– Конечно, Эмили это не понравится. Критикуешь план? Разве мы похожи на экспертов в области межличностных взаимоотношений внутри вашего дружного теневого коллектива? – саркастично бросил Кэмерон, и мне сильно захотелось треснуть его чем-нибудь по голове. Я проигнорировала его колкость, продолжив наблюдать за Эмили, которая нервно наворачивала круги по комнате.

– Черт, план рушится. Я думала, что мы сможем выследить ту, которая обратила тебя. Вас же еще сближает кое-что, так? Мы узнали это из книжек: между обратившим и обращенным возникает практически нерушимая связь. Думаю, когда вас объединяет сама магия тумана, непроизвольно возникает доверие друг к другу. Или я все неправильно поняла?

Неправильно – это грубое преуменьшение. Вы точно охотники, которые веками изучали повадки теней? Хотя должна признаться, что с Амелией у нас действительно были чуть более близкие отношения, чем с какой-либо другой тенью. Но эти отношения не имели ничего общего с доверием или даже привязанностью, напротив – я ненавидела ее до глубины души. Она – причина моих несчастий, живой образец чудовища, превратиться в которого проще простого. А кроме того, она была одержима, безумна и кровожадна до исступления. За все триста лет своего существования я ни разу не встречала более жуткого и бесстрашного существа. Никто на свете никогда не убедит меня снова встретиться с ней.

– Вы даже не догадываетесь, не знаете, что она такое, – задыхаясь, прошептала я. – Вы не имеете ни малейшего понятия, на что она способна. Насколько… насколько она коварна. Я просто не позволю вам искать эту тень. Нет. И также ни за что не призову ее сама.

– Не волнуйся, если у нас не возникло трудностей с ученицей, учительница тоже не доставит особых проблем, – самоуверенно хмыкнул Кэмерон.

– Нет! – дико запротестовала я, резко подпрыгивая с кресла. Охотники, до этого спокойно сидевшие на диване, удивленно подскочили. Они застыли в напряженном молчании, готовые к бою. Мой внезапный прыжок напугал их, пробудив охотничьи инстинкты. Даже Нейтан, не принимавший участия в разговоре, с настороженным видом резво шагнул в сторону дивана. Он остановился рядом со мной. Настолько близко, что я ощутила его горячее дыхание на своей шее. Если бы я только могла остановить момент, клянусь, я бы сделала это!

Ситуация принимала настолько серьезные обороты, что я не могла смириться с происходящим. Они хотели, чтобы я позвала ее. Нежелательные, уродливые воспоминания один за другим вспыхивали у меня в голове. Лечебница. Кровать. Веревки. Кляпы. Мучительные пытки. События давнего прошлого снова стояли перед глазами так ясно, будто я пережила их вчера. Мертвый груз воспоминаний тянул на дно. Заметив, что дышу слишком часто, я заставила себя перевести дыхание. Ни за что в мире я не соглашусь искать Амелию.

Я издала неконтролируемый стон и была уверена, что мои черты лица исказились в страхе, смешанном с гневом.

– Адриана, пожалуйста, успокойся. Мы только хотим, чтобы ты поговорила с ней. Ничего больше. Только крошечная беседа, – тихо сказала Эмили.

– Нет, – я так агрессивно зашипела в ответ, что внезапно испугалась собственной звериной натуры и подалась назад. Вчетвером охотники плавно окружили меня, зажимая в угол. Инстинкт бегства, привычка найти убежище и скрыться, скрыться от глаз, полностью завладели мной, мешая собраться с мыслями.

Взволнованная, я бешено закружилась по комнате только с одним желанием – убежать прочь. Прочь от людей, которые хотели контролировать меня, как марионетку, и заставляли сделать то, против чего восставало все мое существо. Прочь от охотников, которые были моими врагами и никогда бы не стали уважать тень. Я для них – не более чем инструмент для достижения цели. А когда дело будет сделано, меня просто выбросят, как ненужный хлам. Прочь, на улицу. Я чувствовала, как силы мгновенно наполнили меня точно пустой сосуд и разлились по венам. Сейчас я могла бы легко принять свою истинную форму, видимую только другими тенями, и шагнуть за завесу. На пальце игриво блеснуло кольцо, подарок Амелии. Я ощутила теплоту нагретого солнцем металла и удивилась. Тот факт, что я вообще смогла что-то почувствовать, обрадовал меня. Внезапно усилился голод, за этим жгучим желанием последовала яркая вспышка жажды. Я была голодна, ужасно голодна, умирала от жажды. Сделать что-то, охотиться, напасть – все, лишь бы избавиться от сосущей пустоты внутри. Эмоций, тепла, энергии!

Держись, Адриана! Оставайся сама собой! Ты сможешь!

Опять этот голос, загадочный шепот. Он будто звучал издалека, откуда-то из другой галактики, но в то же время изнутри, из самых глубин моего сердца. Строгий, но любящий, он укротил голод и жажду, заставив рациональные мысли вернуться.

Споткнувшись, я застыла на месте и оглянулась. Охотники, преследовавшие меня, тоже замерли. Кэмерон что-то пробурчал себе под нос, его лицо медленно наливалось белой яростью. Кассандра еле стояла на ногах. Краска отхлынула с ее щек, и девушка так побелела, что даже веснушки исчезли. Если бы Нейтан вовремя не подал ей руку, она точно повалилась бы на землю.

– Прекрати, Адриана! – крикнула Эмили, подбегая ко мне с вытянутыми руками. Ее кольцо сияло так ярко, что на мгновение даже ослепило меня. О чем она говорила? Прекратить что? Я не осознавала происходящего, пока не заметила тонкие нити тумана, которые опутывали Кассандру.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что имела в виду Эмили.

Одним резким движением я высвободила девушку из смертельной теневой ловушки. Мощный ток энергии, те невероятные силы, которые бурлили во мне с животной яростью, моментально исчезли. Я закрыла рот руками и невидящим взглядом следила за быстрыми движениями Кэмерона, который ловко подскочил к охотнице. Кассандра вяло кивала на его слова. Меня подташнивало. Та грязь, что заставила меня мучить охотницу, просилась наружу. Нет, от той тьмы, что насквозь пропитала душу, так просто не избавиться.

Тьма – это я.

Я… я чуть не…

Темная сторона проснулась и будет постоянно требовать еще и еще. Меня прошибла холодная дрожь. Я медленно отвернулась от охотников и зашагала прочь. Никто не попытался меня удержать.

16 Искра надежды

16

Искра надежды

Я бежала до тех пор, пока железные тиски не сдавили грудь. Дальше. Дальше. Все, больше не могу. Мне хотелось скрыться, оградить себя от людей, поселиться в заброшенном доме, там, где я никому не причиню зла. Я впервые четко увидела монстра, когтями вцепившегося в мою душу. Мне не место среди людей. Не сейчас.

Я остановилась под огромным дубом перед дверью обветшалого охотничьего домика. Покрытые металлом створки криво висели на петлях. Заброшен и пуст внутри. Точно как я. В голове мелькнула мысль о том, что я могла бы жить в подобном местечке.

Скользнув внутрь, я прикрыла за собой дверь. Сквозь щели прогнивших досок врывался злой ветер. Я уселась на пол в центре комнаты, поджав под себя колени. Тут и там виднелись островки мха и плесени. За мной сквозь дырявую крышу подглядывало капризное весеннее небо. Пыль кружилась в лучах послеполуденного солнца. Отсутствие мебели в этой лачуге мне совсем не мешало. Я привыкла к пустоте. Она была частью меня.

Я положила руки на грудь – туда, где раньше билось любящее сердце, и почувствовала только слабую дрожь. Казалось, я вот-вот рассыплюсь на маленькие кусочки и уже никогда не соберу себя воедино.

Где же болит? Физически я в полном порядке. Угрызения совести мучили мою душу. Что же я наделала? Дала слабину, позволила панике полностью завладеть мной, потому что охотники загнали меня в угол. Но это не могло послужить оправданием.

Злобный голос в голове, так похожий на шепот Амелии, настаивал на том, что охотники сами виноваты. Извиниться? Бред. Что они вообще от меня ожидали? Милой беседы за чашечкой кофе? Как-никак я была тенью и просто покорилась инстинкту.

Я зажмурилась и помотала головой, отказываясь от эгоистичных мыслей. Задушить совесть, раздавить, как надоедливое насекомое, к сожалению или к счастью, не в моей природе. Жизнь не становилась проще. Тяжелая, несправедливая, жестокая. И не видать предела страданиям. Они бесконечны и цикличны. Единственный выход – смерть. Попытайся влюбиться, попытайся найти настоящих друзей, попытайся просто не облажаться. И все равно тебя растопчут. Меня растоптали.

Массы судеб каждый день разбиваются о скалы. Люди впустую тратят самое ценное – время и умирают, так и не научившись жить свободно и счастливо. Смерть – вот истинное избавление от несчастий. В этом уверен практически каждый дурак. Люди не осознают, что истинное желание жить и радоваться мелочам способно побороть все неудачи на свете. Я бы все отдала, чтобы жить. Жить! К черту одиночество и страдания, минутные припадки гнева и грусти, к черту все заботы, главное – жить!

Я сжала кулаки и начала нервно раскачиваться из стороны в сторону. Найти бы нить Ариадны, чтобы выйти из лабиринта.

– А, вот ты где.

Сладкий голос Эмили разрезал тишину. Я подняла голову и увидела, как девушка, осторожно приоткрыв дверь, замерла на пороге.

– Мне безумно жаль, – пискнула я, стараясь оттянуть момент казни, и снова опустила голову.