Мирабелла обернулась и взяла Билли за руку.

— Сегодня я выбираю своего короля-консорта. И он выбирает меня, объединяя Волчью Весну и Роланс под одной короной! И я — я бросаю вызов королеве Катарине! — закричала она. — Дуэль в Индрид-Даун! Я приведу вас туда, и отравителю придёт конец!

Люди приветствовали её. Она сжала руку Билли, и люди закричали ещё громче. Они желали этого — увидеть, как избранная королева захватит трон.

— Мирабелла, — промолвила Лука. — Это не мудро.

— Может быть. Катари думает, что отпразднует Луну Луны, но к Луне Луны она умрёт.

Волчья Весна

Джозеф окунул тряпку в мыльную воду и поморщился. Кто-то швырнул яйца в окно книжного магазина Гиллеспи, целую кладку, и вонь распространялась по улице.

Джузеф начал сверху, но вода только размазывала всё это. Надо было взять кисть и больше ведет.

— Какая трата хороших яиц.

Джозеф поднял голову и увидел Мэдж, торговку лучшими жареными моллюсками на рынке, с корзиной с синей тканью на руке. Он кивнул ей, и она прищурила глаза.

— Если б у них в голове были мозги, — проговорила она, — то использовали бы тухлые яйца, и тогда тебе стало бы так плохо, что ты бы вырвал на свои ботинки.

— Вы видели, кто это был?

— Кто-нибудь.

Джозеф встряхнул тряпку и вернулся к уборке. Да кто угодно! Прошла лишь неделя с поры пропажи Джулс с телом Арсинои, а все знали о проклятии Войны. Но как быстро они предали её. Её и всех, кто любил её.

— Может быть, я даже слышала яйца, — Мэдж смотрела на ткань. Лука завесил окна чёрным и малиновым, во имя королевы. — Не похоже, чтобы он приходил сюда с того самого дня. Он даже не выходил из постели, только разве что в туалет.

— Откуда знаете? — спросил Джозеф, и Мэдж открыла корзинку, демнстрируя устрицы, хлеб и бутылочку эля.

— Ну, а кто б его кормил, по-твоему?

Джозеф улыбнулся. Старая добрая Мэдж…

— Может, вам не стоило этого делать. Увидят. У нас вот лодки пытались стащить, но люди боятся прекратить торговлю. Но могут перестать приходить к тебе.

— О, да кому они нужны, — она усмехнулась через плечо всем наблюдателям. — Жалеть её надо. Понимать. Нельзя клеветать до смерти, как курицы, — она кивнула на пятна. — И посмотрим, что сделает Совет, когда она вернётся…

Джозеф стирал яичную скорлупу с окон и молчал. Спустя миг Мэдж сжала его плечо и прошла мимо в магазин, рукой стишив звон латунного колокола.

Ему понадобилось почти два часа, чтобы привести окна в порядок. Тряпка превратилась в слизь, вода — в грязь. Независимо от того, сколько раз он её ополоснёт, Гиллеспи всё ещё будет вонять в жару. Но лучше уж так.

Джозеф расправил плечи, когда красивая чёрная ворона пристроилась рядом.

— Ария, — промолвил он, и она каркнула в ответ.

Он оглянулся и увидел спокойно шагавшую к нему Арию. Она подвернула рукава белой рубашки, а юбку подвязала малиновым.

— Ни слова от Джулс? — спросил он, зная ответ.

— Ни слова.

— Я думал, она вернётся.

Мадригал пожала плечами.

— Могила или костёр занимают время. У Джулс всё в порядке. Она вернётся.

— А если нет? Если Арсиноя жива?

Арроны забрали Брэддока. Арсиноя не дала бы, будь она жива. И нашли кровь, там, где сказала королева Катарина.

— Я не сказал, что в неё не стреляли, — промолвил Джозеф, стараясь не касаться темы дара Арсинои. — Просто не знаю, где Джулс, в безопасности ли…

— Джулс нигде не в безопасности, — промолвила Мадригал, — с самого вознесения. А то и навсегда. Она всегда бдительна, всегда готова. Это даже тогда был её дар Войны, — Мадригал вздохнула и нахмурилась. — Мало что могло заставить Джулс чувствовать себя в безопасности. Ты, Джозеф. И Караф.

— Караф, — прошептал Джозеф, и взгляд Мадригал стал чуть ярче, когда она поняла, что сказала.

— Чёрный Коттедж. Это безумие.

— Вы знаете нашу Джулс. Она б попробовала.

Джозефвзволнованно схватился за ведро и ботинки. Он чувствовал себя дураком, что прежде не подумал о коттедже. Ему тут же хотелось помчаться туда с уверенностью, что он сыщет её там.

— Мы должны быть осторожны, — промолвила Мадригал. — Совет сейчас настороже, ты знаешь. Нам придётся ждать прикрытия темноты.

Грэйвисдрейк-Мэнор

Арроны закатили грандиозное празднование в Грэйвисдрейк-Мэноре в честь победы Катарины. Маленьких празднований по пути из Волчьей Весны было недостаточно, да и по пути к столице Катари то и дело прислушивалась к реву живого медведя.

— Зверь — такое зрелище, — протянула Рената Харгроув, обращаясь к гостям. — Вырывался из верёвок, мотылял головой… Даже отравленный и окровавленный!

— А где он нынче?

— В клетке в Волрое. Не могу смотреть на него без дрожи.