– Вы вернетесь до наступления темноты. И не смей танцевать с медными жителями, София. Я знаю тебя. Если я тебя поймаю, будут последствия!
– С каких это пор мы живем при диктатуре? – со смешком крикнула я ему вслед, собирая радующихся детей. Он так сильно хлопнул дверью своей повозки, что все ножи упали на землю. В последний раз таким злым я видела его во Фриоле. Причем там он еще не метал ножи.
Он был виртуозом в своем мастерстве. Владел своим инструментом вслепую!
Я могла поклясться, что он только что впервые представил меня мишенью.
– Смотрите, дети, Элиа порезал нам яблоко, – провокационно продолжила, зная, что он еще может нас слышать. Поэтому я рассмеялась еще громче, когда дети поровну разделили яблоко и поблагодарили предводителя своего народа.
– Спасибо, Элиа, – воскликнули они.
– Вы должны сказать: «
– Спасибо, король Элиа!
Да, спасибо, Ваше Пустейшество.
8
8
Яна
– Ты не можешь просто расслабиться? – Я закатила глаза, когда уже десятый кинжал пролетел по воздуху и тут же застрял рядом со мной в мишени Элиа. Он пренебрежительно фыркнул и бросил следующий кинжал. – Не дергайся, иначе мой кинжал попадет тебе в ухо. – Я опустила шитье на колени и, пожав плечами, посмотрела на него.
– Пускай они идут в город. Раньше тебя это не беспокоило!
– Раньше медные жители не объявляли нам войну.
– Просто потому что они изменили свои законы?
– Нет, потому что этот грязный солдат хотел прикоснуться к Софии.
– А то, что происходит с твоим народом, тебя совершенно не волнует, а? – весело осадила я и вернулась к тонкой вышивке, водя кончиками пальцев по узору. Я едва могла вспомнить, как научилась создавать такое искусство собственными руками. Но ткань на моей коже и нить в руке ощущались почти родными. Словно это именно то, что я должна была делать этими пальцами.
– Я просто волнуюсь. Что-то здесь не так, – признался он наконец, вонзив последний кинжал в пыльную землю. – София…