Тени отняли у него действительно много. Такая слабая аура. Почти прозрачная и серая. Нейтан. Пустой. Безжизненный. Слабый.

– Совет будет задавать много вопросов, – добавила Кассандра, с жалостью глядя на Нейтана.

Эмили и Кэмерон кивнули.

– Ваши кольца, как они работают? – спросила я, указывая на слабо светящийся перстень Нейтана.

– Они позволяют нам видеть ваш мир. Даже когда тень скрывается от людей, охотник легко определяет ее туманные очертания при помощи силы кольца. Как только тень выходит из-под вуали и показывается миру живых, мы легко можем связать ее, поранить или даже убить. А кроме того, магия колец залечивает наши раны и замедляет процесс старения. Мы сильнее и быстрее обычного человека. Обычно нас очень сложно поранить. Но у всего есть пределы, – объяснила Кассандра.

– И этого предела Нейтан сегодня достиг, – пробормотала я и тяжело выдохнула. Теперь я поняла, почему его раны никак не хотели затягиваться. Магические ресурсы охотника были истощены.

Я неохотно отошла в сторону, пропуская Кассандру ближе к изголовью дивана. Она забрала тазик, тряпки и бинты. Эмили добавила дров в камин, комната плохо прогревалась. Я принесла второе одеяло и накрыла им Нейтана, потому что он уже начал дрожать в лихорадке.

Кэмерон выглядел ужасно измотанным. Да, темные круги под глазами не красят никого, а они непременно появлялись, если ты спал меньше положенного времени. Эмили мягко взяла охотника за руку и повела за собой на второй этаж. На лестнице она на секунду остановилась и, повернувшись ко мне, одними губами прошептала:

– Присмотри за Нейтаном. Я спущусь позже.

Я удивилась этому широкому жесту доверия. Девушка оставляла меня один на один со слабым охотником, который вдобавок был ее хорошим другом. Ведь так? Другом? А мы были друзьями? Нейтан всегда казался мне немного отстраненным от общества. Я никак не могла понять для себя, насколько ему были важны другие. Но, по крайней мере, эти трое вели себя чертовски заботливо и предусмотрительно по отношению к нему.

Кэмерон не протестовал. Возможно, он настолько вымотался, что не нашел в себе сил на пререкания со мной. А может быть, он наконец понял, что я никогда не трону его брата. Я села на колени рядом с диваном и щекой прижалась к изголовью, прислушиваясь к ровному дыханию Нейтана.

Некоторые уверены, что любая старая рана затянется когда-нибудь сама собой. Нужны только время и новые лица. Но на самом деле это не так. Нужны только ты сам и твоя уверенность в себе и завтрашнем дне.

Слабый хрип Нейтана мгновенно вырвал из сна, и я резко подскочила на месте. В ту же секунду я стряхнула остатки сна и вытерла пот с его лба холодной тряпкой.

Он сильно закашлялся и схватился за грудь. Его трясло от боли. Я переждала приступ кашля, снова намочила тряпку и положила ее на лоб охотнику. Эти волны жара, накрывающие одна за другой, значили только одно – у Нейтана началась лихорадка. Возможно, одну из ран плохо промыли и теперь она воспалилась. Я отбросила одеяло в сторону.

Некоторые из наложенных повязок насквозь пропитались кровью. Нейтану становилось только хуже. Охотникам стоило сразу отвести его к старейшинам. Перевозить его куда-либо в таком состоянии слишком рискованно.

Нужно было что-то предпринять.

Но я никого не позвала. Снова укрыв Нейтана одеялом, я тяжело выдохнула. Нужно сохранять спокойствие. Я прислушалась. Наверху было тихо. Все спали. Кругом темнота. Ночь вступила в свои права.

Кто бы мог подумать, что я была способна так легко нарушить три строжайших правила мира теней. Что ж, сейчас я сделаю это снова. Я прикоснулась к охотнику, зная, что за этим последует боль. Вложив в свой жест столько доброты и любви, сколько смогла, я легко дотронулась до щеки Нейтана. Я не хотела отнимать его энергию. Я хотела поделиться с ним своей. Наконец пришло время отдавать.

Резко отдернув руку, я прижала ее к груди. Пальцы горели, я ощутила жгучую боль в плечах и спине, потом вспышку боли в затылке, и все померкло. Собрав в кулак последние силы, я удержала сознание на рубеже, на мысли о Нейтане.

Я снова взглянула на охотника, и мои пальцы замерли в нерешительности. От меня сейчас зависела жизнь Нейтана. Не чья-то. А именно Нейтана. Он поправится, все будет в порядке. Главное, не торопиться. Я не отступлю. Я не позволю ему умереть.

Сжав зубы, чтобы удержать рвущийся из горла всхлип, я накрыла ладонь охотника своей ладонью и закрыла глаза. Сконцентрируйся, Адриана. Моя энергия, будто слабый ручеек, заструилась по его венам. Но мне никак не удавалось собрать остатки его собственных сил, чтобы объединить поток. Свет. От его энергии исходило едва уловимое свечение. Теперь понятно, почему никто не мог противостоять Нейтану. Свет, который люди носили в себе, – вот что отличало нас друг от друга. Мы безмерно скучали по нему за вуалью, наш мир был соткан из тьмы. Охотники, энергетические потоки которых были неразрывно сплетены со светом, были грозными противниками. Тени тоже стремились получить такой «живой» световой поток, но это было нереально. Мы не могли полностью вернуться к жизни, поэтому лишь временно пользовались людским светом.

Меня одолели адская жажда и жгучий голод. Все во мне умоляло о том, чтобы воспользоваться этим прекрасным светом, присвоить энергию охотника себе. Но я была сильнее. Я была сильнее.

Я только крепче сжала руку Нейтана. Боль ножом вонзилась мне прямо в сердце. Больше всего на свете я хотела спасти охотника. Я знала, что мне потребуется что-то отдать взамен. Мир теней был выстроен на костях и завязан на сделках. Ничего нельзя получить просто так. Что-то нужно отдать. Потребуется жертва. Потребуется ли?

Вместо того чтобы слушать шепот тумана, я сконцентрировалась на передаче энергии, которая поддерживала меня в тонусе последние несколько дней. Думаю, эти силы я отняла у Кассандры. Что ж, сейчас пришло время передать их тому, кто действительно в них нуждался. Я должна помочь Нейтану встать на ноги, я смогу!

Перенаправление энергии оказалось задачей почти фантастического уровня. Я боролась сама с собой, заставляя темную силу подчиниться доброй воле. Позволяя свету, который согревал меня в течение нескольких счастливых дней, покинуть мое тело, я извивалась в оковах боли. Темно. Холодно. Страшно.

Знакомый туман окутал меня с ног до головы.

Я остановила поток энергии только тогда, когда заметила, как охотник зашевелился. Он сжал мою руку в ответ.

Неужели получилось? Я сделала это. Закрытые веки дрогнули, глаза охотника чуть приоткрылись.

А я… я смертельно устала. Падение. Неизбежное падение в пропасть. Во мне ничего не осталось, совсем ничего. Только пустота.

Тишина. Бесцветная ночь царствовала в своих владениях.

18 Все будет хорошо

18

Все будет хорошо

Битвы, решающие судьбы, разворачиваются не на залитых кровью полях. Нет, такие сражения происходят в сердцах против самих себя, против страхов и сомнений, против внутренних демонов, против тьмы, что рано или поздно старается каждого склонить на свою сторону. И если мы не рискуем принять вызов судьбы, то бежим, бежим и прячемся до конца жизни, упуская радостные моменты. Как немилосерден круг сансары, как ничтожны мы в своих страхах и переживаниях. В сторону гордость! В сторону! Иногда нужно уметь принять руку помощи, что так по-доброму протягивают нам враги.

Мир снова был выкрашен серой краской. У меня не хватало сил собраться и рассеять тяжелую пелену, окутывающую глаза. Я ощущала себя маленьким парусом, который затерялся среди яростного шторма. Душа держалась на волоске. Сейчас достаточно было щелчка пальцев, чтобы Нейтан навсегда остался в прошлом. Тело каждую секунду грозилось исчезнуть, раствориться в тумане, а воспоминания – испариться навсегда. Некоторое время мне казалось, что я наконец умираю.

Мое имя затеряется в веках, пропадет, мое хрупкое тело рассыплется пылью, растает, а жизнь вокруг продолжит весело бурлить. Снова наступит весна, затем еще одна и еще. Ничего не останется от меня, кроме каменной надгробной плиты где-то на краю света.

Я глубоко задумалась, размышляя о жизни, пока видения в моей голове сменяли друг друга с поразительной скоростью. Родной город. Дом. Ни разу за триста лет я не вернулась в то место, в котором провела практически всю человеческую жизнь. Я снова и снова спрашивала себя, какой я была тогда и что осталось от меня прежней. Что стало с моей семьей? Продолжился наш род или же оборвался? Течет ли сегодня в ком-либо та же кровь, что и по моим венам? До сегодняшнего дня я не хотела знать ответов на эти вопросы. Мой дом предал меня. Но ведь как ни смотри, именно там я появилась на свет.

– Слышишь меня, Адриана? – мягко спросил женский голос, разрезая тьму и проникая в мое сознание. Я сконцентрировалась на мелодичных гласных и стала цепляться за каждую новую букву, чтобы выбраться из туманного лабиринта. Назад, назад в коттедж. Эмили выглядела жутко встревоженной. Практически нависая надо мной всем телом, охотница смотрела ясными, широко открытыми глазами.

– Эмили? – прошептала я.

– Адриана! – облегченно вскрикнула девушка. – Посмотри, Кэмерон, она очнулась! Слава богу, она здесь! Адриана снова с нами, Кэмерон!