― Никогда не слышал о таком виде магии. Несомненно, ты обладаешь маной из раздела менталистики, а такие маги всегда стоят на учете магического контроля Магсофара при короне, вместе с тем, сила имеет интуитивный характер.

― Что-то мне не нравится, к чему ты ведешь.

― Расслабься, Серафима, ― легонько прикоснулся губами к моей макушке. ― Твой дар не опасен для общества, однозначно, но может быть весьма полезным, в том числе в нашем предстоящем деле. Единственное, если ты заметишь какие-то новые проявления своей силы, не забудь мне об этом сообщить. Я серьезно, жена, ― последнее — ну, очень строго, аж кровь в венах похолодела.

― Я тебя поняла, ― буркнула не особо довольно.

― Вот и договорились, ― умиротворенно заключил порошок, а затем мягко, но властно обхватил пальцами мой подбородок и повернул к своему лицу, накрывая мои губы своими, в рот скользнул жадный язык. В поясницу ткнулось упругое доказательство желания и особой любви ко мне инквизитора.

Эх, чую, скоро всё-таки согрешим, точнее, проконсумируемся по полной программе. Не заметила, как оказалась верхом на мужских бедрах, тесно прижатая к крепкому телу. Спину кололо от горячих инквизиторских ладоней. Прекратив терзать мои губы, Сансейт прижался лбом к моему лбу.

― Если ты не готова прямо сейчас стать Серафимой кейн Хард, нам следует остановиться, да и грязноватый амбар — не место для нашего первого брачного единения.

― Ты прав, ― облизнула губы не шибко довольно.

― На балу я намерен официально признать тебя своей и объявить о нашем магическом браке. Что скажешь на это?

― Ты и так мой муж, так что, придется, не вижу смысла тянуть. У меня было время смириться, за что тебя ещё не поблагодарила. Я же понимаю: ты специально дал мне эти две недели свободы. Спасибо за это, Сансейт.

В ответ инквизитор крепче прижал к своей груди.

― Моя драгоценная сайера.

А ты мой сайер. Где-то в темной глубине души истерично билась та Серафима, что по-прежнему была яростно против брачного хомута, только мне, правда, сильно нравился этот мужчина, а если наша супружеская жизнь не сложится, что ж… Всегда есть вариант овдоветь. Шучу. А может, и нет. Хе-хе.

Глава 65

Глава 65

Такое значимое, по крайней мере, для нас троих и, возможно, немножко — для принцессы, событие, бал-маскарад, состоялось в Саруханском дворце. Перед тем как отправиться в дорогу, я, как и планировала, отдала королевский тубус изумленной Каргине, попросив открыть его после нашего отъезда. Госпожа Рот крепко озадачилась, всё опасливо спрашивала: что в нём? Только после моего настояния не задавать лишних вопросов, унялась, но имела довольно задумчивый вид, будь на её месте Суин, та бы уже сгорела от нетерпения.

В Сарухан мы прибыли за сутки до торжества по настоянию короля (а вот Камиллу порошок почему-то отправил домой, как он сказал в клан, хотя та не сопротивлялась). Собственно, королю и настаивать не требовалось, мы прекрасно понимали: как минимум, нам нужно примерить бальные наряды, ещё раз обговорить детали нашего плана и обсудить вариации превращения, а их, между прочим, к началу бала неугомонный король разработал сразу несколько, и в каждой имел место быть существенный риск.

Итан настаивал на оборотном зелье, которое на два часа изменит саму суть наших организмов, действительно превратив нас четверых друг в дружку. Главное, чтобы не вышло так, что я превращусь в Темнейшего, он — в меня, а эльфийка — в Итана, Итан, соответственно, — в эльфийку, а такое легко могло произойти, если чужой волос попадает в зелье, а могло ведь и скрестить! Жуть, короче.

Второй вариант, на мой вкус, самый безобидный, — наложить на бальные маски иллюзорные чары. Но тут оставался риск, что маска может слететь вместе с личиной. Плюсом к маске — иллюзорные амулеты, слепок ауры, — и всё, так скажем, готово, но и амулеты могли попросту слететь, как и маска. Именно этот вариант был единственным изначально.

И третий вариант — ритуал морфизма. Нечто вроде духовного перемещения. То есть, при проведении подобного ритуала мы в самом деле меняемся телами друг с другом, а разрывался он и вовсе просто: нужно было четко представить себя в своём теле и проговорить специальный речитатив. Только побочный эффект такого ритуала — возможность застрять в теле другого человека. Как-то так.

Сидим на «военном» совете в королевском кабинете.

― Как по мне, проще всего остановиться на втором варианте с иллюзорными чарами, меня не прельщает застрять в теле эльфийки или случайно оказаться запертой в мужском, ― буркнула, потерев ладони. ― Вы вообще уверены, что эльфа согласится на наши махинации?

― Как я тебе и говорил, у принцессы нет выбора, да и я с ней уже договорился, Мархель согласилась. Даже как-то слишком быстро, ― усмехнулся король, на его лбу возникла хмурая складка. ― Жаль, на ней был какой-то амулет, экранирующий ментальную магию, я не смог её прочесть, а за всеми этими дурацкими тряпками, в которые она, согласно традициям эльфов, была закручена, по лицу ничего не прочесть, только глаза, живые, красивые, ― прищурился мечтательно. Мы с порошком ехидно переглянулись.

Путем долгих споров было принято решение всё-таки применить оборотное зелье, даже если в него случайно попадет чужое ДНК, то через пару часов мы все так или иначе примем свой истинный облик, не то что при перемещении душ, но и также решили зачаровать маски.

Мы спокойно переночевали в тех же родимых комнатах, что выделил в прошлый раз король, довольно мирно провели первую половину дня, я даже изучила тот самый клюдет, до которого в прошлый раз и дотронуться толком не успела. Вместе с инквизитором прогулялись по красивому дворцовому саду, с удовольствием посмотрели постановку кукольного театра, — прикольная штука. Перекусили пирожными на фуршетном столе, а вот принцессы, что вчера, что сегодня не наблюдалось, хотя её соотечественники, остроухие мужики, без зазрения совести шлялись тудым-сюдым по дворцу, в то время как несчастная Аполлинари наверняка сидела запертая в четырех стенах. Узурпаторы остроухие, блин!

Надо сказать, эльфы — народ довольно красивый и не совсем такой, как частенько описывались в книгах. Оттенки волос у них не только золотые да белоснежные, но имелись среди этой братии и шатены, пусть их было меньше блондинов. Внешность — да, у всех, как на подбор, сказочно-прекрасная, я бы даже сказала: пластмассово-кукольная, телосложение более худосочное, хотя видела одного шкафоподобного эльфа, странные чувства он у меня вызывал. Какие-то неприятные.

Время незаметно подкрадывалось к часу Х.

Бал должен был начаться в семь вечера, в пять мы с инквизитором под заинтересованными взглядами придворных и шушуканье, которое я уже и не замечала, вернулись в свои покои, где лично мной мгновенно занялись молчаливые служанки, сначала отодрав конкретно в ванной, не забыв втереть в кожу всякую вкусно пахучую мазь, да и без скрабов не обошлось, затем помогли облачиться в темно-синее, красивое, струящееся по ногам платье с кружевом и россыпью драгоценных черных капелек-камней. Чем-то платье напоминало предыдущий наряд, в котором я танцевала с Темнейшим. Волосы оставили распущенными, только собрали у висков, заколов сзади гребнем, густо украшенным бриллиантами, и подвили на концах. Закончив, мне передали рубиновую кружевную маску и, безмолвно поклонившись, отступили назад. С любопытством уставилась на себя в зеркало, тепло поблагодарив служанок. Такая я себе очень нравилась. И всё же мне привычней штаны и пуловер, но иногда, — почему бы и нет.

Дверь покоев отворилась, и в помещение вошел кейн Хард, служанок сдуло в коридор ветром. Обернулась к супругу, залюбовавшись им, боже, боже, как я много раз говорила, этому подлецу, ну, всё к лицу. Сейчас на Темнейшем сидел как влитой деловой костюм со стрелочками на брюках, красиво облегающие его крепкие ноги, волосы уложены в несколько небрежную прическу, на губах — лукавая, мне показалось, восхищенная улыбка, в пальцах он держал такую же, как и у меня, только черную маску.

― Ты прекрасна, ― бархатно выдохнул кейн Хард, ласково огладив мои оголенные руки, скользнул на барачную, пока спрятанную магией вязь, погладив область кончиками пальцев. Вредная татуировка радостно проявилась.

― Ты тоже, как обычно, безбожно красив, ― улыбнулась, ненавязчиво выпутывая окольцованную конечность, поправила воротничок его белоснежной сорочки и, привстав на носки, прикоснулась губами к твердым губам, легонько скользнув языком по нижней.

Инфернальные очи потусторонне сверкнули, мне даже показалось, зрачок немного вытянулся. Мотнула головой: игра света? Не уверена. Поцелуй углубился, бессовестно кружа голову и распаляя желанием вены.

― Скорей бы объявить тебя своей, ― шепот-стон, легкие поцелуи за ушком и по виску.

― Разве много от этого изменится, господин Темнейший? ― усмехнулась, поправляя локоны.

― Для меня, да. Я смогу находиться с тобой как можно чаще.

― Ты и так находишься рядом.

― Не так много, как мне того хотелось. Ты против?

― Нет, уже нет.

― Хорошо, ― сексапильная улыбка. ― По завершении бала, моя сайера, когда мы вернем себе наши личности, ― напомнил кейн Хард, хотя мог и не напоминать.

― Скорее, когда король натешится, ― проворчала беззлобно под смешок драгоценного порошочка.