Хм, что-то неладно в королевстве датском. Либо целитель врет, либо маркиза настолько изнеженная, что малейший намек на боль для нее как настоящая катастрофа. Ладно, будем разбираться по ходу этой пьесы.
— Вот, я оставлю еще одно обезболивающее. Оно немного сильнее предыдущего, но, как я уже говорил вам ранее, их нужно периодически менять, чтобы не возникло привыкания. Десять капель на стакан, принимать раз в день, лучше на ночь, поскольку у леди приступы боли чаще возникают ночью.
Недалеко от моей головы раздался стук. Судя по всему, на тумбочку поставили склянку с отваром.
Мужчины перекинулись еще парой фраз и пошли к дверям. Чуточку приоткрыв глаза, я убедилась, что они отвернулись, и бросила короткий взгляд вправо. И правда, на изящной тумбочке возле кровати стоял прозрачный флакон, на три четверти наполненный изумрудно-зеленой жидкостью.
Едва успела снова закрыть глаза, как муж вернулся, проводив местного эскулапа, взял обезболивающее и вышел из спальни.
Эй, куда⁈ Это мне оставили! Как я без него должна нормально жить, раз маркиза утверждает, что боли нестерпимые?
Слава богу, выкрикнуть я это на эмоциях не успела, вовремя себя осадила.
Подушка под головой собралась комом, и я, недолго думая, закинула руки назад под голову, пытаясь ее расправить. В этот момент дверь снова открылась, и в комнату вошел такой мужчина, что у меня аж челюсть отвисла.
Ну, маркиза, если это твой муж, то я согласна забрать твое тщедушное тельце! Я-то его откормлю и позабочусь о нем, а уж если такой мужчина будет рядом…
Под два метра ростом, загорелый, широкоплечий, с узкой талией и длинными ногами, красивыми предплечьями с узором вен, видными из-под закатанных по локоть рукавов рубашки. На лицо тоже красавец: немного хищные черты, черные брови вразлет и колдовские зеленые глаза…
Вот эти-то глаза мой энтузиазм и охладили, потому что… Ну не может так смотреть любящий мужчина на любовь всей своей жизни! Пусть губы его и изогнулись в улыбке, выражение глаз осталось холодным и каким-то колким.
— Что же ты наделала, Мелли? Как ты могла со мной так поступить? — вот вроде бы хочет этот мужчина показать, что переживает, заботится, волнуется, а звучит все сказанное как претензия.
Странное у меня какое-то ощущение с первых секунд знакомства, как будто жена для него ничего не значит или даже скорее досадная помеха, хотя внешне он старается демонстрировать любовь. Вот только какое-то все искусственное, неестественное, наигранное. И это моя, вернее, маркизина истинная пара?
Как-то я, начитавшись книжек с фэнтези, не так себе представляла отношения истинных. Там должна быть безусловная любовь, полное погружение в свою вторую половинку, а тут…
В общем, тревожненько как-то. Или я плохо разбираюсь в людях.
— Милая, не молчи, пожалуйста, — этот образчик мужественности присел на край кровати заграбастав в свою лапищу мою маленькую ручку, демонстрируя участие и волнение о моем состоянии.
— Прости…те, я кажется, не совсем все помню… — пролепетала я, делая невинные глазки.
Ну где же ты, маркиза! Мне нужны подсказки!
— То есть как? Ты меня не помнишь, родная? — муж принялся целовать по очереди мои пальчики, не спуская с меня пристального взгляда.
Я лишь отрицательно покачала головой.
— Не волнуйся, если понадобится, я привезу императорского целителя, но мы вернем тебе память, — растянул он губы в улыбке.
Меня же от этого оскала передернуло. Что же ты этого целителя не привез своей жене раньше? Может, он смог бы разобраться в том, что с ней происходит?
Тьфу ты! Что-то эта наивняшка начинает меня потихоньку выбешивать.
— Я… я устала, — простонала я, желая побыстрее закончить это общение.
— Конечно, отдыхай, милая, поговорим позже.
Да лучше бы никогда! Не готова я еще к таким разговорам.
— Я сейчас накапаю тебе обезболивающее лекарство, прими его чуть позже, хорошо?
Наклонившись, мужчина целомудренно поцеловал меня в лоб, достал из кармана флакон и поставил его на тумбочку, а сам взял кувшин, чтобы налить воды в стакан.
Неожиданно мой взгляд зацепился за склянку с отваром. Пару секунд я смотрела на нее, пытаясь собраться с мыслями. Нет, я точно не ошиблась! Пять минут назад зелье было насыщенного изумрудно-зеленого цвета, а сейчас оно оказалось другим, потому что стало, во-первых, полупрозрачным, а во-вторых, оттенок изменился и стал каким-то болотно-зеленым.
Черт побери, да его либо разбавили вдвое, а то и втрое, либо вообще подменили!
— Выпей перед сном, — Грегори погладил меня по голове и вышел из комнаты, а я осталась лежать, глядя ему вслед и пытаясь понять, что только что произошло.
Глава 4
Глава 4
«Он… Он такой замечательный, такой заботливый, такой…!» — не затыкаясь, щебетала в моей голове маркиза.
Господи, дай мне силы выдержать это соседство! Абстрагироваться от ее словесного недержания и дифирамбов в адрес мужа нельзя — а вдруг проскочит ценная информация? Пришлось сжать зубы и слушать.
Минут через двадцать я все же устала от нее и решила направить энергию соседки по телу в нужное русло.
Маркизу удалось переключить довольно быстро.
Надо признать, рассказчица из нее получилась неплохая, занятия у учителей она точно не пропускала и не ловила на них ворон. Я даже заслушалась, вбирая новые знания, как губка.
Итак, мир, в котором я оказалась непонятно по чьей воле, называется Альмар. Здесь все, как и на Земле: континенты, между ними океаны. Материков всего три: Лейдан, Мейрен и Авалия, но они большие, кроме них есть еще масса островных архипелагов.
Авалия самая теплая, Лейдан самый холодный, а Мейрен — что-то среднее между ними.
Я сейчас нахожусь на Мейрене. Он поделен на две части: Вейданскую империю и консолидат Араз.
А вот тут начинается самое интересное, в том числе и история семьи маркизы.
Ранее, около шестисот лет назад, предки Мелиссы по матери жили в Аразе. Тогда это еще была такая же империя, как и Вейданская. Но затем там произошел переворот, к власти пришел Совет магов. И начались гонения на тех, кто выступал на стороне бывшего императора.
Под этот пресс попал и род Кристаллин, издревле занимавшийся добычей кристаллов благодаря семейному дару чувствовать и находить залежи этих минералов, которые были жизненно необходимы для функционирования всего магического мира. Видимо, Совет магов позарился на крупные шахты, находящиеся в собственности семьи. Их называли неиссякаемыми, потому что уже пару тысяч лет в них велись разработки, а кристаллы так и не заканчивались.
В общем, семью объявили врагами консолидата и казнили, выжить удалось только прабабке маркизы, которая смогла спрятаться и тайно сбежать в Вейданскую империю.
Совет магов Араза активно принялся за добычу кристаллов в отобранных выработках… И буквально через год неиссякаемые шахты опустели. Совсем. Кто-то даже назвал это проклятием семьи Кристаллин за то, что весь род с уникальной магией был изничтожен.
В народе гуляли слухи, что кому-то из семьи удалось спастись и перебраться на другой континент, но подтверждения этому не было.
Через двадцать лет после переворота Совет магов даже объявил амнистию для рода Кристаллин, надеясь, что выжившие представители семьи вернутся и добыча кристаллов возобновится, но… Прабабка маркизы, вышедшая замуж и жившая под именем другого рода, приехала инкогнито в Араз, получила на руки документы, по которым ей вернули одну шахту и поместье с большим наделом земли, спустилась под землю… и вернулась ни с чем, потому что родовой дар в ней угас. Поэтому она законсервировала земли и уехала обратно в Вейданскую империю, а дальше жила обычной жизнью.
Ни в последней из Кристаллин, той самой прабабке, ни в следующих поколениях родовой дар больше так и не пробудился. А вот Мелиссе не повезло. Как сказал маг, которого пригласил муженек, ее дар активировался, но выплеска магии не происходит, она копится внутри тела, не имея выхода, отсюда и такие приступы боли.
Предки маркизы женились и выходили замуж, и никто не знал, что они из древнего рода Кристаллин. Не знал этого и Грегори, каким-то чудом маркиза ему не проболталась. В результате сейчас моя соседка по телу звалась Мелиссой ди Варган, по линии отца была потомком маркиза ди Варган, и это родовое имя взял себе ее муж, войдя в ее род, потому что титул жены оказался намного выше его собственного.
А вот теперь о муже. Судя по рассказу Мелиссы, урожденный Грегори да Селлио стоял на нижней ступени иерархической лестницы, потому что был баронетом, пятым сыном своего отца, которому, соответственно, из имущества семьи ничего не могло достаться. Невероятно амбициозному молодому мужчине пришлось пробивать себе путь к хорошей жизни собственными силами.