— Это прекрасно. Но, боюсь, прежде чем допускать вас к работе с пациентами, нам всё же стоит вернуться к разговору о формальностях. Об образовании. Регистрации. Стажировке. Понимаете, даже в условиях стаи есть правила. Особенно, когда речь идёт о медицинской помощи.

Чувствую, как напрягается Белла. Не резко — тонко, почти незаметно. Но запах её меняется. Волк внутри откликается.

— Я училась, — говорит она спокойно. — Последний курс. Не успела закончить из-за переезда. Но практики у меня были. Большие. Я не подхожу к больному с нуля.

Доктор кивает.

— Это не вопрос недоверия. Просто… ответственность. Вы и сами понимаете.

Я смотрю на неё. Прямой взгляд, голос не дрожит. Но я уже знаю её запах: под этим спокойствием клубится раздражение. Горечь. Её выбор — быть здесь — может оказаться не таким простым.

Чувствую, как поднимается внутреннее напряжение. Мы с ней ещё не говорили о будущем. О её. О моём. Я надеялся, что всё как-то встанет на место.

А теперь понимаю: разговор будет. И он будет непростым.

— Я помогу, чем смогу, — говорит Белла, поворачиваясь к доктору. — Если есть возможность включиться — даже как ассистент — я согласна.

— Начнём с малого, — тихо отвечает Ливингстон. — Посмотрим на реакцию стаи, на вас, и — решим. Я покажу вам пациентов.

Белла кивает и уходит с ним, не оглядываясь. А я остаюсь в пустом холле, с тревогой, осевшей где-то в груди. Она не просто моя. У неё есть свои цели. И мне придётся понять, как вписаться в них.

Одно радует — она старается быть полезной. Не прячется, не требует привилегий, не ждёт, что я всё устрою. Она уже делает. И делает для стаи. А это… это важное качество. Для будущей Луны — главное, наверное. Не только быть рядом с альфой. Не только принадлежать. А нести вместе с ним. Ответственность. Заботу. Вес.

Глава 35

Глава 35

Я выхожу из метблока уже в темноте. В городе я бы в это время только собиралась в душ и думала, как дотянуть до конца недели.

А тут — воздух пахнет хвоей, костром, свежей землёй. И чем-то ещё. Тёплым. Знакомым.

Он ждёт меня.

Стоит, прислонившись к ограде, будто просто мимо проходил. В руках — кожаная куртка, та самая, с запахом Райна и дорогого парфюма. Улыбается, небрит, нагло красив.

— Что, моя леди, не замёрзла? — спрашивает с усмешкой и уже накидывает куртку мне на плечи, не спрашивая. Тяжёлая, тёплая, его.

Он берёт меня за руку. Просто и уверенно. И мы идём. В сторону его дома.

Молчу несколько шагов. Слушаю, как щёлкают ветки под ногами. Как успокаивается дыхание рядом.

— Райн… — начинаю, чуть тише. — А как мы будем дальше?

Он поворачивает голову.

— Всё просто, красавица. Любить друг друга и жить долго и счастливо, — отвечает так легко, будто шутит. Но взгляд — серьёзный.

— Я не про это, — качаю головой. — Где мне жить?

Он замирает. На шаг, не больше. Но я это чувствую.

— У меня, — отвечает сразу. Без паузы. Без «если хочешь». Как факт.

— Но у меня ведь ничего нет своего там, — пытаюсь идти рядом, но он снова задаёт темп.

— Не беда. — Сжимает мою руку чуть крепче. — Значит, собираешь вещи и переезжаешь. Или… — он бросает на меня взгляд, в котором искрится опасный азарт, — завтра свожу тебя за шмотками.

— Шмотками? — фыркаю, не удержавшись.

— Ну, ты поняла. Всё, что надо твоей новой жизни.

— С тобой?

— Конечно, со мной. Кто же ещё знает твой размер лучше?

— Ты слишком уверен в себе, — усмехаюсь и толкаю его в бок локтем.

Он смеётся — глухо, коротко, по-мужски. А потом тут же щипает меня за руку, чуть выше локтя. Не больно, но ощутимо — волк в нём не дремлет.

— Осторожнее, дерзкая омега, — шепчет мне прямо в ухо, голос становится ниже, хриплее. — Вы можете нарваться на трёпку от собственного альфы.

Касается губами моей мочки. И прикусывает. Лёгкий щелчок зубов — не угроза, а напоминание. Кто он. И чья я.

— Мне уже страшно, — смеюсь в ответ. Грудь подрагивает от смеха, шаги становятся чуть легче.

С ним так просто — и так опасно. Но мы не успеваем дойти до его двери. В один момент вся лёгкость сдувается, как ветер, когда за поворотом я вижу её.

Рейчел.

Стоит на крыльце. Прямая спина, скрещённые руки, прищуренные глаза. Смотрит прямо на нас. Не моргает. Всё внутри сразу подсказывает: она ждала. Не случайно оказалась здесь.

Моя рука всё ещё в ладони Райна. Он не отпускает. Но и не сжимает.

Чувствую, как в нём что-то меняется — дыхание чуть срывается, запах становится тяжелее, глуше.

Он не боится. Но и не рад.

— Добрый вечер, — ровно произносит Рейчел. Голос — сухой, колкий, как холодный металл.

— Рейчел, — Райн коротко кивает. Его спина прямая, рука всё так же на мне.

— Оу. — Голос Рейчел звучит слишком мягко, чтобы быть искренним. — Ты уже водишь домой омег, не стесняясь? Прямо за руку? Перед домом вожака?

— Прикуси язык, Рейчел, — его голос низкий, как угроза перед прыжком. — Твой статус не остановит меня.

Она улыбается. Лёд и сталь. Стерва не иначе.

— Райн, ты же знаешь правила, — мягко, почти ласково. — Омега не признана ни Советом, ни стаей. Пока она не прошла обряд, не заявлена официально — она ничто. Просто красивая кукла в твоей постели.

Слова бьют резко. Она говорит вслух то, что другие пока шепчут. Райн замирает. На долю секунды. А потом рычит. По-настоящему. Не для игры. Не для флирта. Это зверь. Глухой, рвущий из груди, вибрирующий в воздухе.

Я чувствую, как земля будто проседает под ногами.

— Ещё слово, — рычит он, — и тебе придётся отвечать не Совету, а мне. Лично.

Рейчел не отступает. Но теперь она молчит. И смотрит уже чуть внимательнее. Оценивает. Не провоцирует — пока.

Она сжимает губы и, не сказав больше ни слова, разворачивается. Проходит мимо нас, пахнув раздражением и холодной властью.

Молча. Как хищница, решившая выждать.

— О каком вообще посвящении речь? — спрашиваю, только закрыв за собой дверь.

Я всё ещё держу его куртку в руках. Его запах витает вокруг — тёплый, хвойный, чуть дымный.

— Я должен заключить союз с тобой перед всей стаей, — спокойно отвечает Райн, не поднимая голоса. — Что-то вроде свадьбы. Только… громче. Формально, со свидетелями. По традиции.

Сбрасывает куртку на спинку кресла, разворачивается и смотрит на меня. Уже мягче. Спокойнее.

— Это сложно? — спрашиваю, подходя ближе. Райн садится в кресло у камина, раскинувшись свободно. Его поза говорит одно: я тебя ждал.

— Нет, — говорит он просто. — Но мне не хочется делать это под давлением. Ни Совета, ни слов Рейчел.

Останавливаюсь, на секунду колеблясь, а потом — решаю. Сажусь к нему на колени, обвиваю руками за шею. Его ладони ложатся мне на талию — привычно, уверенно.

— Я только установил связь со своей парной, — шепчет мне в висок. — И сейчас мне хочется просто… быть с тобой. Не с титулом. Не с обязанностями. С тобой. Без всего лишнего.

Райн целует меня в шею. Медленно, без нажима. Его губы скользят по коже. Тёплое дыхание касается кожи чуть выше ключицы. Он не торопится. Двигается вверх — к уху, и там задерживается. Не прикусывает. Не шепчет. Просто дышит. Глубоко. Ровно. На грани прикосновения.

Руки обнимают меня — одна ложится на талию, вторая скользит по позвоночнику вверх, будто считывает каждую мышцу под кожей.

— Что ты делаешь? — спрашиваю тихо, едва дыша. Голос дрожит. Мне не страшно. Просто… слишком много ощущений.

Он не сразу отвечает. Только усмехается — где-то у шеи.

— Показываю тебе, как приятно может быть, — шепчет хрипло. — Вот, чем я занят.

Пальцы касаются моей ладони. Его ладонь — тёплая, крупная, уверенная — переплетается с моей, ведёт за собой. Наклоняется ближе, проводит носом по линии скулы. Поцелуй в висок — почти невесомый.

Глава 36

Глава 36

Сил больше не было. Сдерживаться — пытка. Каждое её движение, каждый вдох, каждый взгляд. От неё пахло так, что любой самоконтроль трещал. Волк внутри метался. Давил изнутри, выл, рвался наружу.

Моя. И не просто омега. А пара.

Внутри всё сжалось, требуя: возьми. Присвой. Пометь. Но я не дал себе рухнуть в это сразу.

Я обнимаю её. Медленно. Плотно прижимаю к себе, чтобы она чувствовала мою силу, вес, намерение. Тело откликается. Неосознанно. Сначала замирает, потом расслабляется. Тает, будто ждала именно этого.

Одна рука — на талии. Вторая — в её волосах, у основания шеи. Я вдыхаю. Медленно. Глубоко. Там всё ещё больница — антисептик, чужие люди, чужой воздух. Не моё.

Но под этим — она. Тёплая. Моя. Дрожит. Сердце стучит быстро, сбито. Запах меняется. Возбуждение. Я знаю это состояние. Читал в сотнях тел. Но так — было впервые.

Скольжу губами по шее. От ключицы к уху. Останавливаюсь. Дышу ей в кожу. Она замирает. Голова чуть склоняется — сама даёт доступ.

Руки поднимаются под ткань. Медленно. Кожа — горячая, гладкая, трепещущая. Я чувствую, где зажатие, где волнение, где нетерпение.

— Тише, — шепчу ей. — Я здесь. И я знаю, что тебе нужно.

Она не отвечает. Только подаётся ближе.

Поднимаюсь с кресла, беру её на руки. Её дыхание сбивается. Становится тяжелее, быстрее. Пальцы сжимаются в моей футболке — она держится, будто на краю. Инстинкт тянет её ко мне. И шаг назад — уже невозможен. Ни для неё, ни для меня.

Заношу её в спальню, ставлю на ноги. Она не убегает. Стоит. Опустив глаза, почти не дышит.

Гордая. Сдержанная. Смелая — настолько, насколько может быть впервые.

— У тебя был секс? — спрашиваю прямо. Голос ровный, но под кожей — огонь.