Мы убираем тарелки. Чай уже остыл. Взгляд Уилла находит мой. Пришло время начинать. Я встаю, и парень повторяет за мной. Девушки остаются на местах, игнорируя меня. Катрин гасит огонь. Дождь наконец-то затих – возможно, отец устал. Солнце проглядывает через облака. Дым выдаст нас.

– У нас приблизительно двадцать четыре часа, – сначала говорю я. Однако никому особые напоминания не нужны. – Давайте подытожим наш план и повторим его.

– Кто сказал, что ты главная? – Глаза Софи вспыхивают, хотя сидит она неподвижно, откинувшись на стуле и поджав колени к груди.

– Ага, кто? – словно попугай повторяет Агната, как и следовало ожидать.

– Если вы не забыли, это была идея Руны – расширить нашу миссию и уничтожить не только подлодки, но и всю эту операцию, – говорит Уилл, стоя у кресла. Юноша достает из-за него свиток и возвращается к столу. Его взгляд прикован к кузине. – Нет времени на мелкие недовольства. Давайте начинать.

– Это не мелкие недовольства, это касается доверия, – выплевывает Софи, глядя не на него, а на меня. – Я хочу вернуть свое кольцо. – Ее голос спотыкается на последнем слоге. Слезы вспыхивают в ее зеленых глазах. Девушка позволяет им течь, пока ее слова бьют и режут. – Ты дала его мне, словно это меньшее, что ты могла сделать. Потом украла кольцо, будто оно никогда моим не являлось. И как можно тебе доверять? – Она щурится. – Для чего оно тебе, Руна? Для чего? Чтобы ты носила его на шее, как какое-то отвратительное напоминание об украденной тобой жизни?

Ей хочется сделать мне больно. Но Софи уже не может задеть меня. Ее кинжал бередит рану, которая никогда не заживет. Я убийца. Несмотря на мое намерение спасти сестру, умер человек. Хороший, плохой, не знаю. Я этого не отрицаю. Тем не менее Софи не может забрать кольцо. Оно способно спасти больше жизней, чем она себе представляет.

– Украшение нужно мне для заклинания, – наконец говорю я, чтобы мы могли продолжать. У нас нет на это времени.

– Какого заклинания? – настаивает Софи.

– Она ответила на твой вопрос, Софи. Хватит, – резко говорит Уилл. В центре его лба пульсирует вена, которую я раньше не видела. Парень хмурится, раскатывая свиток на столе – карту королевского порта.

– Не хватит. – Девушка шмыгает носом, как комтесса, которой она и является – или, во всяком случае, была, пока на нее не пало подозрение.

– Софи, как только эти лодки взлетят на воздух, я с радостью куплю тебе любое чертово кольцо, которое тебе понравится. А теперь давай сосредоточимся, – спокойно говорит Уилл. Теперь юноша больше похож на себя, хотя вокруг него все еще витает некая властность, требующая уважения и действий. Решимость закрепляется в его взгляде, когда Уилл смотрит на служанку. – Агната, где состоится продажа?

Агната бросает взгляд на Софи. Та кивает ей.

– На складе, где они создают и прячут лодки.

Уилл кивает и смотрит в мою сторону.

– Должно быть, они полагают, что проникшие в замок шпионы тоже ищут подлодки.

– И не ошибаются, – прямо говорю я. Это вызывает у Уилла улыбку.

– Нет, не ошибаются, – соглашается он. – Агната, склад расположен здесь, правильно? – Он указывает на место на карте неподалеку от доков.

Уилл обводит карандашом склад. Большой и громоздкий, он расположился в тупике, напоминающем по форме гриб. Катрин проводит пальцем по карте и говорит нам, что у ее омы был дом на той улице давным-давно. Там стояло три коттеджа. Однако все их снесли во имя индустриального прогресса во время правления отца Николаса. Правителя звали так же, как его сына и отца. Но все называли его король Брин.

– Что там со входами и выходами на складе? Их больше одного? Они будут охраняться? Чего нам ожидать? – спрашиваю я, отрываясь от карты и глядя на Агнату.

Ее лицо непроницаемо и лишено уверенности. Девушка сидит и теребит кончик косы, которую заплела прошлой ночью.

Уилл делает вдох, чтобы задать вопрос по-своему. И тут его прерывает Софи, чтобы произнести впервые по-настоящему полезные слова за все утро.

– Я обходила склад вместе с отцом – там они держали прототип, чтобы он мог на него взглянуть, когда мы подтвердили свое участие.

Ого.

Уилл оставляет карту на столе и достает блокнот. Затем вырывает оттуда пустой лист.

– Как думаешь, сможешь его нарисовать?

Софи осторожно берет карандаш. А потом бумагу.

– Да.

Пока она рисует, Уилл снова смотрит на карту и отмечает извилистый путь от здания через улицы. Он выбирает те, где меньше магазинов, а потом снова возвращается к переходу Лиль Бьерг.

– А как насчет водного пути? – Я наклоняюсь и указательным пальцем показываю маршрут от нашего предполагаемого местоположения через пролив Эресунн до берега. – Мины – препятствие, да. Но, используя нужную магию, мы сможем обойти их и добраться до земли. Так мы сэкономим время. И с земли нас не заметят.

Глаза Уилла вспыхивают.

– О, целый мир открывается тебе, когда русалка учит правильным заклинаниям.

Софи закатывает глаза.

– Уилл, хватит льстить Руне. Ее голова уже и так достаточно большая, чтобы поднять в воздух дирижабль – после того, как она научила нас управлять пламенем.

Щеки Уилла краснеют. Он так и не побрился. Это сочетание так впечатляет, что мне следует отвести взгляд.

***

Мы работаем, пока солнце не опускается за горизонт, а свет из синевато-серого не превращается в дымчатый. Возвращается дождь и снова стучит по окнам, хоть и с меньшей силой. Возможно, в этот раз отец проголодался и позволил магии ослабнуть на время. Его достаточно, чтобы успеть съесть пару акульих плавников и достать хвидтёл из своих тайных запасов.

Как бы я ни боялась его действий, все равно не позволяю себе думать о значении погодных перемен. Они указывают на его возрастающую слабость и более редкие приемы рикифьора. Из-за меня. Слова Уилла, сказанные прошлой ночью, всплывают в моей голове.

Нет ничего опаснее ребенка, который считает, что все знает лучше своих родителей, и действует согласно этим инстинктам.

Это правда.

Софи и Агната объявляют, что им нужно немного воздуха. Девушки выходят под дождь в плащах, которые им приносит Катрин. Как только они уходят, ведьма возвращается к приготовлению ужина и просит Уилла принести и высушить еще немного дров для очага. Женщина тем временем режет картофель для еще одного рагу – лабскаус.

Они оба принимаются за работу. У меня же появляется шанс. Я встречаюсь взглядом с Катрин, чтобы она знала, где я. Затем ухожу в ее комнату, захватив с собой «Гримуар Сплиид». Кладу книгу на кровать – один кусочек пазла под рукой. Потом крадусь к стене, перпендикулярной двери. Там стоят три сундука, забитые разной одеждой. Кажется, Катрин собирала ее как раз для нынешних времен.

В углу за рядом сундуков стоит корзина с нашим бельем. Я встаю на колени перед ней и начинаю рыться в корзине, осторожно вытаскивая платья, штаны и носки на пол.

Наконец на дне я нахожу ночнушку Софи.

Она новая и кружевная. И должна быть белоснежной. И была бы такой, если бы не яркое темно-красное пятно крови Николаса спереди.

– Кровавая магия? – Я вздрагиваю и вижу: в проходе стоит Катрин и наблюдает, как я подношу сорочку к свету. – Это поможет тебе вернуться домой?

– Думаю, да.

Катрин кивает и собирается вернуться к рагу. И тут сталкивается с Уиллом. Он смотрит на меня и на кровавое платье, прижатое к груди – словно это самая драгоценная вещь в мире.

Может, так и есть.

– Уилл, оставь Руну, – зовет Катрин. – Идем, поможешь мне оживить пламя.

– Все в порядке, Катрин, – говорю я. А потом обращаюсь к нему: – Пожалуйста, останься.

– Ты нашла способ, – говорит он, когда Катрин закрывает дверь. Это не вопрос. Юноша забавно морщится. А потом парень встречается со мной взглядом. – Я знал, что ты справишься. Буквально со всем – даже с исправлением нарушенного заклинания. – Он то ли хмурится, то ли улыбается. Затем продолжает: – Я знал. И все же у меня был проблеск надежды, что завтра ты останешься с нами. Что ты увидишь, как воплотится в жизнь твой план.

Я переплетаю его пальцы со своими. Меня поражает, что кожа Уилла кажется нежнее, чем вчера. Его руки испачканы мокрой корой и чернилами осьминога.

– Уилл, я хочу помочь. Ты знаешь, что это так. А также ты понимаешь, что я хочу попытаться вернуться домой. Но ситуация изменилась. Теперь мне нужно попасть туда.

– Ты нам тоже нужна. – Он поднимает пальцем мой подбородок.

Я крепко жмурюсь, подбирая правильные слова.

– А мне нужно вас защитить.

Уилл колеблется.

– Защитить нас от чего, Руна?

Я открываю глаза и вижу: он смотрит прямо на меня, пытаясь прочитать мысли в моей голове. Уилл ищет ответы так же прямо, как я подбираю слова.

Нет. Юноша заслуживает правды. Я скрывала это от него и от всех каждый день. Хотя мне не хотелось нарушать наши планы. Правильный момент до рассвета может и не наступить.

– Уилл, присядь. – Я тяну его в другой конец комнаты и толкаю на кресло-качалку.

Он садится и смотрит на меня в ожидании. Отличный слушатель.

Мне хочется двигаться. Я начинаю вышагивать между корзиной с бельем и кроватью.

– Помнишь, когда ты догадался, что я знакома с королевской семьей?

Он кивает.

– Ну… – Я зажмуриваюсь и на секунду перестаю бродить – хождение вслепую пока не входит в список моих умений. – Мой отец – морской царь. Он правит всеми русалками и русалами. Ему больше ста лет.