Светлый фон

Руки — не мои! Ногти — не мои! Волосы — и те не мои, я вообще-то красилась в блондинку! Да и короче они были намного.

Резким движением откинула одеяло и узрела задравшуюся ночнушку, обнажившую стройные, но чересчур худые ноги. Я бы даже сказала, болезненно худые.

— Господи, да все тело не мое… — в шоке прошептала я.

— А я тебе уже целый час это говорю, — вздохнула маркиза. — Теперь поняла?

— Так я что же, стала попаданкой? — неверяще выдохнула, ощупывая свое новое пристанище. — Нет, это, наверное, последствия приступа. Мне вкололи сильнодействующее лекарство, я лежу в отключке и вижу галлюцинации. Вот это вот все попаданство вообще невозможно, просто сказки для любителей фэнтези. А магия — выдумка!

— О боги, ты не из моего мира, а из другого! — воскликнула, если верить ей, настоящая хозяйка тела. — Я читала выдуманные истории о мирах, где нет магии, но не думала, что они есть на самом деле. Как вы там без магии вообще смогли выжить? Это же невозможно!

— Элементарно, — пробурчала я. — А как так получилось, что мы обе оказались в одном теле? Это ведь еще более невозможно! Мы что, теперь все время так будем? Ты же мне весь мозг вынесешь!

— Я тебе уже сказала, это ты виновата, ты не дала мне уйти на перерождение, перехватила меня, когда я покинула тело и летела в межмирье, — выдвинула мне претензию девушка.

— Подожди, у меня в голове полный бардак, — взмолилась я, потирая виски, а потом голову прострелило резкой болью, и меня накрыли воспоминания.

Вот меня неожиданно скрутил в ванной комнате самый сильный приступ за последнее время, а я не успела принять лекарство. Вот упала и ударилась головой об ванну. Вспомнила, как лежала, чувствуя проникающий во все клеточки тела могильный холод. Как вдруг воспарила над скорчившейся на кафеле худенькой фигуркой, а потом понеслась прочь в черноте, похожей на космос, которую пронизывали яркие точечные всполохи. Как долго летела, словно в темном туннеле, влекомая куда-то неведомой силой…

И да, кажется, по дороге в том туннеле мне навстречу неслось что-то бесформенное, и я рефлекторно поймала это облачко и так и не выпустила из рук.

А потом очнулась здесь. Судя по всему, я действительно перехватила душу маркизы и вместе в ней влетела в ее тело. И теперь нас тут двое.

— А ведь врач сказал, что ты на себя руки наложила, — осуждающе покачала головой.

— Я просто не могла больше терпеть эту боль, — всхлипнула моя собеседница. — А еще хотела освободить Грегори. Если бы меня не стало, он смог бы быть счастливым с другой женщиной, пусть даже и не истинной, а сейчас мучается со мной. Отпусти меня, пожалуйста, я не хочу больше переживать это снова. Я подарю тебе мое тело, оставайся в нем, если хочешь такой жизни, а я больше не могу, — заплакала она.

— О какой боли ты говоришь? — осторожно спросила я.

Ну не могло мне так не повезти во второй раз. В том мире мне не смогли поставить диагноз, и я жила с постоянными судорогами и сильнейшими болями, и в этом, похоже, то же самое. Прямо злой рок какой-то!

— Приступы, эта ужасная боль заполняет все тело, и терпеть ее невозможно, а обезболивающие отвары не действуют.

— И когда они происходят, эти самые приступы?

— В основном ночью, но бывают и днем. Я из-за них давно не выхожу из комнаты, — вздохнула маркиза. — Отпусти меня и живи, может, у тебя получится справиться.

— А как я могу это сделать?

— Ты привязала меня к себе энергетически. Видимо, аура твоей души намного сильнее, чем моя. Просто пожелай освободить меня от всего сердца, — радостно пропела она.

— Пожелаю… — протянула я задумчиво. — Но не сейчас.

— Что значит не сейчас⁈ — закричала девушка. — Нет-нет-нет, ты не можешь со мной так поступить!

— Прости, но ты смалодушничала, и из-за тебя меня притянуло в это тело, когда оно опустело. Теперь я в этом мире как новорожденный ребенок. Да я даже твоего мужа, родных и знакомых в лицо не знаю! Они сразу поймут, что я — не ты. Так что, дорогуша, останешься здесь, пока я не адаптируюсь. Да, какие-то изменения можно объяснить той же потерей памяти, например, но по ходу пьесы ты будешь мне все подсказывать и объяснять, как будто ко мне возвращается память. И не думай, соскочить я тебе не дам!

— Ты жестокая! — гневно воскликнула моя соседка по телу.

— Не я такая, жизнь такая, — философски ответила я, пожимая плечами. — И, в отличие от тебя, хочу еще пожить.

В этот момент ручка двери начала медленно поворачиваться.

Встрепенувшись, я быстро запрыгнула на постель, накрылась одеялом и притворилась спящей.

Глава 3

Глава 3

Тяжелые шаги приблизились к кровати и замерли.

Неизвестный простоял так довольно долго, буравя меня взглядом, который я чувствовала всем телом. Ощущения были не из приятных, хотелось поежиться, да и гусиная кожа могла выдать мое состояние, но, к счастью, следом в комнату зашел еще один персонаж.

— Через три дня она должна быть в норме, — послышалась отрывистая команда того, кто сейчас нависал надо мной. — Не знаю, как вы это сделаете, но либо справитесь, либо столкнетесь с моим гневом.

— Но лорд Варган, я не уверен, что смогу настолько быстро поставить леди на ноги после такого серьезного отравления!

«Наш семейный целитель Применс», — прокомментировала у меня в голове маркиза. — « Он наблюдает меня с тех пор, как начались эти страшные приступы».

«Наш семейный целитель Применс», Он наблюдает меня с тех пор, как начались эти страшные приступы».

«А когда они вообще начались?» — задала я вопрос, неожиданно для себя поняв, что мне не обязательно произносить что-то вслух, мы вполне можем общаться с соседкой ментально.

«А когда они вообще начались?»

«Примерно через неделю после свадьбы», — тяжело вздохнула девушка. — «Первый раз это случилось ночью после того, как все гости разъехались со свадьбы, а потом стало повторяться все чаще и чаще. Сначала раз в две недели, потом раз в неделю, а затем приступы стали накрывать меня раз в два-три дня. Грегори с головой ушел в работу, за год он очень сильно продвинулся при дворе, ему прочат в ближайшее время место младшего советника императора. Я вижу, как его гнетет то, что целители не могут ничего поделать с моей болезнью. И прекрасно понимаю, что взрослому мужчине нужно женское внимание, но он бережет меня».

«Примерно через неделю после свадьбы», «Первый раз это случилось ночью после того, как все гости разъехались со свадьбы, а потом стало повторяться все чаще и чаще. Сначала раз в две недели, потом раз в неделю, а затем приступы стали накрывать меня раз в два-три дня. Грегори с головой ушел в работу, за год он очень сильно продвинулся при дворе, ему прочат в ближайшее время место младшего советника императора. Я вижу, как его гнетет то, что целители не могут ничего поделать с моей болезнью. И прекрасно понимаю, что взрослому мужчине нужно женское внимание, но он бережет меня».

«Вот прям бережет? — скептически хмыкнула я. — Прости, но я ни за что не поверю, что здоровый мужчина в расцвете сил блюдет целибат, не прикасаясь к другим женщинам».

«Вот прям бережет? — — Прости, но я ни за что не поверю, что здоровый мужчина в расцвете сил блюдет целибат, не прикасаясь к другим женщинам».

«Ты ничего не понимаешь! — взвилась маркиза. — Я его истинная пара! А в союзе истинных измена физически невозможна, сама магия мира карает за это!»

«Ты ничего не понимаешь! — взвилась маркиза. — Я его истинная пара! А в союзе истинных измена физически невозможна, сама магия мира карает за это!»

«Ого! Ну прости, не хотела тебя обидеть. Интересно, а как эта самая магия карает за измену?»

«Ого! Ну прости, не хотела тебя обидеть. Интересно, а как эта самая магия карает за измену?»

«Измена в принципе невозможна, потому что как только один из истинной пары начнет сливаться телом с кем-то чужим, его накроет чудовищным откатом».

«Измена в принципе невозможна, потому что как только один из истинной пары начнет сливаться телом с кем-то чужим, его накроет чудовищным откатом».

«Везучие вы тут, дамы. Нам бы на Земле тоже не помешали ограничения для всяких кобелино, чтобы быть уверенной в том, что тебе не изменят, не променяют на кого помоложе, да и не принесут какую-нибудь заразу на причинном месте», — вздохнула я.

«Везучие вы тут, дамы. Нам бы на Земле тоже не помешали ограничения для всяких кобелино, чтобы быть уверенной в том, что тебе не изменят, не променяют на кого помоложе, да и не принесут какую-нибудь заразу на причинном месте», —

Тем временем диалог мужчин, стоящих возле моей кровати, продолжился.

— Где Мелисса вообще смогла достать отраву? Уж не в ваших ли запасах? — прошипел, судя по всему, этот самый Грегори.

— Обижаете, мой лорд, я никогда не оставляю свой чемоданчик без присмотра. Более вероятно, что кто-то из поместья помог и достал зелье для вашей жены. Хотя я не понимаю, зачем леди это сделала, ведь обезболивающие отвары снимают большую часть болевых ощущений, она могла бы и дальше жить практически полноценной жизнью, даже ребеночка родить.

«Неправда!» — вскричала маркиза в моей голове, заставляя черепушку звенеть. — «Эти отвары не действуют! Они не снимают боль, она настолько нестерпимая, что с ней невозможно жить!»

«Неправда!» «Эти отвары не действуют! Они не снимают боль, она настолько нестерпимая, что с ней невозможно жить!»