― А это обязательно? Женить и править за Итана?

― Обязательно. Сегодня же придется объявить о помолвке принцессы с королем, в противном случае меня к тебе не подпустят.

― Противное в этом то, что мне придется сидеть в четырех стенах и таскать на себе закрытые тряпки.

― Не ворчи, любимая, справимся.

― Править?

― Мы не знаем, кто стоит за исчезновением короля, у Итана нет наследников, начнется грызня за трон среди дальней родни, а возможно, и гражданская война. Оно нам надо?

― Нет, точно не надо. А если просто объявить тебя регентом, нет, не вариант, где тогда король, вот же… Р-р-р… Хорошо. Только как искать будем?

― Придумаем. Могу предположить: у Итана либо проблемы с магией, либо он без сознания, в противном случае уже бы нашел способ заявить о себе. Пока придется подождать до утра.

Понятливо кивнула.

― А теперь, моя принцесса, ― хитро сощурился этот жук. ― Идем, будем тебя невестой короля делать.

― Мне инквизитора за гланды хватало.

В ответ мне достался смешок.

Бал, как и следовало ожидать, завершился разрывной бомбой-известием о помолвке короля и эльфийской принцессы. Сансейт толкнул такую жаркую незабываемую речь, что даже я прослезилась. Он вещал о долге перед королевством, о том, как важен этот священный союз, о том, что эльфийская принцесса покорила его в самое сердце, и он уверен: этот союз будет не только политическим, но и по велению «наших» горячих сердец.

Я стояла рядом с «королем» и миленько улыбалась, а вот эльфы отчего-то радостными совершенно не выглядели и видок имели просто убийственный. Странно. А затем меня под благовидным предлогом «усталости» увели в такие богатые золотые комнаты, что с непривычки даже заслезило глаза. Прям клетка какая-то золотая, о чём только Итан думал, поселив в этот ужас эльфийку? А дальше и вовсе началось нечто непонятное. Меня просто закрыли на замок и оставили одну. Не успела я умыться, как щелкнул замок, и в гостиную вошел тот самый высоченный эльф.

― Принцесса, ― прошипел он. ― Что вы наделали⁈

Эм…

― А что я наделала? Разве я не должна была очаровать короля, чтобы выйти за него замуж?

Эльф нахмурился, глянул на меня странно, подошел вплотную, приказал дыхнуть, затем пощупал лоб, пустив по телу неприятную магию.

― Вновь пробелы в памяти, принцесса?

― Есть немного. Голова болит.

Остроухий недовольно дернул носом.

― Одни проблемы с тобой, ― и вывалил такое, из-за чего мне резко захотелось присесть.

П… Писец. Когда эльф ушел, я всё ещё находилась в прострации. Отрезвил только шорох и вид отъезжающей стены, в помещение, пригнув голову, вошел озабоченный Темнейший.

― Сансейт! ― кинулась к мужу. ― Ты слышал? Эти эльфы совсем с ума сошли! Это же заговор!

― Слышал, ― мрачно буркнул инквизитор.

― Что делать будем?

― Сейчас — спать. А завтра начнем разрабатывать план по уничтожению охамевших остроухих и поискам попавшего в за… падню Софаара.

Спать легли не в тех ужасных покоях, а в моих. Кейн Хард обещал ранним утром вернуть меня в золотую клетку, прежде нацепив иллюзорные артефакты. Единственное, волосы эльфы будут белые, как на фото, и ими лучше лишний раз не светить. Жаль, мы не подозревали, что будет такой армагеддон и не надыбали монарших волос, и с этими артефактами придется постоянно держать ухо востро.

Уже засыпая в горячих объятиях, сонно спросила:

― Сансейт, ты ведь не человек, да? Не обычный маг, точнее.

― Угу, ― и короткий, не менее сонный поцелуй в макушку.

― А кто?

― Черный дракон.

Бульк. Капец! Не зря я его чешуйчатым про себя называла.

* * *

Каргина

Пальцы госпожи Рот дрожали, когда она несла столь драгоценные свитки своему любимому мужчине. Кто бы сказал ещё несколько месяцев назад, что её мечта сбудется и она сможет хотя бы пальцем прикоснуться к Людви, она бы рассмеялась в лицо, а здесь, Каргине было не до смеха. Ей хотелось плакать и кричать, она никак не могла поверить, что это не чья-то злая шутка, что сказанное в свитках — правда.

Ворвавшись в кабинет Людви, она чуть не упала, благо, лорд успел подхватить любимую.

― Что случилось, Каргина? ― впился в бледное женское лицо требовательным взглядом, на дне которого сверкали нежные искры.

Каргина в ответ молча протянула свитки и прикусила губу. Нахмурившись, Коктенберг аккуратно взял документы, несколько раз перечитал сказанное и глянул на Каргину так радостно и недоверчиво, что у женщины запекло в груди.

― Это правда, Людви?

― Правда, моя дорогая баронесса, ― отвесил женщине шутливый поклон, а затем подхватил на руки взвизгнувшую Каргину и закружил, заливисто смеясь.

― Это мадам. Это мадам для нас сделала.

― Мы непременно её отблагодарим. Не сомневайся.

― Ох, Людви, не могу поверить, что я смогу теперь быть с тобой, не боясь ничего.

― Ты и так могла, моя Каргина.

― Нет, не могла. Зато теперь… Я буду молиться за нашу госпожу и Темнейшего. Она столько для нас сделала — и представить страшно.

― Молитвы — это хорошо, ещё лучше быть всегда на подхвате, когда нужна реальная помощь.

― Обязательно, ― закивала женщина и осеклась под потяжелевшим горячим мужским взором.

― А теперь, иди ко мне, моя жена.

― Пока не жена.

― Это ненадолго!

Влади Солерн 9.10.2025 г