— Всего? — переспросила Рапунцель, глядя на лиловую шишку у него на лбу.

— Я… был красив даже в падении, — героически прошептал он, и чуть не упал в обморок на тачку с кирпичами.

Метросексуальный брат, во всём белом (костюм с серебряной отстрочкой, платок, перчатки из альпаки) пытался расставлять цветочные горшки — и проклинал каждую соринку. Из рук у него вываливались совочки, он норовил оступиться, а на одной из клумб обнаружил… лягушку.

— АААА! — пронёсся по двору душераздирающий крик. — Уберите её! Она смотрит! Она хочет на моё лицо!

— Может, поцеловать хочет? — хмыкнула Таисия. — Вдруг у неё запрос на даму.

Кот в сапогах лежал на старом кресле под навесом, подперев мордочку лапкой, и с блаженством наблюдал за происходящим.

— Боги, — мурлыкал он, — это лучше любой вечерней драмы. Если бы я знал, что братец устроит такой спектакль, я бы ещё и попкорн захватил.

Рапунцель и Золушка уже смеялись открыто. Каждая с ведром, тряпкой, тащили старую мебель, сгребали мусор, и, честно говоря, справлялись куда лучше мужчин.

— Заметила? — шепнула Рапунцель. — Как только начинаешь работать — он сразу рядом. И делает вид, что помогает. Но на самом деле просто показывает бицепсы.

— О да, — фыркнула Золушка. — Я один раз попросила его подать веник. Он отдал мне два зеркала и расческу. Веник — это, видимо, для нищих.

---

ЧАЕПИТИЕ

Позже, когда солнце начало садиться, девушки собрались в отреставрированной части дворца — маленькой гостиной с потрескавшимся камином и столиком, уставленным чашками и старинным фарфором. Стены ещё пахли сыростью, но уже было уютно.

— Ну что, — произнесла Таисия, — первый день в новой жизни. Оценки?

— Принц — 4 из 10, но только за старания, — сказала Золушка, потягивая чай. — В остальном он мил, но абсолютно не умеет держать гвоздь. Хотя бы красив.

— Метросексуал — 2 из 10, — Рапунцель крякнула. — Один балл — за наряд, один — за то, как истерично он боится грязи. Это было… как минимум смешно.

— А Кот? — с улыбкой спросила Тая. — Тоже оцениваем?

Обе девушки замолчали.

— Кот… — Золушка неопределённо покачала головой. — Он наблюдает. Саркастичен. Ни к чему не привязывается. А жаль.

— Но чует, где правда. Мне кажется, он нас… бережёт. Незаметно, — добавила Рапунцель и вдруг посмотрела в сторону окна.

— Кстати, — шепнула Таисия, — вы тоже слышите, как кто-то работает в саду?

---

НОЧНАЯ МАГИЯ

Ночью, когда женихи спали, укрывшись кто как — один на сундуке, другой в кресле с маской для сна — во дворце началась другая жизнь.

Домовые, потрескавшиеся и пушистые, словно шарики с глазками, выскользнули из-под половиц и начали натирать полы смолой.

Русалочка, маленькая, с водорослями в волосах, мела пыль хвостом, щебеча что-то про лунный свет и паутину.

Садовый гном тихо возделывал клумбу, напевая под нос:— Всё сам, всё один, ну хоть бы кто-нибудь подсобил, а то эти "принцы" только и знают, что позировать…

И лишь Кот в сапогах, наблюдая за всем этим с верхней балки, мягко улыбался.

— Вот она, настоящая команда, — шепнул он. — Магия в тапочках.

---Утро началось с крика.

— ТАИСИЯ! — вопль метался по коридорам, отскакивая от полуразрушенных стен. — ТУТ ЭТО… ЭТО… ЧЕРТИ В ПОДВАЛЕ!

Девушки подскочили, ещё не проснувшись. Рапунцель, с волосами, сваленными в кучу на голове, выскочила первой. За ней — Золушка, хватая на ходу швабру. Таисия — босиком и с подушкой, как щитом.

На лестнице их уже ждал Прекрасный Принц, обмотанный старым гобеленом, в одной руке он держал кочергу, в другой — зеркало.

— Подвал… — прошептал он, глядя в пустоту, как переживший бой. — Там кто-то пел… и говорил про «жертвоприношения с утра пораньше»…

Метросексуал, бледный как полотно, кивал. У него в руках была вилка для торта. Всё, что он нашёл.

Кот в сапогах вылез из-за шкафа, лениво потянувшись.

— О, вы всё-таки нашли мой клуб исторической реконструкции? Познакомились с гоблином-бардом? Он милейший. Иногда поёт на древнем языке, но это только если его не перебивать…

— Кот, — медленно сказала Золушка, — у нас тут подвал, полный тварей?

— Не совсем. Там три гоблина, одна ведьма на пенсии, две домовые и очень разговорчивый скелет по имени Барни. Он думает, что до сих пор ведёт экскурсии. А ещё…

— Хватит, — простонал метросексуал, — я не подписывался на это. Я приехал завоёвывать сердце дамы, а не пить утренний чай в обществе ожившей кости по имени Барни.

Рапунцель опёрлась на перила и хмыкнула:

— У тебя ещё был выбор?

---

ПОЗДРАВЛЕНИЕ ОТ ПОДВАЛА

Пока все приходили в себя, с кухни донёсся запах чего-то… подозрительно вкусного.

— Кто-то готовит, — шепнула Таисия.

— Если это скелет Барни, я не стану пробовать, — сразу отрезал Прекрасный Принц.

Оказалось, на кухне хозяйничали… ведьма на пенсии (в фартуке с надписью «Злая, но стараюсь») и три домовых. Они поджаривали лепёшки, варили компот из загадочных ягод и спорили о количестве соли.

— Дети мои, — ласково сказала ведьма, — вы спали, а дом работал. Мы же не можем позволить, чтобы гостьи Таисии питались сырыми мечтами и надеждами.

— А где вы были до этого? — удивлённо спросила Золушка.

— Дремали. — Домовая с веснушками хмыкнула. — Нас разбудили. Дом оживает, когда в нём снова смеются. И когда кто-то падает с лестницы — тоже, конечно. Это было громко и драматично.

— Спасибо, что вы здесь, — сказала Таисия, чувствуя, как внутри теплеет.

Старый дом… принимал их. Пусть и ворчал при этом.

---

СЕКРЕТЫ ЧЕРДАКА

Во второй половине дня девушки поднялись на чердак. Кот шёл первым, держа лапу на эфесе игрушечной шпаги.

— Здесь, — сказал он, — спрятано то, что ты должна увидеть, Таисия.

— То? Это звучит как сюжетная ловушка, — пробормотала Рапунцель.

Чердак оказался завален пыльными сундуками, холстами, половиной арфы и кучей потрёпанных книг. Но в дальнем углу стоял шкаф. Старый, резной, с символами, которые вспыхнули при приближении Таисии.

— Это… фамильный артефакт, — тихо сказал Кот. — Никто не открывал его сотню лет. Только ты можешь.

Таисия подошла. Символы засветились мягким синим. Она протянула руку…

— Постой! — вскрикнул метросексуал. — А вдруг там… проклятие?

— Или моль, — добавил Прекрасный Принц. — Она ест мои рубашки.

Таисия рассмеялась. Затем повернула ручку.

Шкаф раскрылся.

Внутри… была не пустота. Внутри — пейзаж. Цветущий сад, сверкающий ручей, беседка, и в ней — сидящая женщина в старинном платье.

— Мама? — прошептала Таисия.

Женщина улыбнулась и подняла голову. Из шкафа донёсся её голос:

— Доченька. Если ты это видишь — значит, дом тебя принял. Ты — последняя из нас. Хранительница.

Таисия смотрела, не в силах двинуться.

— Это… — прошептала она, — моё… родовое место силы?

Кот молча кивнул.

Золушка, подойдя ближе, добавила:

— Похоже, у тебя не просто дом. У тебя — история. И будущее.

К вечеру стало ясно: дом не просто ожил — он начал играть.

Когда Таисия споткнулась на лестнице и едва не выругалась, перила мягко подскользнулись ей под руку, будто живые. Когда метросексуал в третий раз опрокинул ведро с водой, пол сам высох. Но только после ехидного смешка из стены.

— Я клянусь, кто-то здесь смеётся надо мной, — пробормотал он, глядя в пустоту. — Я только хотел починить люстру…

— Да ты и швабру держишь, как шпагу, — сказала Рапунцель. — Может, тебе лучше просто стоять красиво?

Прекрасный Принц сидел на ступеньках, тяжело дыша. На лбу капли пота, в руках — молоток и кривая рама от окна.

— Знаете, я… Я всегда думал, что достаточно быть героем. Победить дракона, спасти принцессу… А вот чинить крышу — это как-то… Не героично.

— Зато честно, — сказала Золушка, вытирая руки о фартук. — И гораздо сложнее.

Кот в сапогах лежал на перилах, болтая хвостом.

— А я говорил. Женщины с руками из золота, а мужчины с руками… из бархата и претензий.

Метросексуал с трудом выдавил улыбку:

— Я просто хочу, чтобы Таисия увидела, что я достоин. Я ведь умею… ухаживать, шептать стихи, дарить роскошь…

— А ей нужно, чтобы ты был рядом, — тихо ответила Рапунцель. — Не роскошь. Стабильность. Дом. Надёжность.

Он замолчал.

---

МАГИЯ ПРОБУЖДАЕТСЯ

Когда солнце начало клониться к закату, Таисия вышла в сад. Трава под ногами казалась мягче, чем утром. Цветы тянулись к ней, словно узнавая хозяйку.

И в этот момент… небо над садом вспыхнуло. Над домом появилось сияющее пятно, как звезда, и в воздухе — запах ландышей.

— Это… ты? — спросила Таисия у дома.

И в ответ в её голове раздался тихий голос — не мужской, не женский. "Мы. Ты — нас слышишь. Хозяйка вернулась."

В ту же секунду дом вздрогнул — все двери, закрытые столетиями, отворились. Из одной вылетела старая книга, пыльная, увитая серебристыми узорами. Прямо в руки Золушке.

— Эм… Это… я не хотела! — воскликнула она.

На обложке вспыхнули буквы: "Книга Рода".

Прекрасный Принц и метросексуал вбежали в сад, запыхавшись.

— Что происходит? Магия? Кто-то напал?

— Да нет. — Таисия повернулась к ним. — Дом… просто показал, кого он считает своими. И кого — нет.

Книга вспыхнула ещё раз и легонько ударила метросексуала по лбу.