Малышка поджала губы, опустила взгляд, будто бы раздумывала, стоит ли признаваться в истинных чувствах. В её глазах металась внутренняя борьба.

— Я боюсь… — призналась она едва слышно.

— Всё хорошо, — заверила я, качнув головой. — Я согласилась пойти с Гаяном, потому что считаю, что мне стоит пообщаться с ребятами поближе. А вечером, обещаю, ты расскажешь мне, как прошёл твой день. Очень надеюсь, что ты поможешь остальным с моим заданием в теплице.

— Только не теплица… — вздрогнула Лилиан.

— Почему? — спросила я, внимательно глядя в её затуманенные тревогой глаза.

Ответа не последовало — Лилиан уставилась в пол, избегая встречи взглядом. Страх буквально сковывал её маленькое тельце.

— Ты же храбро гуляла в лесу… — удивилась я, но закончить мысль не успела: в этот момент откуда-то из столовой вдруг показались бурый медведь и лисица — хотя скорее, это был лисёнок.

Я даже рот открыть не успела от удивления, как к ним резво подошла Кияра с железной уверенностью и спокойствием в голосе:

— Всё нормально. Глубоко дышим, спокойно. Никакой опасности нет. Мы с вами рядом, — произнесла она так, будто читала медитативное заклинание.

На моих глазах звери в миг приняли человеческие обличья. Оказалось — это были те самые дети-оборотни, и их трансформация неожиданно среагировала на общее волнение в доме.

— Перевёртыши иногда так реагируют на сильный страх, — негромко объяснила Кияра. — Калеб, дыши, всё обошлось.

Я посмотрела на светловолосого мальчишку и заметила, что у него на руке еще не до конца исчезли когти, а пальцы были покрыты мехом. Через несколько секунд всё пришло в обычное состояние, но необычное напряжение ещё стояло в воздухе.

Почти ускользнула ещё одна странная деталь. Один из столов был буквально покрыт ледяной коркой — еда на блюдах застыла, словно кто-то провёл по ним морозным дыханием. Я подошла проверить — и убедилась, что лёд настоящий.

— Ларика просто перенервничала. Всё нормально, растает, — кивнула Алия, пытаясь снять напряжение.

Я внутренне усмехнулась: чувствую себя не просто хозяйкой приюта, а каким-то директором волшебной школы. Только вот без магических способностей. Ученики, похоже, намного сильнее и загадочнее меня.

— Полезное умение, — с невидимым восхищением заметила я. Но Ларика лишь нахмурилась.

— В жизни может пригодиться, — добавила я немного весело, решая поддержать девочку в неловкой ситуации.

Она лишь равнодушно повела плечами, и я поняла, что разговор продолжить не получится. Времени на долгие беседы у меня не было — предстояла еще масса дел.

Алия тем временем распределила детей, выбрав помощников для приготовления ужина, а я вместе с Гаяном вышла из дома.

Только теперь, когда дни насыщались магией, я стала замечать странности даже в самых обычных вещах. Например, сам Гаян обращался к деталям с какой-то почти болезненной бережностью: осторожно открывал и закрывал двери, тщательно следил за каждым своим движением.

Когда подъехал извозчик, мальчик даже предложил мне самостоятельно открыть дверцу кареты, чем порядком меня удивил.

Всю дорогу он сидел напряжённо, как будто боялся случайно что-то сломать или испачкать. Ощущение было, что на улице его одолевало тревожное ощущение скованности, хотя в стенах приюта порой он был весьма свободен и даже немного шумен.

— Ты чего-то боишься вне приюта? — спросила я, решив не делать вид, что не замечаю перемен.

— Нет, тут все знают, что со мной не тягаться. До приюта я долго жил на улице и успел убедить каждого, что за себя постоять могу, — ответил подросток прямо.

— Тогда почему ты нервничаешь так?

Он помолчал, вдохнул и, чуть нахмурившись, признался:

— Я сильный оборотень. Иногда… бывает, что не удерживаю силу под контролем. Могу что-то сломать или кого-то поранить ненароком… Поэтому и в школу не ходил. И боялся, что у ведьмы, да и у всех, из-за меня могут быть проблемы. Но зато всегда старался защищать своих — и вас могу защитить, если понадобится.

Я кивнула, с благодарностью отметив его честность. Сочувствие к мальчику росло, ведь даже в мире чудес есть страшная сторона магии — страсть и сила, с которыми надо научиться жить.

Первым делом мы отправились к Аглае. Честно сказать, отсутствие повара в приюте меня тревожило куда больше, чем формальные бумажные дела. Всё-таки есть должна быть возможность накормить детей хорошо и вовремя.

В этот час в таверне, где работала Аглая, было многолюдно: девушки метались между столами, разнося блюда, гул разговоров и аромат свежей выпечки витал в воздухе. Мне повезло: Аглая выкроила минутку, чтобы поговорить — несмотря на поток гостей.

Тем временем Гаян сидел за столом, сметая жаркое с такой скоростью, будто бы за последние дни совсем не ел. Его аппетит вызывал улыбку и жалость.

— Неожиданно и немного грустно, что вы остались без повара… — сказала Аглая, тяжело вздыхая. — Я поспрашиваю среди тех, кто ищет работу. А пока буду приезжать к вам сама хотя бы раз в день готовить или сразу привозить еду.

От переполнявшей благодарности мне захотелось расцеловать Аглаю прямо сейчас, оказавшись снова маленькой девочкой у неё на руках. В глазах появилось предательское тепло; я еле сдерживала слёзы.

— Я не могу тебя оставить без поддержки. Тогда, когда ты была ребёнком, у тебя ещё была опекунша и мне запрещали вмешиваться. Сейчас же — помогу чем смогу. Правда, ношу выбрала себе непростую, милая…

— Может, это не я выбрала её, а она меня. Теперь я настоящая ведьма, а дом — волшебный, да и дети у меня волшебные, — улыбнулась я, хоть и устало.

— А забот — наверняка невпроворот, — вздохнула Аглая, внимательно приглядываясь к моим глазам.

— Не без этого, — согласилась я с иронией.

Получив немного поддержки и тепла, я отправилась по следующему списку дел — забрать документы из мэрии. При входе мне почему-то предложили оставить Гаяна снаружи и идти одной.

Глава 18

Глава 18

Естественно, я отказалась, но не удержалась от вопросов — хотелось понять, почему моему подопечному отказано.

— В силу его возраста, — нехотя произнёс сопровождающий нас охранник, старательно отводя взгляд.

— Этот подросток — мой подопечный, — сказала я твёрдо.

Охранник шумно выдохнул, но маска вежливости у него мгновенно слетела:

— Но он же перевёртыш. Это всем известно, — выпалил он.

Я лишь вздёрнула подбородок:

— Но, насколько я знаю, никаких официальных запретов для перевёртышей не существует.

Охранник заметно смутился, и уж не знал, что мне возразить. Но я услышала, как он пробормотал что-то себе под нос, явно нелестное — кажется, про глупых упрямых девушек. Но мне было всё равно: важнее видеть, как Гаян, доселе сникший, теперь расправил плечи, подтянулся, будто вновь стал собой. Даже улыбнулся чуть заметно.

Вскоре к нам подошла черноволосая женщина с деловым лицом, одетая во всё серое. Она передала мне бумаги — документы на опекунство, которые требовали несколько подписей и печатей.

Я быстро расписалась где нужно, обменялись коротким кивком, и мы отправились дальше — теперь в отделение местной полиции. Мне не давал покоя случай с Брунгильдой: воровать у детей — низко даже для кухарки с сомнительной репутацией. Я настояла, чтобы инициировали розыск и допрос. И, раз уж мы оказались на месте, осторожно спросила дежурного, известно ли что-нибудь о смерти Раданы.

С этим оказались сдержаннее: пообещали проинформировать меня позже. На завтра были назначены похороны самой ведьмы.

Когда мы наконец вышли на улицу, я уже собиралась отправиться обратно — работа в приюте ждет, дети волнуются. В этот момент у Гаяна предательски заурчал живот, так что даже я не смогла сдержать улыбку.

— Ты голоден? — спросила я.

Он попытался скрыть смущение:

— Я могу подождать. Мне не привыкать. Я… могу и несколько дней не есть.

От этих слов мне стало тоскливо и тяжело. Я не могла позовлить ему голодать. Упрямо покачав головой, я предложила:

— Давай все-таки зайдём в таверну. Угостить можно, это не роскошь.

Мы выбрали скромный столик у окна. Таверна наполнилась вечерним светом, гулом голосов и ароматом пряных трав. Я заказала Гаяну большую порцию рагу, и он с жадностью взялся за ложку. Я же, поддерживая беседу, больше разглядывала посетителей.

У дальнего столика за смехом и гудением кружек сидели — как я поняла — регулярно соревнующиеся в армрестлинге мужчины. Среди них выделялся массивный широкоплечий человек с густой медной бородой и ладонями, словно вырезанными из старого дуба.

— Ты не знаешь кто это?

— Вирс Литар. Глава гильдии кузнецов, — ответил мне подросток.

Гаян не мог отвести от компании глаз, и по тому, как он смотрел на мужчину, я понимала, что у него нарастает не только интерес, но и какая-то жажда доказать свою силу. Я наклонилась к нему:

— Как думаешь, смог бы ты победить Листара?

Он ответил почти не задумываясь, с уверенностью во взгляде:

— Смог бы, — упрямо кивнул Гаян. — А зачем?

Я загадочно улыбнулась:

— Мне кажется, так мы могли бы кое-что получить. Даже если не получится — ничего страшного не будет.

Я встала и уверенно подошла к их столу. Мужчины на миг притихли и уставились на меня с улыбками, среди которых Листар выделялся самой широкой.

— Чем могу помочь, прекрасная дама? — громко поинтересовался он.

— Я бы хотела принять участие в ваших соревнованиях, — объявила я.