Клюква

– Тёплого солнышка, господин Флаф! – радостно закричала я, медленно вылезая из кареты с помощью мужа.

Да, именно мужа. Кармин и я шесть месяцев назад поженились в главном храме столицы. Если верить таблоидам газет, наша с советником свадьба была самым громким и масштабным событием века. Даже король Сантос и его свадьба показались местным менее значимыми, чем праздник бракосочетания единственной феи.

Столица, да и всё королевство, гуляли две недели. А вот мы с Кармином на следующий же день уехали в подаренное мне королём поместье у леса, где обитал бог жизни. Там и провели свой медовый месяц, который дал плоды.

Да такие, что сейчас я перекатываюсь будто Колобок из детской земной истории, а муж хлопочет надо мной будто мама птица над маленьким птенчиком.

– Осторожно, ягодка, тут ступеньки. – приговаривал он, пока я спускалась по трём ступенькам вниз.

– Я знаю, милый. Я как-то же сюда забралась. – тихо рассмеялась над заботой мужа, которая была чрезмерной. – Кроме того, из-за беременности зрение у меня не испортилось, потому я их вижу.

– Но позавчера ты не заметила ножку стула, и чуть не упала. – светлые брови мужа грозились сойтись на переносице, но он усилием воли вернул лицу доброжелательное выражение.

Кармин где-то прочил, что нельзя кричать, ругать или просто быть в плохом настроение рядом с беременной женщиной. Вроде как они очень чувствительны к эмоциям и ребёнок внутри заранее понимает, кто несёт ему вред. Потому рядом со мной образовалась зона доброты, никто не смел перечить мужу и расстраивать меня вот уже три месяца с тех пор, как я узнала про своё положение.

Сейчас же, мы снова вернулись в то поместье, где проводили медовый месяц и зачали нашу малышку. Вы не ослышались, у нас с Кармином будет дочь. И она будет как мама, феей. Я это точно знала.

– Ты будешь мне об этом напоминать всё время? – раздражённо фыркнула я, наконец ступая на дорожку перед домом. – Я просто только проснулась и не смотрела по сторонам.

– Вот потому я и рядом, чтобы ты не поранилась по неосторожности. – важно расправил грудь этот вампир, гладя руку мне на ноющую поясницу.

Талии уже не было, живот значительно округлился, как и грудь, потому муж придерживал меня за что мог. Я даже взлететь уже не могла, крылья с трудом приподнимали меня на несколько сантиметров, а потом долго ныли в области лопаток. Так что временно полёты были под запретом.

– Вижу, что ты плодотворно провела год, юная фея! – раздался совсем рядом приятный голос местного лешего. – Поздравляю тебя, Клюква, с прибавлением в семье. Пусть ваша дочь родиться такой же красавицей, как ты. – усмехнулся он, поглаживая свою бороду.

Меня даже не удивило, что он сразу узнал про пол и расу ребёнка.

– Спасибо вам, Флаф. – поглаживая свой живот сквозь бежевое платье, повернулась лицом к старому знакомому. – Но уверена у нашей малышки будут папины золотые локоны. – от прилива нежности я сильнее прижалась к боку мужа, обнимая его руку.

В глубине души, я очень надеялась, что дочка будет златокудрой, ведь долгое время считала свои рыжие кудри некрасивыми, а фигуру излишне округлой. И пусть Кармин считал меня привлекательной, и часто говорил, что мои волосы напоминают костёр, о который можно погреться в тёмную холодную ночь, я всё же хотела, чтобы у маленькой феи был его золотой цвет волос.

Леший не изменился за этот год. Всё тот же длинный зелёный плащ с узором в виде листьев, длинная седая борода, и хитрый прищур зелёных глаз. Он стоял у входных дверей в особняк, что стоял на поляне, посреди величавого леса.

Так как я там не жила, а всё время была с мужем в столице, я предложила лешему поселиться в домике у леса. Он не стал отказываться и теперь живёт в этом доме на правах хозяина. А я иногда его навещаю, когда хочется побыть на природе. Но сегодня мы оказались здесь по очень важной причине.

Прошёл ровно год, с тех пор как я оказалась в этом мире. И сегодня должен был прийти Леший, чтобы проведать меня. Ещё год назад мы договорились с ним, что он придёт в гости и, если я захочу покинуть королевство вампиров, он заберёт меня.

Конечно, сейчас ни о каком уходе и речи не шло. Я счастлива в браке, скоро стану мамой, кроме того, я всё ещё нужна жителям королевства. Сейчас я даю в два раза меньше крови, но все понимают, что в моём положение опасно отдавать больше. За то когда дочка подрастёт, она тоже сможет помогать местным.

– Мой друг уже прибыл и ждёт тебя для разговора в гостиной. – обрадовал меня Флаф, подходя ближе. – А я пока прогуляюсь с советником. – потянул за локоть он вампира, чему тот сильно не обрадовался, хотя и старался не показать этого мне.

– Я хотел бы быть с женой. – спокойно произнёс он, не разрывая наших объятий. – Неужели бог соседнего мира против нашего союза и хочет забрать её обратно в свой мир? – вроде нейтрально спросил Кармин, но его гранатовые глаза смотрели просто убийственно, а тело было напряжено, словно он готовился к бою насмерть.

– Я-то думал, что у беременных женщин гормоны шалят, вызывая приступы паранойи, но оказывается их мужья тоже этим страдают. – раскатисто рассмеялся Флаф. – Мой друг не планирует забирать Клюкву, даю тебе божественное слово. – важно кивнул старик, прижав руку к сердцу. – Ему просто важно знать, что она счастлива. Он хочет поговорить с ней без лишних ушей и глаз.

– Кармин, – сжала его запястье, привлекая внимание, – Леший мне как отец, он не причинит вреда. Я очень хочу его увидеть, пожалуйста. – подняла на него печальные глаза, зная, что он не откажет, ведь не хочет расстраивать даже по пустякам.

Муж тяжко вздохнул, глядя мне в глаза. Но как я и думала, не стал спорить и, коротко поцеловав в губы, предупредил:

– Не больше получаса. Потом я иду внутрь и знакомлюсь с тем, кого ты называешь отцом. – строго заметил он, слегка приподнимая уголки рта в улыбке.

– Спасибо! – постаралась его обнять, но живот мешал, потому вышло весьма комично. – Пока я говорю с Лешим, ты можешь сходить в лес и набрать для меня ягод. – при мысли о вкусе кисло-сладких лесных ягод у меня во рту образовалась слюна, которую я громко сглотнула.

Кармин же усмехнулся и чуть ли не закатил глаза. Я часто хотела то фруктов, то ягод и муж не отказывал мне, а спешил найти требуемое и накормить «своих любимых девочек».

– А у меня и корзинки есть. – заметил Флаф, будто ни к кому не обращаясь. – И я знаю где поспела малина и ежевика. – развернулся он и, заложив руки за спину, пошёл в сторону леса.

– Понял, понял! – поднял руки вверх советник, признавая поражение, и пошёл за богом жизни. – Полчаса, не больше, дорогая! – напоследок крикнул он, оборачиваясь и посылая мне воздушный поцелуй.

Я же, счастливо улыбаясь, пошла в дом, где меня ждал мой отец, Леший. «Как же я по нему соскучилась! Не видела его целый год, а ведь раньше почти каждую неделю гуляла с ним по лесу, готовила ему из орехов пирог…»

– Точно! – ударила себя по лбу, вспомнив о заготовленном гостинце. – Пирог забыла. – развернулась обратно, хотела уже вернуться в карету, где и лежал любимый пирог Лешего, но мне на встречу уже шёл Фаус, наш кучер.

– Леди Дарсо, вы забыли. – передал он мне в руки белый кулёк. – Вас проводить?

– Нет, спасибо. – покачала я головой. – Отдохни пока, мы тут на часик задержимся, это точно.

– Как скажите, я отгоню лошадей в тень, пусть отдохнут. – поклонился мне молодой темноволосый вампир и направился в сторону кареты.

До сих пор удивляюсь, почему Кармин разрешил ему работать в особняке. С тех пор, как я стала хозяйкой, все молодые и неженатые мужчины были отосланы подальше, остались лишь старики, да женщины. Но месяц назад Пи́рус, наш бывший кучер решил уйти на пенсию, и предложил на своё место сына старого друга. Фа́ус тогда только достиг совершеннолетия, и судя по разговорам служанок, обладал добрым нравом и привлекательной внешностью. Я не присматривалась, для меня существует только муж, но он очень ревнивый.

Так что я до сих пор не знаю, почему он разрешил Фаусу работать, но рада. Может его чувство ревности притупилось из-за близости родов. Ревновать мать своего ребёнка глупо, как по мне, наверное, Кармин понял это.

Думая об этом, я зашла в светлый деревяный дом, в котором было много зелени, бегали зайцы, белки и летали лесные птицы. Хоть это и особняк, но он уже почти часть леса, ощущается так по родному.

– Кого я вижу, маленькая Клюковка уже выросла и скоро станет мамой? – услышала такой родной голос отца из гостиной.

– Папа! – широко улыбаясь вступила в комнату, ища глазами Лешего.

Он сидел в кресле-качалке у окна. Казалось, он не изменился ни на грамм с нашей последней встрече. Всё та же клетчатая рубашка, стёртые на коленях джинсы, удобные кроссовки с яркими шнурками. Лицо наполовину скрыто бородой и усами, а зелёные глаза с жёлтым пламенем всё также горят добрым светом.

– Неужели я чую аромат своего любимого пирога? – спросил он меня чуть хрипловатым голос, глубоко втягивая носом запах угощения.

– Всё так. – гордо расправила грудь, ставя коробку с десертом на высокий столик у окна. – Я знала, что ты будешь рад ореховому пирогу и приготовила его вчера.

– Не изменилась. – утвердительно сказал Леший, указывая на соседнее кресло, обычное, а не качалку, из которой я бы вряд ли выбралась сама. – Хотя нет. – сам себя опровергнул старый волшебник. – Ты стала более счастливой тут, чем была на Земле. Расскажи, как ты тут живёшь?